Старсайд (ЛП)

Вален. Лучница, которая на моих глазах уложила десятки врагов в лесу своими стрелами с железными наконечниками. Её смуглая кожа скрыта под мерцающей кольчугой. Это тоже железо, металл попроще, но любой вид доспехов стоит целое состояние. Её темные волосы коротко подстрижены. Она резко поворачивается в мою сторону, и я отвожу взгляд.
И, разумеется, Харлан Рейкер. Он сидит за краем последнего стола, настолько далеко от короля, насколько это вообще возможно.
  
Король кивает начальнику своей стражи. Рейкер отвечает лишь едва заметным наклоном головы.
Он не снимает капюшон и маску даже в помещении. Даже на пиру. Даже перед королем. Интересно, прикажут ли ему это сделать?
Но король не произносит ни слова. Неужели он боится? Видел ли он хоть раз, что скрывается под знаменитой маской Рейкера или под его боевым шлемом?
Впервые я осознаю: Рейкер, должно быть, отправляется в поход по приказу самого короля. Ну конечно. Это единственный способ, при котором король позволил бы столь ценному человеку так рисковать.
Но зачем? Чтобы раздобыть для короля еще больше магии?
Неужели король наконец-то вознамерился обрести бессмертие?
Если так… шансы на то, что он получит возможность совершить Обращение, велики. Если кто-то из нас и вернется с полным кубком магии, то это будет Харлан Рейкер.
Король продолжает свою речь:
— Вы уже преодолели несколько препятствий на пути сюда. Платформу. Дорогу. Вас осталось всего сто пятьдесят из двухсот двадцати шести.
Его взгляд снова скользит по нам.
— Сегодня вы познаете покой, возможно, в последний раз. Убийства запрещены. Вы можете свободно бродить по этим залам. Вы можете есть досыта. Вы можете спать спокойно. И вам стоит выспаться. — В его глазах вспыхивает насмешка. — Потому что завтра Отбор начнется всерьез.
Кира, сидящая рядом со мной, тяжело сглатывает.
Король обводит нас взглядом, его карие глаза задерживаются на каждом претенденте.
— У каждого из вас есть причина оставить свою жизнь и отправиться в этот смертельный поход. — Он вскидывает подбородок. — Но Квестрал — это не только личное дело каждого… Магия, которую вы принесете, поможет всем нам.
Ему — в особенности, как мне кажется.
— Кому-то из вас удалось выжить благодаря чистой удаче. Но удача не поможет вам пройти Старсайд. Как не помогут и союзы. Каждый день на той стороне будет испытывать вас на прочность, и вы — и только вы — должны быть достаточно сильны, чтобы сражаться, если хотите занять одно из пятидесяти заветных мест. Храбрость достойна восхищения. Но мастерство — лучше.
— Выжить в походе по древним, беспощадным землям можно только будучи находчивым и безжалостным. Суть Отбора проста. На рассвете вы покинете этот замок и броситесь к Вратам. Первые пятьдесят человек, прошедшие через них, отправятся в Квестрал.
Я моргаю. И это всё?
Мне просто нужно оказаться там быстрее большинства других претендентов. Это кажется почти простым.
Словно почувствовав облегчение многих из нас, король хмурится.
— Путь к Вратам полон испытаний. — Ну конечно. Кто бы сомневался.
Он театрально поднимается. Еда перед нами остывает. Его это, похоже, совершенно не волнует. В животе у Киры снова урчит.
— А теперь… выбор. — Он обводит взглядом стены. — Эти мечи — порождение моего собственного легендарного клинка, Скитальца. — Он выхватывает меч из ножен, и по залу проносится вздох изумления. Клинок массивный, выкованный из нескольких слоев чистого серебра. Возможно, в нем сплавлены воедино сразу несколько мечей. Он убирает его в ножны так же стремительно. — Я предлагаю вам шанс получить один из моих клинков…
Кира рядом со мной оживляется. Её собственный меч сделан из куда более дешевого металла — никеля, самого распространенного в Штормсайде.
— …в обмен на клятву. Вы поклянетесь на своем мече, что если выживете и вернетесь с магией, то отдадите половину мне.
Вот оно. Подтверждение, которого я ждала. Он забирает часть магии себе.
Половина — это было бы не так уж плохо, если бы король планировал распределить её по своим землям, но нынешнее состояние Штормсайда — живое доказательство обратного. Нет, он оставляет её себе.
Так вот как он поддерживал в себе жизнь всё это время.
Худой мужчина поднимается с места.
— Я сделаю это, — говорит он, буквально пошатываясь от изнеможения.
Король смотрит на него как на дорожную пыль.
— И всё же он протягивает руку — и один из мечей влетает прямо в его раскрытую ладонь. Точно так же, как Рейкер призывал свой клинок.
По залу прокатывается ропот изумления.
Магия меча. Можно ли призвать любой клинок, обладая должным навыком, или только те, что сделаны из благородных металлов? Умел ли это Стеллан?
— Подойди, мальчик, — произносит король, и мужчина медленно шаркает вперед. Его руки дрожат, когда он тянется к оружию. Король качает головой. — Будь уверен, этот клинок сам никогда бы тебя не принял, но я дарую его тебе. Не разочаруй меня.
Мужчина чуть не плачет, лепеча: «Я не подведу. Спасибо, Ваше Величество». Он кланяется королю и, сияя от счастья, возвращается на свое место.
— Кто-нибудь еще?
Почти все. Неудивительно, что практически вся группа принимает предложение короля. Снова и снова я наблюдаю за тем, как он призывает металл вниз. Кира пытается вытянуть меня следом, но я не встаю с места, хотя мой собственный клинок по качеству и близко не стоит к серебряному.
Я не доверяю королю. Если эти мечи были созданы из осколков его собственного… может ли он ими управлять? Нет, мне незачем давать какие-либо клятвы. Тем более что я все равно не планирую возвращаться.
И уж точно мне не пристало клясться на своем мече королю, которого я предпочла бы увидеть мертвым в конце этого пути.
Единственные, кто тоже остался сидеть, — это Зейн и те немногие претенденты, у которых уже есть оружие из высококачественного металла.
И Рейкер, чей меч лучше, чем даже у самого короля.
Когда последний меч был призван вниз, король подошел к главе одного из столов. Моего стола.
Его взгляд скользит по претендентам и останавливается на мне. Глаза сужаются. Губы тронуты насмешливой улыбкой, но голос звучит холодно, как сталь:
— Ты, девчонка. Что же это за клинок у тебя такой, раз он лучше моего собственного?
Вокруг воцаряется тишина. Кира напрягается. Каким бы мерзким ни был король, он — самый могущественный человек по эту сторону Врат. Он может приказать казнить меня или убить прямо здесь, на месте, и никто даже не дрогнет.
— Это титан, сир, — отвечаю я, стараясь говорить размеренно. Даже смиренно.
Он насмешливо фыркает:
— Он наверняка разлетится в щепки при столкновении с одним из моих мечей. Почему же ты не приняла мое предложение?
Я заставляю себя улыбнуться как можно вежливее:
— Чтобы мой клинок разбился, кому-то нужно сначала успеть заблокировать удар.
Тишина.
Его глаза сужаются еще сильнее.
— Серебро есть серебро.
— Металл остается металлом, когда он проходит сквозь плоть и кости, — отчеканиваю я, не снимая натянутой улыбки.
Проходит секунда молчания. Две. Проклятье. Надо было просто взять один из его чертовых мечей. Сердце колотится о ребра так, что, кажется, это слышно всем вокруг.
Король склоняет голову набок.
Я сглатываю, уверенная, что сейчас он призовет со стены один из оставшихся мечей и проткнет мне горло за то, что я осмелилась ему возразить.
Но он лишь поворачивается к другому столу, и я, наконец, выдыхаю, подаваясь вперед. Рядом со мной резко вздыхает Кира — видимо, она тоже затаила дыхание.
Король, наконец, вспоминает, что нам нужно поесть, и разрешает начать трапезу. Тарелки со скрипом заскользили по столам — претенденты жадно тянули их к себе. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь голосом короля: он подсел к тем, кого явно считал своими фаворитами. Вскоре вошли стражники, чтобы собрать полученные мечи и сложить их вместе с остальным снаряжением.