Оглянись в темноте (СИ)

— Да, господин майор, я знаю, что ваш предшественник потерял восемь солдат в весенней волне, а двое получили серьезные травмы.
— Я хочу сделать все возможное, чтобы этого не допустить. Это важно и для меня, и для людей, которыми я командую. Если согласишься мне в этом помочь, буду весьма признателен и в долгу не останусь. Могу я рассчитывать на твою помощь?
— Разумеется господин майор. Буду только рад.
— Тогда сразу первый вопрос. Только не удивляйся, я задаю тебе этот вопрос как человеку с опытом, приобретенным здесь на месте и, в то же время, еще и обладающему обостренным чутьем на опасность из-за своего увечья. Прошу простить за прямоту! Так вот вопрос — как лучше распределить караульные посты?
— Я не знаю, господин майор, но могу подсказать, что местная живность терпеть не может солнечный свет. Не переносит сильных холодов и чаще всего выползает именно ночью. Еще скажу, что твари умом и хитростью не обладают, но зато сильные, ловкие, очень упрямые, некоторые из них ядовитые. И все, без исключения, очень ценные, хоть самые маленькие, хоть большие. Маленькие самые опасные. Самое уязвимое место любой твари, за редким исключением, брюхо. Наемники пользовались веревками с крюками, чтобы перевернуть монстра, лишить его подвижности и ударить в слабое место. Бить следует в сторону головы, так больше шансов нанести смертельный удар и не повредить внутренние органы.
— Понятно. Я отдам в твое распоряжение нашу мастерскую. Что будет нужно еще, говори лично мне, чтобы я смог составить список заказов.
А майор оказался намного моложе, чем я предположил при первой встрече. На вид лет двадцати пяти, но уже дослужился до такого высокого звания, хотя, быть может для потомка аристократа это нормально. Особенностей этикета не знаю; с военными и уж тем более с аристократами не имел чести особо общаться. Теперь представился случай, будем восполнять пробелы в воспитании. Тем более, нам, особенно Нае, это просто необходимо. Ведь ей предстоит учеба в магической академии.
Кстати, нам выделили очень хорошую офицерскую комнату, снабдили мебелью, а домашняя утварь и постельное белье у нас были свои. Вот питаться придется в солдатской столовой. Все, что скупал на зиму, пришлось отдать в общий котел. Зато есть отдельная банька, совсем рядом, а в офицерских апартаментах предусмотрен рабочий кабинет, хотя очень крохотный.
А вот мастерская была на зависть гильдии. Тут чувствовался дух уставов и нормативов. Все оборудование было в идеальном состоянии, просто потому, что им никогда почти не пользовались еще с момента основания крепости. Большой винтовой пресс, точильный станок, токарный станок, гончарная печь с отделением для плавки стекла, кузнечный горн, раза в два больше чем был у старика Ормана. Склад полный железа, флюсов, присадок. Тот самый набор оружейного специалиста, о котором, мне так подробно, рассказывал мастер. Неважно, оружейника или бронника, в такой мастерской можно изготовить все что угодно. И главное — никто не будет лезть и мешать. Шляться по крепости просто так военные не позволяют. Если надо пройти за стену, просто открывают проход, максимум куда пускают, так это на верхний двор с другой стороны, да и то, только потому, что там единственный подъемный кран, способный вытянуть тушу любого монстра с нижней тропы. Моя задача заработать достаточно средств для того, чтобы оплатить обучение Наи и получить драгоценный опыт, который мне никогда бы не дали получить в городе. С моим увечьем, просто не принимали бы всерьез. А здесь у меня фактически нет конкуренции. Ну, если только не считать за конкурента нового кузнеца Карита. Но ему сейчас нужно показать себя, заработать авторитет. Вот пусть и старается. Мне бы свои проблемы решить, а дальше посмотрим.
На новом месте спалось плохо. Я то и дело прислушивался к незнакомым звукам, часто просыпался, да и Ная, тоже вертелась во сне. Ей в этом году будет уже девять, а она все по привычке бегает ко мне в постель и только прижавшись поближе — засыпает. Пора бы ее отучать от этой привычки. Это когда мы жили на чердаке у прачек в общежитии, тепла печки еле хватало чтобы не замерзнуть до половины ночи, да и одеяло у нас с ней было одно на двоих. А теперь у нее даже кровать отдельная, а все равно ко мне подкатывает под бочок.
  
С утра пришлось отказаться от привычного распорядка дня и начать выстраивать новый.
Первый день я просто привыкал, запоминал расположение проходов и коридоров. Раскладывал в мастерской инструмент, провел инспекцию гарнизонного арсенала. Так-то там все было в порядке, все что имелось было почищено и смазано, но я должен понимать объем работы. После обеда разжег горн и принялся отжигать кусок меди. Давно была идея сделать что-то на подобие большого фонаря. Мы еще с наемницей Остой это обсуждали. Я уже сделал такой себе, но маленький. Вечерами порой приходилось ходить за сестренкой к портнихам, когда она у них задерживалась. Мне, понятное дело свет не нужен, а вот Ная бродить по ночам очень боится. Портнихи, кстати, тоже благополучно уехали, устроив всем знакомым на прощание веселое застолье.
Так вот, этот фонарь я делал по схеме бензиновой зажигалки «зиппо», у которой фитиль не гаснет, как бы ты его ни задувал. Пришлось, для этого, смешивать ламповое масло с крепким самогоном и, путем подбора пропорции, добился желаемого эффекта. Чтобы окружающий фитиль барьер с отверстиями не перегревался, добавил медную юбку, как дополнительный радиатор, а, чтобы свет был направленный, выколотил медную чашку, отполированную изнутри как отражатель. Там даже колпачок для гашения пламени был предусмотрен. Вот именно по этой схеме я и решил сделать новый светильник, только размером побольше и на пять горелок. Медь в этом смысле очень податливый и мягкий материал, работать с ним очень удобно. Проще всего было сделать отражатель, полуметрового диаметра. Для этого идеально подошла форма для пресса в которой изготавливали щиты. Трубки для топлива и вставки фитилей прокатывал в фасонных вальцах. Провозился с этой конструкцией три дня, не забывая и про основную работу, которой, на мое счастье, было не очень много. Когда изготовил первый образец, составил горючую жидкость из масла и спирта, и заправив полный бачок, понес показывать коменданту.
— И что это такое Ард, — удивился майор Саон, когда я приволок к нему в кабинет эту бандуру.
— Это большой светильник на пять фитилей с медным отражателем. Наемники давно просили такой сделать, но все никак не получалось. Подумал, что караульным на стене такой будет только в помощь, мало того, что должен светить ярко, так еще и греет. А ночи в горах очень холодные.
Комендант, кинув взгляд в окно, и, заметив, что там уже достаточно стемнело, тут же поднялся из кресла.
— Ну, тогда пойдем проверять.
Саон повел меня к караульной площадке, где, как и положено, находился дозорный. Солдат вытянулся и отдав честь, вернулся к наблюдению вокруг поста, пока майор не подозвал его.
Я установил прожектор на складные опоры и нащупав нижний фитиль, открыл колпачок и поднес огниво. Фитиль сразу загорелся, но я поднес руку будто бы убедиться и не выйти из роли. Взяв заранее заготовленную щепочку, зажег ее от первого фитиля, и стал поочередно зажигать следующие четыре.
— Все пять загорелись? — спросил я у солдата.
— Да, все пять.
— Тогда все, можно брать за ручку и светить.
Майор подошел ближе и сам ухватил рукоять прожектора.
— Тяжеловат. Но светит действительно ярко.
Он стал водить лучом прожектора по сторонам.
— Очень ярко, господин майор, — согласился с ним солдат. — Намного ярче наших фонарей. Таким можно даже нижнюю тропу осветить, и ни один гад в темноте уже не подберется.
— А ведь точно, — кивнул майор и перевел свет прожектора на скалу. — Сколько еще таких сможешь сделать, Ард? И что для этого нужно?
— Ну, материала еще штук на пять хватит.
— Сделай три, и придумай какую-то подставку потяжелей, а то светильник может опрокинуться от любого неловкого движения или от порыва ветра.