Мастер Рун. Книга 11 (СИ)

Впрочем, это было мне на руку, тем более что нужно было привести поле боя в порядок, разобрать монстра на части, может быть, что-то из него и пригодится. Поэтому я махнул рукой и пустил всё на самотёк, смотря, как группа новичков устраивается среди отряда. Стоит, пожалуй, поговорить с Клыком.
Но тащиться до Красного Мха мне не пришлось. Сам Клык пришел к полудню и привел с собой еще как минимум тридцать человек. Он остановился передо мной, поклонился, снял мешок, потом молча закатал левый рукав и показал на предплечье. Я посмотрел сначала на его руку, потом прямо ему в глаза. Не понимаю, что изменилось за последние сутки.
  
— Ты уверен? — спросил я его.
— Я пришел не отвечать на вопросы, мастер. Я пришел решать. Набивай. Только сделай это на виду у всех, чтобы все видели. Говорить потом будем.
И я, кажется, начал понимать, что происходит. Убийство Червя и мои последующие действия заставили людей поверить, и пока я спал, слухи разнеслись по Яме.
Татуировку я набил ему прямо здесь, на площадке, при всех. Старейшина деревни Красный Мох молчал до последнего, пока я не закончил, только тогда он опустил рукав, встал и повернулся ко мне.
— Как видишь, обстоятельства изменились, мастер. Теперь я знаю, что ты умеешь воевать. Я уже это вижу, мне всё рассказали. Ты умеешь делать оружие, чинить его, ты умеешь делать доспехи, и ты умеешь усиливать людей, да так, что у меня волосы дыбом встают только от одних рассказов. Я это принимаю. Но ты не умеешь кормить сотни людей в день, ты не умеешь следить за тем, чтобы всё работало как механизм, договариваться с теми, кого нельзя заставить. Ты не знаешь, кому в этой деревне можно доверять, а кому нельзя поворачиваться спиной. Поэтому я пришел к тебе сам.
— И что ты предлагаешь? — усмехнулся я.
— Я предлагаю себя. Ты воюешь, а я управляю тылом. Ты будешь тренировать армию, а я буду её кормить, одевать, обеспечивать. Ты идёшь в руины, а я слежу за тем, чтобы тебе было куда вернуться.
— По рукам, — сказал я.
На это Клык кивнул, коротко и деловито, как человек, который только что заключил сделку, и она того стоила. Затем он поднял свой мешок, развязал и вытащил оттуда другой мешочек, поменьше, в котором оказалось несколько десятков звериных ядра.
— Это все ядра, которые я смог собрать за ночь, — сказал он. — Как я понимаю, они могут тебе пригодиться.
— Мне кажется, я не совсем понимаю, что происходит, и ты, скорее всего, ошибаешься. Что случилось такого, пока я отдыхал? — спросил я.
— Люди случились, — улыбнулся открыто Клык. — Случились они, и случилось появление новой легенды. Ты поднял на ноги раненых и воскресил умирающих, и сделал это своей силой. Такое не проходит бесследно, и не забывается. Если раньше я был готов прийти к тебе только за силой, надеясь при этом обмануть, то теперь я пришел чтобы помочь и встать рядом. Очень приятно, когда твоё имя будет звучать с именем легенды Белого Духа.
— То есть ты в любом случае знал, что ты придешь? — спросил я, скорее для себя, чем серьезно.
— Ну, я знал это с того момента, когда мои люди просили у меня разрешения на получение клейма. Всё-таки, когда молодые начинают бегать к чужаку за силой, старейшина может либо встать у них на пути и сломаться, либо возглавить движение. А я, как ты понял, предпочитаю второе.
На его слова я мог только кивнуть.
Это было практично и достаточно расчетливо. В его словах не было ни капли романтики и, конечно, ни слова о пророчествах и прочих дурацких преданиях. Клык пришел не потому, что поверил, а потому, что посчитал, что так нужно. И его расчет показал, что со мной все-таки выгоднее, чем без меня.
Такие люди гораздо важнее чем даже десять горячих бойцов, поэтому глупо было отказываться. Я собирался сделать его своей правой рукой, и контролировать при этом, а в итоге это место спокойно занял Клык. И весьма заслуженно, хотя бы тем, что фактически только за сегодня практически удвоил мою небольшую, но сильно мотивированную армию. А то, что она теперь очень замотивирована, я не сомневался.
  
Глава 16
 
За следующие четыре дня Клык буквально перестроил всё в этой деревне. Вот вообще всё. Платформы Нижней Развилки, которые раньше вмещали полсотни человек, теперь служили домом для полутора сотен, и при этом ничего не скрипело, не проседало и не грозило обвалиться.
Обновились основные крепежные стойки, добавились новые, и чуть разошлись в сторону увеличивая пространство. Клыку не понравилось то, что воины живут отдельно и я был с этим согласен, что и показало ночное нападение. Пока все собрались, пока прибежали с отдельных домов, растеряв по пути часть снаряжения. Воинская наука же кровью писалась и компактное проживание бойцов выгодно в первую очередь с точки зрения их боеспособности. Это в мирное время можно расселять их по разным домам, а у нас сейчас слегка не до этого.
Поэтому, я согласился, и он собрал их в одну кучу, устроив нормальные такие казармы. Даже койки трёхуровневые изготовил, напрягая при этом не только не участвующее в тренировках население, но еще и работников с Верхней Развилки и других деревень, что пришли к нам почти в полном составе.
Он перераспределил людей по функциям так, что каждый знал своё место и свою задачу. Даже охотники охотились посменно, обеспечивая весь лагерь мясом, и тем самым, это не сильно влияло на общие тренировки, которые проводились буквально с утра и до ночи.
Женщины и подростки всё так же были заняты на конвейере по производству доспехов. Это прежде всего шлифовка, сушка и последующая сборка. Растущая армия требовала всё больше доспехов, и пока была возможность, Горбун и его люди выкладывались на максимум, стараясь показать Клыку, что они того стоят.
Тот в принципе не препятствовал, давая возможность всем показать себя с лучшей стороны, хорошее качество руководителя, как по мне. Те же выгребные ямы он перенёс ниже по склону, чтобы в сезон дождей лагерь не затопило всяким непотребством. Мелочь, но именно из таких мелочей складывается разница между временной стоянкой и местом, где можно жить.
Деревня, по сути, перестала существовать как деревня и превратилась в военный лагерь. Но Горбун всё-таки был практичен. Он видел, что Клык делает правильные вещи и что я его поддерживаю, и молчал. А вот с бойцами и слухами было гораздо сложнее.
После той ночи, драки с червем и моего сеанса исцеления раненых через конструкт, что-то изменилось в том, как люди на меня смотрели. То, что раньше я был всего лишь мастером, чужаком, хоть и полезным, который починит оружие и научит их воевать, ушло в сторону. Даже Бабай, ощутил эти изменения, в их глазах светилась настоящая вера, и мне это категорически не нравилось.
Они верили, что в случае следующего тяжелого боя я сделаю так же, и исцелю их раненых и умирающих, совершенно отказываясь понимать тот факт, что это был не я, точнее не я тут решал, кого исцелять и кого прокачивать, вся фишка была именно в конструкте и его структуре.
Да, ядра у меня были и их было гораздо больше, чем раньше, но вот этого конструкта не было. И чтобы его добыть, нужно было либо убить еще одного червя, либо понять, как его создавать.
Второе, пока я был не готов сделать по той простой причине, что я, по сути, ремесленник, и повторить заводскую штамповку и сложную структуру — это было просто не в моих силах.
Когда Рен попытался на утреннем построении устроить мне сюрприз, и я услышал как бойцы орут:
— Слава Белому Духу!
То тут же получил от меня прямо в ухо. Очередное рукоприкладство мне не нравилось, но нужно было расставить все точки над «и».
  
— Если бы вы были более опытными и серьезными солдатами, — сказал я жестко, обводя взглядом всех, — вы бы этого червя разорвали бы на кучу кусков еще до того, как я бы успел отдать команду идти в атаку. И не было бы ни раненых, ни убитых. Всё остальное, я сделал по той причине, что дал себе слово, не терять людей из-за пустяков. И сдержал его.