Мастер Рун. Книга 11 (СИ)

До стены добрался за минуту, которая показалась часом. Подтянулся на руках, перевалил через карниз и упал рядом с Бабаем.
— Если ты ещё раз…
Слова застряли в горле, потому что я увидел стену вблизи.
По всей поверхности камня, от среза воды до верхнего края, шли ряды рун, вырезанных с невероятной точностью. Каждый символ, не смотря на прошедшие годы и катастрофы для строения, был идеален, линии одинаковой глубины и ширины, углы выверены до долей градуса, и между символами сохранялись равные промежутки, создающие ритм, который глаз считывал раньше, чем разум успевал осознать.
  
Пальцы сами потянулись к камню, потрогать такую древность, подобное я видел только на Этажах, но здесь поражал масштаб, всё же это не один такой блок, тут всё было напичкано этими рунами, пусть немного и отличающимися от тех которые я использовал сейчас, но всё же именно их. А так как структура, и даже сам принцип организации символов в строки мне был вполне понятен, более того я практически сразу расшифровал, что это навигационная разметка, я видел похожую логику.
— Вот это я понимаю находка. Ты за этим меня звал? — спросил я мохнатого, который тем временем занимался чем-то своим и совершенно меня не слушал.
Я повернул голову и увидел, как байшоу, балансируя на узком карнизе с ловкостью, которой я за ним раньше не замечал, тянется мордой к воде. Логично, на руны ему плевать и явно он чуял что-то другое.
Там, у основания стены, из трещин между каменными блоками свисали лианы, толстые, тёмно-зелёные, уходящие в мутную глубину. Они выглядели обычными, ничем не отличаясь от сотен таких же, которые оплетали каждое дерево в этом лесу, но Бабай тянулся к ним с такой жадностью, что у меня внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— Эй. Ты чего делаешь?
Через связь пришло это-это-вот-нужно, и прежде чем я успел схватить его за загривок, байшоу сунул морду в воду по самые уши, сомкнул челюсти на ближайшей лиане и рванул. Кусок оторвался с влажным хрустом, Бабай мотнул головой, забрасывая добычу на карниз, и тут же начал жевать, урча с таким удовольствием, с каким обычно расправлялся с оленьей ногой.
— Ты жрёшь лиану, — сказал я, наблюдая за процессом поедания лиан. — Ты, хищник, блин, венец природы, если тебя на зелень пробило, мог бы и возле дома, я бы даже принес.
Вкусно-нужно-ещё.
Он проглотил первый кусок и потянулся за вторым, и я перехватил его в последний момент, подумав заодно о том, чот хорошо бы ему ошейник сообразить, потому что таскать байшоу за шкирку уже было физически невозможно, после того как он набрал вес.
— Стой. Дай посмотреть сначала.
Вырванный кусок лианы лежал на карнизе, и я поднял его, разглядывая при свете, который пробивался сквозь полог. Толщиной в два пальца, волокнистый, с плотной кожицей, покрытой мелкими наростами. Обычная лиана, каких тут миллион. Только когда я пустил по ней этерный щуп, обычная лиана перестала быть обычной.
Внутри, в самой структуре растительных волокон, тоже были руны.
Я моргнул, решив, что щуп сбоит от близости к стене с её мощным остаточным контуром. Проверил ещё раз, медленнее, тщательнее, прощупывая каждый сантиметр. Действительно, глаза и ощущения не врали, руны были там. Вросшие в живую ткань, встроенные в клеточную структуру так глубоко, что отделить их от растения было невозможно, они стали частью его структуры. Лиана не просто росла рядом с древними стенами, она впитала в себя фрагменты рунного кода и научилась их использовать.
Я буквально прочитал один из первых контуров, простой и элегантный, направленный на уплотнение внутренней структуры. Лиана сделала сама себя прочнее и устойчивее к повреждениям, используя для этого рунную связку, которую никто никогда в неё не вкладывал. Она скопировала фрагмент со стены, на которой росла, и адаптировала его под собственные нужды. Ещё один контур, послабее, работал как репеллент, отгоняя мелких паразитов, тех самых гусениц и многоножек, от которых я сам спасался костяным свистком.
Это еще что за рунный паразитизм? Это вообще, что за место такое⁈ Что этер и руны с его помощью смогли просочиться в окружающую среду и продолжать там работать, мутируя или эволюционируя вместе с лесом, который вырос на руинах. Это уже совершенно не шутки, такого быть не может, потому что всё время я знал точно одно, самое главное, что без намерения и осознанного вложения смысла, руна остаётся просто царапиной на камне. И никакое нафиг тут растение, лишённое сознания, и этого самого намерения, не могло просто так взять и присвоить себе чужой код, только потому что код оказался полезен для выживания. Так не бывает.
Бабай дёрнулся, напоминая о себе, и через связь хлынуло нетерпеливое отпусти-нужно-ещё-ещё.
— Подожди.
Я посмотрел на кусок, который он уже почти сожрал и смог сделать небольшие выводы. Лиана с вросшими рунами укрепления, пропитанная этером до последнего волокна внутри, и байшоу, чья природа была завязана на поглощение и переработку энергии из окружающей среды, который почуял её за несколько километров. И как-то повлиявшее на это ночное свечение, которое разбудила в нём этот голод, она шла отсюда, из затопленных руин. Неожиданно заболела голова и я окончательно понял, что ничего не понимаю в происходящем.
Кроме одного, того, что звало сюда Бабая, его звала сюда еда. Правильная еда, нужная его телу на этом этапе роста, как ядра были нужны для энергии, а мясо для мышц. Лианы с рунами давали что-то третье, и я подозреваю, что это было связано с его особенностью байшоу, которая делала их уникальными среди духовных зверей.
И если мои догадки верны, лианы работали как природный аналог пилюль закалки, только созданный не алхимиком, а самим лесом, выросшим на костях мёртвого города.
— Ладно, — сказал я и отпустил раскабаневшего зверя. — Ешь. Только аккуратно, не свались. Мы их и с собой возьмем, да побольше-побольше, может я тоже пожую.
Пока он ел, я изучал стену, понимая, что помимо навигационного контуры рунных связок, тут полно и других весьма интересных моментов. Этот каменный блок, кажется, был частью оборонительной системы, так как я нашел те самые связки укрепления и полноценные защитные контуры, которые всё же не спасли эту древнюю цивилизацию от лютой смерти в некой весьма неприятной катастрофе. Можно было залезть глубже, чуть дальше виднелась некая арка с темным провалом, но рисковать я не стал, да и бабай наконец отвернулся от лиан, облизываясь и был весьма доволен своей перемазанной зеленым соком мордой, что я невольно усмехнулся.
— Наелся?
Ещё-потом-хватит-сейчас.
— Вот и славно. Потому что обратно нам тоже через воду, и я бы предпочёл сделать это до того, как местные обитатели проснутся окончательно.
На сухой берег мы выбрались мокрые, грязные и, в случае Бабая, сытые. Я отжал рубаху, вылил воду из сапог и быстрым маршем, не останавливаясь ни на минуту мы вернулись домой. Много лиан с собой тащить я не стал, довольствовался тремя кусками, каждый метра по два, не больше, но мой компаньон был мне за это благодарен.
Помимо впечатлений от пройденного пути и полученной информации, у меня сегодня была запланирована еще одно важное дело и если Бабай мог спокойно сделав свои дела спать как убитый, то я наоборот, готовился.
Прогресс развития: Закалка кожи — 1 (52%)
Пятьдесят два процента. За одиннадцать дней, при том, что первые три ушли на выживание, а не на культивацию. Поглотитель, этер из воздуха, ядра, купание в затопленных руинах, всё работало на один результат, и результат был перед глазами. Половина первой стадии третьего шага, и до перехода на среднюю стадию оставалось совсем немного.
  
Я достал из сумки два ядра, привычно повторил действия с артефактом, закрыл глаза и запустил процесс, всё равно медлить смысла никакого не было. А использование двух зерен гарантировало мне нормальный переход на среднюю стадию, причем прошло всё настолько легко и обыденно что в пору удивляться. Ядра рассыпались в пыль, камень бурь тут же остыл, и я открыл глаза чувствуя себя так, будто меня пропустили через стиральную машину на максимальных оборотах.