"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Биологи вывели особь и подселили ей материю с поломанной структурой. Натуральный червяк, который проникал в тело через любую естественную дырку. В отличие от ядов или подобных препаратов, которые заточены на уничтожение материи или её отдельный частей изнутри, энергетический червь действовал более грубо и прямолинейно. Фактически он создавал в теле вторую материю, но в отличие от естественной, подсаженная материя была враждебной.
В теле одарённого разворачивалась настоящая война материй. Они воевали, ломали звенья и вторичные связи друг друга, наращивали преимущества или наоборот — несли потери. Прятались в теле, разделялись или выискивали затворников и попадали в засады. И если кому-то могло показаться, что больше всего в войне страдала естественная материя, то это не так. Больше всего доставалось полигону, на котором шла битва. Тело терпело за всех. Одарённый испытывал непереносимые боли, от которых невозможно было избавиться. Находился в полусознательном состоянии и бреду. Однако это было лишь малой частью его мук. Страшнее всего становилось, если битва материи разворачивалась в мозгу. Когда энергетический червь отвоёвывал часть территории мозга, к физической боли прибавлялись душевные муки, терзания, апатия, паника и смертельный страх. Ультимативная депрессия.
Логичным завершением подсаженного червя должна была стать смерть одарённого, однако, как бы сильно не старались биологи, у них не получилось создать столь сильную гибридную материю. Так же, как и в случае с ядом, энергетический червь отлично работал на слабых материях, но ослабевал к сильным.
Сто лет назад эксперимент закрыли, но экспериментальные образцы не уничтожили. Те разбрелись по миру, большая часть осела не в самых добрых руках. Со временем одарённые приноровились использовать энергетических червей не как оружие для убийства, а как инструмент пыток, но с возможностью летального исхода. Подсаживали червя провинившемуся, обрекая его на долгие и непереносимые муки, и дарили ему жизнь, если тот их переживал. Именно это и случилось с Стекловаром Микки пару лет назад. Как червь повлиял на него самого и на его способности к литью, оставалось загадкой.
Шустрик, хоть и не болтал напропалую обо всём, но на информацию не скупился, а потому я ответил ему тем же. Вкратце пересказал историю о литейщике и подсадке энергетического червя, как плату за выход из элитных кругов. Полагаю, Шустрик имел права знать о литейщике. Как-никак он целый месяц жил с ним бок о бок и нёс службу. Мой рассказ оценил. Закрыл рот, покачал головой, тяжело выдохнул. В его глазах я прочитал сожаление о клейме алкаша, которое он поставил на Микки.
— Ну и ублюдки же они…
— Да, — не многозначно ответил я. — Давай вернёмся к Острому Киму? Где я могу его…
За спиной раздался скрип двери. Я обернулся, выставил энергетический щит и поднёс руку к подсумку, намереваясь выкинуть нож.
На пороге стоял молодой парень с красной материей. Со слов Шустрика Острый Ким был старше на пару лет, но этот выглядел ещё взрослее. Возможно, так только казалось. Серьёзные дела заставляют взрослеть быстрее, чем того хочет тело. Острый Ким походил именно на такого человека.
Широкие чёрные штаны, ботинки, застёгнутая под горло ветровка. Небольшая щетина, правильные черты лица, копна разбросанных, но чистых, каштановых волос. Образ Острого Кима сгодился бы для обложки глянцевого журнала.
От пронзительного взгляда я почувствовал тревогу. Глаза тёмно-синего цвета, глубокие. Казалось, они повидали в этой жизни слишком много и со временем перестали удивляться. Он смотрит спокойно, не двигается, в правой руке держит револьвер, заряженный ядрами.
— Шустрик, даю тебе пять секунд, чтобы объяснить, что это за хрен. Потом я вынесу ему мозги. Раз…
  
Глава 16. Острый Ким
 
Шустрик говорил быстро и сбивчиво. Метался от одного к другому и возвращался обратно. Намешал кучу инфы об аквариуме, Томагавке, продаже гербухи и Тренере. Полагаю, любой другой человек на месте Кима попросил бы его успокоиться и объяснить всё по порядку, но этот попусту слов на ветер не бросал. Стоял на пороге, будто следователь перед разговорившимся подозреваемым и давал Шустрику возможность вывалить всё, прежде чем тот начёт фильтровать слова.
 
— Прости, но я просто растерялся, когда увидел его! Знаю, что должен был позвонить, но…
— Я пришёл, чтобы поговорить с литейщиком, — прервал я Шустрика и посмотрел на Острого Кима. — У меня к нему дело.
— Что за дело? — по заданному вопросу, я понял, что Кима не сильно интересовала болтовня Шустрика. Вряд ли его интересовали и мои дела, скорее, он беспокоился о делах к литейщику.
— Хочу, чтобы он кое-что для меня сделал.
— Что?
— Не могу сказать.
В комнате повисла пауза, Острый Ким слегка опустил пистолет. Если раньше он целился мне в голову, то сейчас намеревался пробить грудь. Я посчитал это хорошим знаком, но Ким думал иначе:
— Литейщик ничего не будет для тебя делать.
— Послушай! — я хотел встать, но Ким двинул дулом, и мы без слов поняли друг друга. — Я приехал из города. Проделал немалый путь. Всё чего я прошу — поговорить с литейщиком. Если он работает на тебя, значит я прошу об этом у тебя и предлагаю сделку. Сколько ты хочешь?
На десять секунд Ким замолчал. Возможно, он размышлял над суммой и боялся продешевить, но вряд ли. Такие, как Ким, в первую очередь думали о деле. Поэтому он и Шустрика притащил на ранчо. Они мыслили схоже, хоть и были птицами разных полётов.
— Ничего не выйдет, — сказал Ким. — Уходи.
Ну уж нет. Я вытерпел двенадцать часов в жестяной банке с Кохой, чтобы просто так уйти?! С кем я имею дело? Со слов Шустрика Острый Ким был важной шишкой, но ведь всё познаётся в сравнении. Узнай он о моём влиянии на братство Битников, тоже бы по-другому смотрел на меня. Какой-то парень с крутой пушкой и надменным видом гонит меня с ранчо, но что если он на самом деле ничего не решает? Промежуточное звено, которое наделили толикой власти.
— Дай мне ещё минуту, ладно?
— Мы закончили, — он вышел на улицу и добавил. — Шустрик, я надеюсь ты понимаешь, что этот пацан — твоя головная боль. Он должен свалить отсюда немедленно, иначе ты уйдёшь вместе с ним.
Не ожидая, что разговор закончится так быстро, я хотел догнать Кима. Умная мысля пришла посля. Только сейчас я понял — я должен был рассказать правду. Микки был фигурой со значимым прошлым, а не просто литейщиком, которого можно нанять за деньги. Придётся рисковать. Выложить Острому Киму правду о моём намерении получить от литейщика пулю из мешанки, хоть это и породит новые вопросы — вопросы о том, для кого нужна такая пуля. Я направился к двери, как вдруг меня остановил голос Шустрика:
— Стой!
— А?
— Не говори с ним!
Откуда-то в руке у Шустрика появился пистолет с ядрами. Он выглядел отнюдь не так пугающе, как револьвер Кима, чуть толще обычного пистолета, мелкокалиберный. Сомневаюсь, что такой способен убить одарённого с бордовой материей, даже если выпустить всю обойму. Впрочем, проблем доставит. Другой вопрос, что Шустрик не успеет и коснуться курка, как я подкину его в воздух рывком ковра, на котором он стоит и вобью в стену усиленным ударом плеча.
— Ты чего, друг?
— Ты слышал, что он сказал? — не похоже было, что Шустрик шутит. — Уходи, или я жму на курок!
— Мне нужна всего одна минута.
— Раз!
— Твою мать, Шустрик, ты серьёзно?!
— Два!
— Чёрт бы вас побрал! — ругнулся я и вышел.
Шустрик отконвоировал меня за забор и ещё двести метров вёл под прицелом до лесной опушки. Мне не следовало даже подавать энергию в восприятие, чтобы почувствовать его тревогу и нервозность. Его так шатало и трясло, что он и в простака не попал бы, прыгни тот в сторону. Но что я мог сделать?
За опушкой закончилась зона его охранения. Как только я переступил невидимую черту, Шустрик шумно выдохнул и опустил дрожащую руку с пистолетом: