Ты ненадолго уснешь...

Грейс была удивлена столь спокойной реакцией Бенедикта, считая его самовлюбленным задирой.
   - И это все?
   - Поверьте это только внешне! Я поражен в самое сердце Вашим откровением, и пожалуй, всерьез задумаюсь повеситься где-нибудь в темном углу, если минутка свободная выдастся. А тем, кто вдохновил Вас на столь откровенную беседу, передайте мое искреннее восхищение и признательность.
Будь Бенедикт более честолюбив, его мужская гордость была бы серьезно задета. По сути, Грейс озвучила то, что он несколько дней читал на лицах персонала детского отделения онкологии. Он не мог не понимать, что его действия считают чистой воды цирком, а умственные способности оценивают мягко говоря ниже среднего. Однако, куда больше его поразил тот факт, что Грейс Стоун оказалась на удивление проницательной и приятной в общении. Внезапно пропало ее занудство, которое на поверку, наверняка, оказалось ничем иным, как защитой от окружающих — начиная с начальства и заканчивая уборщиками. Что ж на должности старшей медсестры, умение получать от людей максимально сжатую информацию было вопрос жизни и смерти.
Грейс не смогла сдержать улыбку и не поддаться обаянию этого нахального великовозрастного увальня.
   - Меня никто не вдохновлял. Разве что, сама доктор Ванмеер. Ей, как бы это сказать, постоянно нужно поддерживать очень сложное состояние души, которое простые обыватели называют надломом. Любовь в этот адский коктейль никак не входит по-моему. Этот вывод дался мне не просто, но факты упрямая вещь. Таких мужчин, как Грег Паунд не бросают едва они делают предложение руки и сердца. Не нужно ему было менять статус кво.
   - Вы случаем не дипломированный психолог? - Бенедикт поразился тому, насколько Грейс глубоко переживала за личную жизнь Хоуп.
Он поправил сползающую с рук коробку, которая от ветхости грозилась развалиться вовсе.
   - Прослушала пару лекций на эту тему по молодости, но основной практикум прошла в отделении. Всем работникам онкологии, спустя пять лет работы нужно выдавать дипломы по психологии. Не уроните коробку!
   - Ну, если у нас пошел столь откровенный разговор, то позвольте узнать, что может связывать Хоуп с Фредди Корцетти?
При упоминании фамилии итальянца, Грейс резко изменилась в лице и отвернулась, чтобы скрыть насколько неожиданно прозвучал вопрос.
   - Кто рассказал?
  - Паунд обмолвился, правда сама Хоуп никак не отреагировала, но то прозвучало в контексте настолько грубом, что пришлось за нее вступиться.
   - Не отреагировала, потому что это нелепые слухи и не более того!
Бенедикт мог поклясться, что в словах сестры Стоун услышал осуждение.
   - Несколько лет назад Хоуп пыталась помочь одному из пациентов. Не хватало денег на операцию, она тогда еще ходила в стажерах у Хантер. Случай был тяжелым, но наша заведующая и шагу не ступит без инструкций, уходило драгоценное время, ребенку становилось хуже, как вдруг, был сделано анонимное пожертвование и именно для этого мальчика. А буквально за день до этого, Хоуп якобы видели в компании с Фредди. Одно известно наверняка, что мистер Корцетти пытался добиться ее расположения. Его мать лежала в отделении Альберта Ванмеера. Он ее удачно прооперировал. Наш центр тогда, получил огромный перевод в виде пожертвования, тогда Фредди и Хоуп и познакомились.
Печальная улыбка нехотя выползла на лицо немолодой женщины и она покачала головой, с сочувствием и как-то по матерински.
  - Уже на тот момент у мистера Корцетти была жена и сын, а он словно голову потерял. Началось чистое преследование и скажите на милость, чем Хоуп его покорила. Ведь между ними не случилось даже мало мальского свидания, она отвергала все его подарки, а они были огого какие! Поговаривают он для нее даже квартиру в Риме купил. Правда, это тоже слухи...
  - Хоуп могла переспать за деньги? - Бенедикт проговорил вслух то, что так аккуратно обходила в своем рассказе Грейс и тут же поморщился, не веря своим ушам.
   - Я повторяю, Купер, что это все слухи! - сестра Стоун даже немного покраснела от негодования. - Никто не скажет, что доктор Ванмеер обычная женщина. Да, она со странностями и причем огромными, но я считаю, что именно они позволяют ей сохранить рассудок и творить чудеса в операционной. Как по мне, то пусть хоть на голове ходит. Если Хоуп однажды очнется и психанет, а это поверьте мне среди хирургов дело не редкое, то...
  
Грейс резко замолчала. Кодекс примет и суеверий действовал уже на уровне рефлексов. Она побоялась говорить про низкий процент летальных исходов из-за постоперационных осложнений.
   - Поймите, доктор Ванмеер нам всем нужна вся из себя гармоничная и довольная, странная и замкнутая, это ее идеальное состояние, а Вы все развлекаетесь. Ну, конечно, общественные работы скоро закончатся и Вы вырветесь из того ежедневного кошмара, который для нас, простых людей считается работой.
Покинув архив, Нэд погрузился в глубокую задумчивость, обмозговывая слова Грейс. Сколь бы трудно было поверить, что такие невероятные слухи могли бы отказаться правдой, Бенедикт осознавал, что скорее всего это может оказаться правдой. А как иначе объяснить тот факт, что Хоуп ничуть не обиделась на слова Паунда и фоне своих якобы благородных мотивов он сейчас выглядел круглым идиотом.
Слишком уж неуместна была его радость, когда вокруг творился сущий апокалипсис. Впрочем, отвлечься ему удалось очень быстро, проходя мимо лифтов, он снова остановился чтобы удобнее перехватить объемную коробку и чуть было не сбил с ног Альберта Ванмеера.
  - Осторожней, мистер Купер! - прозвучал недовольный голос, после чего Бенедикт подвергся быстрому, но крайне пристальному осмотру с ног до головы и въедливый, проницательный взгляд на долю секунды дольше задержался на свеженьких швах.
   - Это чем же Вы не угодили доктору Хантер?
  - Простите?
  - Как пить дать швы она накладывала и хоть ее фамилия там не вышита, могу с уверенностью сказать, что она была в бешенстве, когда делала это.
Слова были сказаны без тени улыбки, но это была очевидная шутка.
   - Впрочем это риторический вопрос.
И уже через мгновение Нэд наблюдал, как широкими быстрыми шагами доктор Ванмеер направился прочь по длинному коридору, явно подгоняемый желанием увидеть дочь.
Утренний инцидент с дракой пришелся как нельзя кстати, рейтинг сплетен колебался между количеством жертв урагана и причинами мордобоя между Купером и Паундом.
Кофемашина снова ожила и шоколадные пирожные уменьшались на глазах. Перерывов за весь день было всего два и потому люди старались максимально восстановить силы, потому что ветер крепчал и не факт, что смена персонала произойдет утром в штатном режиме.
В окна, то и дело, с грохотом врезались мелкие обломки веток, куски пластика и неизвестно что еще. Все дети были взбудоражены и количество жалоб на боль увеличилась в разы.
По правилам безопасности все кровати были максимально отодвинуты от окон, несмотря на то, что в каждой палате был установлен усиленный стеклопакет. Кэрол понимала, что всех надо чем-то отвлечь, потому сегодня не было ни учителей, ни животных, не раздачи игрушек благотворителями и самое страшное — посещений родственников.
Идею подал опять же Бенедикт предложив во всеуслышание на импровизированном собрании в игровой комнате, где собрались дети со своими мамами, чтобы прослушать длинный список правил поведения в экстренной ситуации. Он предложил достать проектор и всем посмотреть кино.
Невнятное и полуугрожающее предостережение, что данная техника предназначена для трансляции учебных фильмов, не возымела должного воздействия и доктор Хантер сдалась. Узнав, что выбор нужно было сделать между «Списком Шиндлера» и «Крепким орешком», Кэрол почувствовала, что сложившаяся ситуация давно уже напоминает сюрреализм и с ужасом осознала, что пышущий неуемным оптимизмом Купер, предложил детям выбрать между фильмами.
В свою очередь и Бенедикт понял, что перегибает палку, но его так и распирало от радости, что многомесячные поиски наконец-то дадут плоды, в чем он не сомневался. Оставалось только дождаться глубокой ночи, когда большая часть работников отделения войдут в состояние анабиоза и пробраться в архив.