Ты ненадолго уснешь...
Кто бы мог подумать, что через каких-то восемнадцать часов, Нэд поменяется местами с этой женщиной, правда, с куда более серьезными последствиями.
Сильные порывы ветра во второй половине дня были легким бризом, по сравнению с тем адом, который творился за окнами ближе к вечеру. Завывание сирен тревоги, которое так будоражило детвору, даря им предвкушение чего-то увлекательного, близкого к панике и всеобщей истерии, заглушало вой и свист бури. Затем в какофонию стихийного бедствия вплелись сирены машин скорой помощи — начали подвозить первых пострадавших.
В воздухе летали выломанные ветки деревьев, сорванные баннеры и мелкий мусор. Даже невинная пластиковая пустая бутылка могла серьезно навредить, если бы врезалась в человека на скорости пятьдесят метров в секунду.
Телефонные линии в нескольких местах оборвались, судя по всему, сеть сотовых операторов была недоступна и медперсонал, отбывая столь тяжелую смену, с застывшими лицами суетились, исполняя свой долг и подавляя тревогу за близких, с которыми не могли связаться.
Талант Кэрол Хантер, как руководителя в подобных ситуациях раскрывался, как нельзя нагляднее и если бы не апокалиптическая погода за окном, то никто в отделении и не додумался поддаваться панике. Наоборот, гипотетическая опасность сплотила коллектив и на каждодневные мелкие неурядицы сегодня закрывали глаза или не замечали вовсе.
В архив за набором фонариков заведующая отправила Грейс вместе с Бенедиктом, в качестве тягловой силы.
Выдержке сестры Стоун хватило только до дверей картотеки, которая по совместительству служила складом для разного рода «нужных» вещей.
- Доктор Хантер зашивала?
Вопрос прогремел не то чтобы неожиданно, но Бенедикт чуть заметно дернулся, ведь все его внимание было обращено на ключ-карты и комбинацию цифр для кодового замка, которым была снабжена заветная дверь в архив.
За несколько секунд план сформировался в голове Купера и он понял, что лучшей возможности заполучить дело Маккардена, просто, не будет.
- Что, простите?
- Доктор Ванмеер накладывает швы филигранно, а тут у Вас явный шрам останется.
Кнопки однотонно запищали, когда Грейс быстро по памяти набрала пятизначный код.
Внутри огромного помещения стоял затхлый воздух и пахло пылью. Лампы дневного света зажглись автоматически от установленного около двери датчика движения. Архив был громадным и стараясь не подавать вида, Бенедикт одним ухом слушал тихий бубнящий голос Грейс, рассеянно поддерживая беседу, пока все его внимание занимал вопрос о том, по какой системе расположены бесконечные стеллажи, сплошь уставленные коробками с историями болезней.
На полках были прикреплены крохотные таблички. Теперь можно было смело испытать удачу и на деле узнать насколько амплуа болвана сыграет ему на руку. Нэд произнес по-детски восторженное с примесью любопытства «ого!» и двинулся к стеллажам.
- А что здесь хранится?
Наивный вопрос никак не вязался с торопливо бегающим взглядом, но Грейс и тут не дала себе слабину.
- Мистер Купер, лучше помогите мне. Правила внутреннего распорядка и расписка о неразглашении подписанная мною при приеме на должность архивариуса не позволяют дать Вам очевидный ответ. Возьмите стремянку. Нам нужны вот те верхние полки, там у нас фонарики... или нет.
Внезапно простое задание доктора Хантер обернулось серьезной проблемой. Грейс напрочь позабыла, в которой из коробок хранятся фонарики, но Бенедикт со спокойной совестью прыгал вверх-вниз по шаткой стремянке натыкаясь на новенькие больничные утки, ершики для унитазов, дверные ручки, электрические лампочки и даже потрепанный цифровой проектор со скромной видеотекой представленной всего двумя дисками с фильмами — Крепкий орешек и Список Шиндлера.
Он успел еще раз воспользоваться растерянностью сестры Стоун и обследовал следующий ряд стеллажей, после чего система их расположения более менее стала ему понятной. Они были расставлены в алфавитном порядке и буква «М», как назло располагалась в самой глубине архива.
Грейс стояла уперев руки в бока и ее мягкий взгляд с заметным беспокойством, прыгал от одного стеллажа к другому. На крыше что-то с оглушительной силой грохнуло и женщина подпрыгнула от испуга.
- Здание спроектировано и построено на совесть, - словно утешая саму себе произнесла она. - Мы пережили уже не один ураган. Помнится последний был в две тысячи седьмом. С крыши не сорвало ни одного листа. Из урона было только упавшее на переход между десятым и одиннадцатым корпусом дерево. С тех пор все деревья в радиусе десяти метров от центра срубили. Стадион для студентов отстроили заново, его просто смело. Вырвало из земли несколько фонарных столбов, а в пострадавших числилась только группы желторотых интернов, которые решили добраться до машины Бог знает зачем. Вы дозвонились до родных, мистер Купер.
- Да, они в порядке. У отца роскошный подвал с бильярдом, мягкими диванами и домашним кинотеатром. Вся родня там собралась.
- Повезло им...,- Грейс запнулась и Бенедикт понял, что этот вопрос был корявой прелюдией к основной части ее речи.
Пауза продлилась недолго и Нэд замер в ожидании указаний, а Грейс тяжело вздохнула и передернула плечами.
- Не стоит Вам так напрягаться, мистер Купер. Хоуп, при всей своей видимой легкости никогда не будет относиться к Вам серьезно. Так что все Ваши усилия, это временное развлечение для нее, я даже бы сказала вынужденное. Не любит она отвлекаться на подобные вещи, это ее злит. Именно поэтому, она в свое время выбрала доктора Паунда. Два или три года никто даже и подозревал, что у них отношения, настолько было все незаметно и скрытно. У Грега были настоящие к ней чувства, сильные. Такие годами не проходят, вот и мечется он, бедный, пороги ей оббивает
- За те несколько недель, что я здесь, я впервые видел его в нашем отделении. Это называется оббивает? - голос Бенедикта был полом скептицизма и сама тема разговора крайне забавляла, а потому он с трудом сохранял сосредоточенность, прилагал огромные усилия, чтобы не выпустить налицо снисходительную улыбку.
Грейс замялась и пропустила замечание мимо ушей.
- Есть женщины не созданные для брака. Хоуп явно из их числа. Гениальный хирург, но глупейшая из представительниц слабого пола, когда разговор заходит о делах сердечных. Такого мужчину упускать.
Бенедикт не удержался и фыркнул.
- Да уж... Не боитесь, что я ей ненароком расскажу об этом разговоре.
- Ничуть! Разве не замечаете, что все Ваши слова она пропускает мимо ушей? Репутация, мистер Купер, вещь упрямая. Поверхностных и безответственных персон, доктор Ванмеер и за людей-то не держит, а Вы явно в этом списке. Потому, все, что Вы ей говорите изначально снабжено ярлыком неправды. Она даже на флирт не разорилась со всеми теми знаками внимания, которыми Вы ее осыпаете последнюю неделю. И хотя этот балаган, никакого эффекта на Хоуп не возымел, я сделала для себя удивительное открытие. Раньше я видела в Вас безразличие, отчужденность, эгоизм и даже в какой-то степени жестокость, но теперь все изменилось...
- Не понимаю о чем это Вы, - Бенедикт нахмурился. Слова Грейс не лишены истины.
- Я называю это эффектом Ванмееров. При столь заурядной внешности, Хоуп покоряет людей далеко не внешностью и даже тем более не покладистым нравом, а скорее харизмой и умом, что свойственно только сильным личностям. И Ты уже не замечаешь, что она маленького роста, а униформа на пару размеров больше и неплохо бы ей хоть изредка пользоваться благами макияжа, она на тебя смотрит и ты лихорадочно начинаешь копаться - что же с тобой не так, ощущая внутреннюю потребность хоть немного соответствовать этой женщине. Так что не трать на нее деньги, парень. Тем более что надо было просто купить ей набор из разных видов сыра.
- И Вы туда же! - Бенедикт не веря своим ушам тяжело вздохнул, чувствуя, что эта отповедь его чуть ли не разозлила и он чудом удержал в памяти код от дверного замка, обмозговывая варианты, как на время «одолжить» у сестры Стоун ключ-карту.