"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Тем временем подошел Евгений Сергеевич. Мужчины, извинившись, уединились в гостевом домике и продолжили разговор. Евгений Сергеевич назвал сумму, необходимую на первоочередные расходы и передал реквизиты.
– Это вместе с зарплатой? – уточнил Георгий.
– Нет, только материалы и оборудование.
– Тогда, с учетом зарплаты и налогов, увеличиваем сумму в 2 раза. Финансировать вашу команду будет министерство Науки. А для обеспечения режима секретности и охраны к вам послезавтра во второй половине дня подъедет ваш будущий куратор из министерства Безопасности. Вначале поработаете как Временный творческий коллектив, а как только будете готовы выходить на изготовление прототипа – организуем Конструкторское бюро. Дело в том, что аппарат, нужно будет дорабатывать вместе с источником гамма-излучения и носителем, на котором он будет установлен. По отдельности их не испытаешь.
– Я это понимаю. А носитель – спутник?
– Этого я не говорил, – ответил Георгий. – И тебе пока не советую. Я еще даже не разговаривал ни с кем из тех, кто связан с космосом. Вдруг у тебя зеркало не получится, или аппарат окажется слишком тяжелым.
– Зеркало получится. И масса слишком большой не будет. Это достаточно ажурные конструкции. А в Сарове ты уже был?
– Был. И в Звездный городок собираюсь в ближайшее время поехать.
– Тогда мои предположения имеют под собой почву. Ведь если бы ты приехал из Сарова ни с чем, у нас этого разговора просто не было.
– Евгений Сергеевич, ты во всем прав, но говорить об этом пока рано. Вот дашь подписку, разработаете конструкцию, сделаете зеркало, тогда можно будет собраться всем заинтересованным сторонам вместе, и расставить точки над i.
На этом они закончили разговор, и Евгений Сергеевич ушел к себе. Ночь и следующий день прошли спокойно, и в 11 часов ночи Георгий уже опять сидел в знакомой машине, направляющейся по полупустому городу в сторону Московского проспекта. В Москву они въехали ранним утром.
Семнадцатая глава
Эх, дороги …
В понедельник министр Безопасности приехал на Лубянку ровно к 8 утра. Он поздоровался с Георгием и попросил его подождать в машине около 30 минут, – ему требовалось безотлагательно отдать несколько распоряжений и поставить ряд задач подчиненным. То, что понедельник – день тяжелый практически во всех случаях, Георгий знал по собственному опыту, и к задержке отнесся философски. Единственное, о чем он попросил министра, так это о том, чтобы он, когда освободится, позвонил Цыгу, Дорожкину и Олферову и пригласил их от его имени в Кремль к 10 часам утра. Министр обещал оперативно связаться со всеми тремя и ушел.
Вернулся он примерно через 40 минут, сообщил Георгию, что решил первоочередные вопросы и всем дозвонился. Пока машина ехала в Кремль, Георгий попросил министра Безопасности вечером заехать к нему вместе с министром Обороны. Завезя Георгия в Кремль, министр Безопасности попрощался с ним и поехал обратно на Лубянку.
Поскольку до приезда министров оставался еще почти час, Георгий решил попить кофе и ознакомиться с дайджестом новостей, подготовленным его секретарем.
Новости, связанные с террористическим актом, организованным американским военным атташе, уже отошли на второй план. Сарай был вызван в конгресс для объяснений, директор ЦРУ ушел в отставку. Смена руководства Моссад в прессе, также уже почти не обсуждалась, так как никакой конкретной информации, комментирующей этот факт, пока не просочилось. Основное внимание было уделено энергетическому кризису в Литве и ультиматуму, предъявленному ей правительством СРГ. Звучало очень много воплей о недопустимости вмешательства СРГ во внутренние дела европейского государства, праве литовской нации на самоопределение и самовыражение. Между тем, ни один из официальных источников не поставил под сомнение законность и целесообразность предъявленных в ультиматуме требований. По поводу необходимости скорейшего запрета фашистских организаций и их символики, вообще наблюдалось полное согласие мировой общественности. Здесь СРГ горячо поддержали такие государства как Германия, Франция, Польша, Израиль.
В самой Литве назревал политический кризис. Русскоязычное население, уменьшившееся вследствие государственной политики в два раза и ныне составляющее всего 9 процентов от всех жителей Литвы, вышло на митинги и демонстрации. В Вильнюсе, столице Литвы русскоязычных было значительно больше, чем в целом по стране – примерно 20 процентов, и большая часть из них вышла на улицы. С прилавков магазинов были сметены фонарики и батарейки. Цены на автономные генераторы взлетели до небес. Почти весь транспорт был парализован. Перед заправками скопились длинные очереди автомобилей, но бензин отпускался не регулярно и лимитировано, по 10 литров на одну машину.
– Это еще были выходные дни, – подумал Георгий, – сегодня встанет промышленность и на улицах к русскоязычному населению прибавится все остальное.
* * *Подъехал Цыгу, а вслед за ним Дорожкин с Олферовым. Когда все поздоровались и расселись, Георгий начал импровизированное совещание.
– Я попросил вас приехать для того, чтобы обсудить дорожное строительство и несколько вопросов, касающихся обороны нашей страны, но вначале давайте решим, что будем делать с Литвой.
– Их президент звонил уже несколько раз, – ответил Цыгу. – Вначале были угрозы и обвинения, потом мольбы о помощи. Просил соединить с Вами, но я сказал, как Вы и рекомендовали, что кризисный комиссар находится в астрале и будет доступен только в понедельник. Никаких конкретных действий они пока не осуществили.
– Давайте мы будем действовать поэтапно, – предложил Дорожкин. – Извиняются, – даем электричество, принимают закон – включаем газ.
– Согласен, – ответил Георгий, – но в обратном порядке. В ответ на официальные извинения мы включим газ. Электричество является более серьезным средством давления, и его отсутствие значительно быстрее приведет к принятию законов.
– Логично, – согласился Цыгу. – Так мы и поступим. Но меня их президент уже достал. Поговорите с ним Вы.
– Хорошо, – ответил Георгий, – когда он позвонит в очередной раз, я возьму трубку. Сколько у них сейчас по их времени? Начало девятого? Значит, скоро позвонит, и мы прервемся. А сейчас давайте все-таки перейдем к дорогам. Когда в стране имеются деньги и безработица одновременно, лучше всего заняться всерьез именно дорожным строительством. Особенно это касается нас, так как более плохие дороги есть, наверное, только в некоторых африканских странах.
– Может быть, создадим под это дело специальное министерство? – внес предложение Дорожкин.
– Нет, министерство это слишком инертный и неповоротливый механизм, – не согласился с ним Георгий. – Зачем плодить лишних чиновников? Нам их наоборот сокращать нужно. Пусть будет акционерное общество со 100 процентами государственных акций. А вот его руководитель должен хотя бы первый год быть в ранге министра. Масштабы работы и объемы инвестиций в этом году будут не просто очень большими, а поистине огромными, с которыми строительная отрасль раньше никогда не сталкивалась. Я считаю, что основную часть работ надо провести до середины осени. Строить надо так, чтобы потом долго не ремонтировать. А если асфальт будут укладывать под дождем или, паче чаяния в метель, это будет уже не современное дорожное покрытие, а то, к чему мы последнее время привыкли. Говоря по-русски – убожество. Сейчас имеется масса современных технологий дорожного строительства, которые в нашей стране практически не применяются. А коррупция в этой сфере достигла такой степени, что наиболее дрянные покрытия, обходятся стране значительно дороже, чем качественные в Европе и Штатах. Поэтому структура должна быть новой и прозрачной. Как мы ее назовем?
– Может быть Автодор? – предложил Цыгу.
– Сокращенно получится АД, – не годится.