Хвост для счастья не помеха (СИ)

— Вы присаживайтесь, эса Иссил. Не побрезгуйте. Мы хоть село маленькое, но я за своими смотрю, ух смотрю. Люшия ни разу за тридцать лет слова плохого не сказала. А земля сухая уже, хоть и дождь утром глаз радовал. Представляете, — Алескэр гулко сглотнул, — впервые за последние восемь лет пошёл.
— А вы значит каждый год Люшию сопровождали? — попыталась вычленить главное.
— Конечно, — важно кивнул мужчина. — Каждый год выбора Великого духа ждали.
А он взял и такую подлянку спустя тридцать лет подсунул. Я, конечно, жить хочу, но теперь сто раз сначала все обдумаю, а потом расслаблюсь с кем-нибудь. Наверное.
— И где сейчас она? — спросила непринуждённо. Все же, когда не отвечают сразу, значит, есть что скрывать.
— Она… — Алескэр отвёл взгляд. — Точно. Люшия же вам вещи передала, — и решительно сунул мне в руки свою стопку.
Не такая и внушительная она оказалась. Просто книга была толстой. А так связка ключей, знакомые балахоны, которые оказались изнутри расшиты какими-то символами, да кошелёк с золотыми монетами и камушками. И вряд ли бывшая эса носила с собой стекляшки.
— Остальные вещи ещё по приезду в Большие дубки раздала, лошадей своих на волю отпустила. Непростые они у неё были. Да и Люшия со своими шэсами светлыми оборотнями были, чистыми, — вздохнул глава села, все так же смотря в сторону. — А вот и Махинька бежит, — преувеличенно бодро заговорил мужчина. — Сейчас горяченьким перекусите и в путь. Вы не волнуйтесь, эса Иссил, — Алескэр неуверенно подсел ближе и положил мне руку на плечо, крепко сжав. А все потому, что между строк читать я умела, а вот лицо держать не очень. — Я вам лучших ребят отдам. Про всех расскажу, кто и что умеет. До города проводят, в дороге позаботятся. Да и книгу вам Люшия хорошую оставила. Хотел одним глазком заглянуть, вы уж простите лисье любопытство, да не смог открыть.
— Спасибо, Алескэр, — хрипло поблагодарила, сжимая кулаки, и через силу улыбнулась. — Расскажете мне, что за мир у вас такой, пока я… хм, обедаю?
 Глава 2.1 
 
Есть горячую похлебку под тихие объяснения главы оказалось намного вкуснее. Я украдкой разглядывала Махиньку, одетую в такое же платье, как передали мне, только более спокойного молочного оттенка, и кивала, выражая участие в разговоре. По словам Алескэра, мир Рокко был разделён большой водой на четыре княжеских клана, и сейчас только околоводные города и села чувствуют себя нормально, из-за постоянного доступа к рыбе. Её хоть и стало меньше, но на пропитание и торговлю хватает. «Ушлые» околоводные оборотни даже научились отделять соль от воды, так что проблем практически не имеют. Я же мысленно переводила для себя все на привычные континенты, моря и океаны, радовалась, что хоть приморские города спасать не надо и не перебивала.
Усвоила урок с Яшиком: хочешь больше получить информации — молчи. А то только про оборотней и узнала.
— Сколько вы живёте, Алескэр? — не выдержала я, разглядывая притаившихся любопытных жителей села. Особой разницы в возрасте я не видела, могла с лёгкостью дать всем от двадцати до тридцати. Разве что глава выглядел немого старше.
— Около пятисот лет, эса Иссил.
То есть Люшика прожила со своими шэсами в два раза больше.
И все равно было безумно печально, что ей пришлось вложить оставшиеся силы в ритуал. Кто знает, может ей хватило бы времени пожить немного для себя, а не по прихоти Великого духа. Я тихо шмыгнула носом и продолжила расспрашивать.
После некоторой заминки мужчина рассказал, что Люшия, прежде чем вернуться к своим шэсам и рассыпаться рядом с ними пеплом, успела взять с Алексэра клятву. Именно по этой причине он спешит отправить меня путешествовать. Чем быстрее я найду своих шэсов, тем лучше. Для чего, чем и кому лучше — мужчина не знал, но многозначительно поглядывал на книгу, видя в ней ответы на все вопросы. Я ужаснулась, но промолчала. Не было в моей жизни путешествий, да и не хотелось. На море и то всего два раза ездила под громкие причитания Маринки, что я совсем не умею отдыхать. А когда отдыхать, если рано осталась без поддержки семьи, а сильного плеча рядом все не находилось?
 
Про законы я не спрашивала, решив поступать, как и всегда, по совести. Да и не было для меня законов. Эса Иссил всегда права и даже главы княжеских кланов не могут пойти против. По словам Алескэра, мне вообще беспокоиться было не о чем, только найти шэсов и жить в свое удовольствие. И даже жилье у эсы Иссил имелось в каждом городе. Только мне ли не знать, что сказки только на бумаге, а в жизни все всегда наперекосяк.
Что-то на голове дернулось. Не сразу поняла, что это моя новая призрачная часть тела, до этого момента себя не проявлявшая.
— Пусти, придурок! — заорали громко знакомым голосом, как будто и правда рядом находились. Я закрутила головой, но возмутительницу спокойствия не увидела. А знакомый голос все продолжал надрываться: — Я только посмотрю на вашего духа. В глаза этой сволочи загляну! Пусть возвращает домой, скотина!
Лисье ухо нервно дергалось, продолжая прислушиваться к гневной речи и сердитому пыхтению. Посмотрела на Алескэра, но по выражению его лица непонятно было, слышит он что-то или это у меня на нервной почве галлюцинации начались.
— Там, — хрипло начала я. Махнула рукой в направлении звука и, боясь радоваться, продолжила: — Кажется, женщина ко мне пришла.
— Проверить? Допросить? — сразу же вскочил на ноги глава. — Мигом разберёмся и доложим, кто решил вас побеспокоить, эса Иссил. Не извольте гневаться. Может, из молодых кто из любопытства приказа ослушался.
Я только головой качнула. Все же Алескэр не слышал.
— Просто проводить её ко мне, — мягко попросила, сомневаясь все больше. Может, правда, головой поехала и к Наполеонам в гости проситься нужно?
Один из охранников, тот, что бегал за поздним завтраком, отправился проверять, а мы замерли. Я, отодвинув тарелку, ждала вердикта, как пациент на приёме у венеролога, Алескэр, все больше хмурился, видимо, событие не вписывалось в программу «развлечений» эсы, а Махинька, которая «стол» накрыла и все время искоса меня разглядывала, вдруг сделала шаг вперёд и согнулась в поклоне.
— Эса Иссил, скажите, — облизывая пересохшие от волнения губы, начала женщина. И даже, когда глава на неё шикнул, не отступила. — Правда, что вы помогли Яшику обернуться и он всю ночь лисом бегал?
Я неуверенно кивнула, чувствуя, как щеки заливает краска.
— Это же от него теперь точно детки будут, — воодушевилась оборотница. И с такой надеждой на меня глянула: — Одарённые?
Что сказать я не знала, но Махиньке это было и не нужно. Она, не переставая кланяться, медленно пятилась назад.
— Женить его, — бормотала она. — Пока спит, с Санкой договориться, пусть дочь готовит и травки развешивает. Да, точно. Сначала детки, потом свадьба, а то опять, стервец, сбежит.
Я, вопросительно изогнув бровь, посмотрела на главу села, но тот отвернулся, не желая объяснять. Зато смогла убедиться, что даже в его возрасте можно покраснеть не хуже помидора. Точно, у них же дети сейчас не рождаются, а тут, можно сказать, самец лисьим духом отмеченный. Пока смотрела на убегающую Махиньку, чуть появление Маринки не пропустила. Впрочем, это надо сильно постараться, чтобы ее не заметить.
— Ну, где ваш дух? — уперев руки в бока, грозно наступала она на охранника. — Ты сказал: зовёт, а тут нет никаких призраков! Заманивал, значит, — и с таким предвкушением она это протянула, что я сразу поняла — беднягу пора спать.
— Марин, — громко позвала, вставая с пледа.
С растрепавшейся причёской, в помятом платье, с кусками земли на шпильках, но не потерявшая своего боевого запала, Маринка оказалась около меня в ту же секунду, крепко обняла и тихо всхлипнула:
— Лиска.
Минутная слабость прошла быстро. И вот уже моя родная и любимая подруга отстранилась, критически осмотрела цветастый наряд, дернула за рыжую прядь и, нахмурившись, заключила: