Хвост для счастья не помеха (СИ)

Осторожные прикосновения к груди вызвали шквал приятных ощущений. Мои стоны становились громче и чаще, когда мужчина обводил пальцем ареолу или слегка касался затвердевших сосков. А жар все гулял по телу, потихоньку перетекая вниз живота. Безумно приятные ощущения сводили с ума, удовольствие растекалось волнами, но… Я не хотела этого мужчину. Не хотела почувствовать его рот, вобравший в себя острые вершинки груди. Не хотела твердого члена внутри себя. Все, что меня занимало, был огонь, бурлящий внутри моего тела и не находящий выхода. И я даже слегка расстроилась, поняв, что длительное отсутствие секса в моей жизни продолжается, только потому, что я не могу даже представить Яшика внутри меня.
Мужчина, словно почувствовав моё напряжение, спустился руками ниже, чувствительно разминая бедра и отвлекая лёгкой болью от грустных мыслей. И я выдохнула. Хотела бы сказать с облегчением, но врать себе не привыкла и острое разочарование резануло по вмиг натянувшимся нервам.
Ящик массировал все ниже, потихоньку подбираясь к пальцам ног, чтобы и им уделить внимание, когда меня выгнуло от резкой боли в районе солнечного сплетения. Настолько сильной, что даже настойчивый жар внизу живота уже не казался приятным. Он жалил, больно впиваясь колючими искрами.
— Эса Иссил, вам нужно расслабиться, — сквозь шум в ушах донёсся взволнованный голос Яшика.
Хотела бы я спросить, как это сделать, а ещё лучше наорать на горе-советчика, но все, что смогла сделать — приоткрыть ресницы, чтобы сквозь набежавшие слезы увидеть, с каким обеспокоенным лицом Яшик падет на колени у кровати и наклоняется ко мне, чтобы языком раздвинуть мои складочки.
Он серьёзно собрался работать языком, пока я здесь загибаюсь от боли?!
Действия мужчины настолько поразили, что я не сразу поняла, что огонь внутри больше не жалит, а замер, словно пёс, послушный воле хозяйки. А ещё, наверное, я схожу с ума, потому что отчётливо поняла, что этот огонь жаждет свободы и явно недоволен моим сопротивлением.
Расслабься, Лиска. Тебе всего лишь нужно расслабиться. И как бы грустно это ни звучало, не хотя мужчину, все же получить от него удовольствие.
Отрешится от боли в груди и сосредоточиться на действиях чужого языка оказалось до обидного просто. Я не относила себя к девушкам, у которых мозг разжижается и трусы мокнут при виде опытного самца, но и оставаться спокойной, когда умелыми круговыми движениями ласкают мой клитор, не могла. Приятная лёгкость и пульсация в низу живота выдавали с головой. Оказалось, я та ещё развратница, если получаю удовольствие от совершенно незнакомого мужика и не то что сопротивляюсь, но ещё и активно подмахиваю бёдрами.
Моя рука давно запуталась в чужих волосах, притягивая ближе и не давая и шанса на передышку. Яшик ударил напрягшимся кончиком языка по чувствительному комочку и тут же вобрал его в рот, слегка посасывая. Теперь я выгибалась не от боли, а от наслаждения. Закрыв глаза, металась на кровати и закусывала губу. Хотелось кричать от удовольствия и когда мужские пальцы, погладив вход, резко вошли и быстрыми движениями довели меня до финиша, сдержать вскрик уже не получилось. Жар, копившейся в моем теле все это время, стремительно таял. И, наверное, перед закрытыми глазами я видела те самые пресловутые звезды, которые обещают во время оргазма. По крайней мере, вспышка света мне не привиделась.
По телу гуляла приятная расслабленность, омывая не хуже тёплого весеннего ветерка, в голове появлялись неучтенные ранее вопросы, но задать я их не успела.
Протяжный стон Яшика заставил встрепенуться и приподняться на локтях. Только вот мужчины в комнате уже не было. Зато был большой мохнатый лис, медленно пятившийся к двери и прижимающий уши к голове. Я так и застыла, приоткрыв рот от удивления.
 Глава 2. Новые и старые знакомые. 
 
Просыпаться в новом мире оказалось приятно. Не нужно было спешить на работу, переживать из-за отсутствия зарплаты и думать, что приготовить на завтрак. А все потому, что теперь у меня абсолютно ничего не было. И почему-то это совершенно не расстраивало, наоборот, казалось, будто я сбросила с плеч приличный груз.
 
«И повесила новый», — все же мелькнула предательская мыслишка.
Пришлось соскребать себя с постели и строить планы. Такие, чтобы все Наполеоны в больничных палатах обзавидовались. Потянулась, разминая тело, покрутила непривычно тяжёлой головой и пошлепала умываться. Девять роскошных хвостов игриво покачивались в такт. А вот умываться пришлось долго, в надежде прогнать совсем не радужное явление. Маленькое зеркальце над умывальником отразило помятую рыжую девицу лет двадцати с зелёными глазами и мохнатыми, слава богу, прозрачными ушами на макушке. Свои родные уши подверглись тщательному изучению и даже оттягиванию. Наконец, я смогла успокоиться и взять себя в руки.
Подумаешь, две пары ушей. Вот если бы оказалось две головы и шерсть по всему телу, привыкнуть было бы трудно. А здесь всего лишь мохнатые ушки, да такие, что даже подержаться за них нельзя. Вот с волосами нужно что-то делать и срочно. Ничего не имею против рыжих девиц, прошедших экстренный курс омоложения, но заплетать косу до самой задницы отказываюсь.
Еды в домике не нашлось, хотя я точно помню, что Яшик убегал от меня с пустыми лапами. Зато одежду не отобрали.
Хм, в прошлой жизни я бы тоже постеснялась отобрать у кого-нибудь широкое цветастое платье расцветки «вырви глаз» и длиною до самых пят, а в этой натянула с великой радостью. Все лучше, чем разгуливать в маленьком и чёрном.
Если я чему-то и научилась за тридцать лет, то это умению думать и анализировать. И вот засада, думать совершенно не хотелось! Я и так отлично помню жар по всему телу и чувство освобождения от него. А также все то, что способствовало такому развитию событий.
«И все же в домике вечно сидеть нельзя», — решила я, распахивая дверь и мысленно повторяя список вопросов для Люшии. Да так и застыла, не сделав шага.
Сочная зелёная трава покрывала мёртвую ещё вчера землю. Голые стволы деревьев покрывал плотный слой мха, а на самих ветвях красовались пока единичные листочки. Вдохнула влажный чистый воздух и часто заморгала, прогоняя навернувшиеся от обиды слезы.
Я, конечно, рада за мир и все такое, но боже, какой позор! Да это хуже неудачных снимков на первой полосе жёлтой прессы! Не дар благородного Великого духа, а какой-то громкоговоритель вселенского масштаба! Это же каждый житель ближайшего села, того самого откуда притопал вчера Яшик, знает, что ночью у меня был оргазм.
Кажется, теперь я знаю, что называют подстава подстав.
И вместо того, чтобы трусливо сбежать в домик, мне пришлось вежливо кивнуть охране, про которую я вчера благополучно забыла, непонятному мужику, поджидающему меня с какой-то стопкой в руках, и сделать вид, что я совершенно не вижу два десятка любопытных оборотней, расположившихся в метрах десяти от нас.
— Добрый день, — звонко поздоровалась сразу со всеми, надеясь, что сейчас не пылаю так же, как вчера бедный Яшик.
То-то он сбежал, прижимая уши к голове. Знал, паразит, чего я натворила под его чутким руководством.
— Яркого солнца, эса Иссил, — разогнулся из глубокого поклона мужчина. В отличие от того же Яшика стопку в руках он держал уверенно, так что я даже не сдвинулась с места. Да ну их с поклонами! Хотят спину гнуть, их дело. — Меня зовут Алескэр. Я глава Больших дубков. Позвольте от всего села выразить вам нашу благодарность. Мы…
Он шагнул ближе и я тут же замахала руками, торопливо спускаясь.
— Ничего не говорите, — поспешно попросила я. — Лучше расскажите, где Люшия. Я бы хотела с ней встретиться. И буду рада, если найдёте что перекусить.
— Ох, вы простите старика, эса Иссил, — засуетился мужчина, у которого даже седых волос не было. — Мы вас раньше ждали, но будить не посмели. Я приказал огонь подальше развести, чтобы не остыло. Сейчас, сейчас.
Он махнул одному из охранников и тот рванул куда-то за дом. Второй уже успел откуда-то достать покрывало и постелить на мягкую травку. Я только моргать и успевала, как быстро засуетились вокруг мужчины.