Научи меня любить (СИ)

Устроившись за столом, Мелисса и Лиз стали разглядывать остальных девушек. Кого здесь только не было! И светловолосые, статные дорийки, и черноглазые, смуглые дамхадки, и кудрявые, с гордой посадкой головы кхадурки… Мама Монти не лгала, когда говорила, что у неё работают самые лучшие девочки со всего света. Каждая из сидевших за столом девушек была красавицей. И каждая была заложницей жадной до наживы хозяйки борделя.
Мелли невольно задумалась, как же все эти девушки здесь оказались? Может быть они стали заложниками обстоятельств, как они с Лиз или они тут по доброй воле? Что-то не похоже. Девушки прятали взгляд, а их покорности и смирению позавидовали бы и монашки.
Лиз попыталась завязать разговор с соседкой. Вопреки её опасениям девушка охотно поддержала беседу. Вот только разговор пошёл совсем не о том, о чём хотела узнать Лиз. А именно, как отсюда можно выбраться. Девушка рассказала, что работает у мамы Монти уже два месяца. Она была безмерно рада, что попала именно сюда. Здесь хорошо кормят, одевают, да и крыша над головой. Даже есть своя личная комната. Мама Монти невероятно добрая женщина. По воскресеньям позволяет отдыхать и даже отдаёт часть заработка за неделю. Остальное забирает за постой и еду. Но деньги всё равно неплохие. Много больше, чем в других портовых городах. Да и клиенты богаче. Не матросы и всякий сброд, а люди с положением. И всё в таком роде…
У прислушивавшейся к разговору Мелиссы даже зубы свело от той приторно-сладкой жизни, о которой рассказывала девушка. Единственно полезное, что они узнали, было то, что работают девушки ночами. Когда и кто, решает сама «мама». Она присылает платье той, кто сегодня будет развлекать её гостей. Нужно одеться и спуститься вниз. Гостей всегда много, так что работать приходится часто. Не каждый день, конечно, но… Рассказывая о гостях мамы Монти, девушка улыбалась. Только улыбка с каждой минутой становилась всё более вымученной. Она словно приклеилась к её лицу и застыла, превратившись в маску. Мелли нахмурилась. Притворство и ложь девушки ей не понравились.
Обедали в борделе поздно. Это был и обед, и ужин одновременно. Вечером Лиз и Мелисса с тревогой поглядывали на дверь, но она так и не открылась. В конце концов, испытывая огромное облегчение, девушки уснули. На следующий день пришла портниха. Она молча сняла с Мелиссы и Лиз мерки и скрылась. Девушки снова услышали уже ставший привычным звук поворачивавшегося в замке ключа. И этот вечер они провели одни, в заточении.
Глава 30
Прошло ещё несколько дней. Лиз пыталась общаться с остальными девушками, но слышала только пафосные дифирамбы госпоже Монти. Её это уже порядком раздражало. Как и Мелиссу. По словам девушек, они просто в какой-то рай попали. Вот только двери в этом раю почему-то закрываются на замок, на окнах красуются решётки, а за ангелов два огромных немых мужика. Да уж… Не таким они себе рай представляли.
Ещё несколько дней пролетели, как в тумане. И вот, наконец, случилось то, чего они с таким ужасом ждали и боялись. Венсан принёс в комнату платье и ткнул пальцем в Лиз.
– Одевайся.
Голос мужчины прозвучал глухо, словно из колодца. Мелли удивилась, услышав его. Она была уверена, что Венсан немой. Как оказалось, она ошибалась.
Дверь захлопнулась. Ключ повернулся в замке. Испуганные девушки бросились друг к другу. Сжимая друг друга в объятиях, они с ужасом смотрели на дверь. Наконец, Лиз, тяжело вздохнув, стала одеваться. Мелисса сидела на кровати и молча наблюдала за ней, вцепившись зубами в крепко сжатый кулачок. Через какое-то время ключ в замке снова повернулся, и в дверном проёме вырос Венсан. Придирчиво окинув Лиз взглядом, он удовлетворенно кивнул.
Мелисса сильнее сжала зубы и отвернулась, не в силах бороться с подступившими слезами. Как же это возмутительно! Ей хотелось наброситься на мужчину с кулаками, но девушка прекрасно понимала всю бессмысленность этого поступка. Да Венсан двух таких, как она, при необходимости в узел завяжет… Мелли передёрнула плечами, прогоняя эту мысль. Тем временем Лиз оправила платье и вышла из комнаты. Щелчок – и дверь снова была на замке. Мелисса рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку.
 
Она не спала всю ночь, ожидая подругу. Чего только не передумала за это время… Наконец, раздался знакомый звук отворяющегося замка. Мелли спрыгнула с кровати.
– Лиз? – позвала она.
В полумраке комнаты, освещаемой одиноко горевшей на столе свечой, она разглядела силуэт проскользнувшей в дверь служанки. Лиз вошла в комнату, пошатнулась, словно пьяная, и опустилась на пол.
– Как ты?
Мелли присела рядом и осторожно коснулась плеч девушки. Лиз закрыла лицо руками.
– Тебе плохо? Больно? Чем тебе помочь?
Служанка покачала головой. Какое-то время она молчала. Наконец Лиз уверенно сказала:
– Вам нужно бежать, госпожа.
– Конечно, бежать, – согласилась с ней Мелли. – Но только не мне, а нам. Вместе. Я тебя одну здесь не брошу!
Лиз глухо простонала.
– Ты хочешь прилечь? Давай я тебе помогу.
Мелисса взяла её за руку и стала тянуть вверх.
– Вставай, Лиз! Ну же!
Девушка с трудом поднялась на ноги.
– Пойдём. Вот кровать. Ложись. Помочь тебе снять платье?
– Не нужно, – в слабом голосе Лиз прозвучала обречённость и безразличие.
– Ну что ж ты одетая будешь спать? Давай, я помогу!
Мелли начала проворно расстёгивать крючки. Стянув платье с девушки, она испуганно ахнула:
– О, Боже, Лиз! Что у тебя со спиной?
– Не нужно, госпожа. Оставьте меня, – и Лиз отстранилась от принцессы.
– Тебя что, плетью били?
Девушка не ответила. Мелли отбросила платье на пол и, сдернув с подушки наволочку, скрылась в уборной. Через минуту она вернулась, держа в руке мокрую ткань. Аккуратно раскладывая её на спине Лиз, девушка шептала:
– Сейчас тебе станет лучше. Ткань прохладная. Это то, что нужно. Кто это с тобой сделал?
– Судя по одежде и манерам, какой-то богатый купец. Тучный, с красным лицом. У него не вставал до тех пор, пока он не взял в руку плётку.
– Вот мерзавец!
Лиз повернулась на бок, укладываясь удобнее. Она ненароком коснулась спиной руки Мелли и застонала. Мелисса поспешно встала с кровати. Она не могла смотреть на страдающую Лиз. Девушка всем существом ощущала ту боль, которую испытывала её подруга. Вдруг, приняв решение, Мелисса бросилась к двери и стала отчаянно барабанить в неё. Через несколько минут – девушка даже не ожидала, что это произойдёт так быстро – на пороге комнаты появился Венсан. Недолго думая, Мелли накинулась на него с кулаками:
– Это просто отвратительно! – кричала она. – Как вы можете быть такими жестокими? Это просто чудовищно! Просто…
Сильные руки скрутили её. Мелли брыкалась, продолжая кричать:
– Посмотрите на её спину! На ней же места живого не осталось! Звери! Вы жестокие, безжалостные звери…
Венсан отшвырнул девушку в сторону и склонился над лежавшей на кровати Лиз. Через минуту он покинул комнату, не забыв закрыть дверь на замок. Мелисса рухнула на пол рядом с кроватью. Её душили слёзы бессилия и отчаяния. Через какое-то время снова щёлкнул замок. Вновь появился Венсан. В этот раз он привёл с собой старого, сгорбленного старика. Тот склонился над Лиз, осмотрел её спину и стал рыться в сумке, которую принёс с собой.
– Деточка, – обратился к Мелиссе сгорбленный лекарь.
Голос старика неожиданно оказался низким и густым. Он абсолютно не соответствовал его тщедушной внешности. Мелли невольно вздрогнула.
– Не нужно так убиваться. Раны на спине только кажутся ужасными. Через пару дней от них и следа не останется. Вот тебе настойка, вот кусок тонкой ткани. Смочи в растворе и прикладывай к ранам, – заметив, что Мелисса пытается откупорить пузырек, старик добавил: – Часто смачивать не нужно. Два-три раза в день вполне достаточно.
 
Мелисса испуганным зверьком смотрела на старика. Он усмехнулся и вдруг погладил её по голове. Стоящий на пороге Венсан громко кашлянул. Лекарь усмехнулся, встал и направился к двери. Снова щёлкнул замок. Мелли поспешила воспользоваться советом старика: смочила раствором ткань и аккуратно расправила её на спине Лиз. Руки Мелиссы дрожали, она боялась причинить боль подруге. И лишь когда Лиз сказала, что боль уходит и она чувствует себя много лучше, Мелли немного успокоилась и позволила себе расслабиться. Она легла на кровать и закрыла глаза. Засыпая, она почему-то вспомнила странную, как ей показалось, усмешку старика и его неожиданную ласку. Мелиссе подумалось, что если бы у безумства было лицо, то оно было бы похоже на лицо этого странного, сухого и морщинистого старца.