Гибель империи. Уроки для современной России
Растущий дефицит потребительских товаров и падение производства происходит на фоне очевидной утраты органами власти способности управлять экономическими процессами. Из записки заведующих отделами ЦК А. Власова и И. Скибы в ЦК КПСС “О необходимости усиления борьбы с преступлениями в сфере экономики” (март 1991 г.): “В обстановке, когда из Свердловской, Пермской, Челябинской, Кемеровской, Иркутской, Читинской областей и многих других регионов РСФСР, республик Закавказья и Средней Азии в ЦК КПСС, правительство страны поступают настоятельные просьбы об оказании срочной продовольственной помощи, на складах морских портов к началу марта с. г. по той же причине (из-за отсутствия вагонов) скопилось 9 тыс. тонн скоропортящейся пищевой продукции, 10 тыс. тонн круп, чая, кофе, кондитерских и макаронных изделий, 179 тыс. тонн сахара. […] В то же время в Азербайджанской ССР, Ивановской, Новгородской, Нижегородской и ряде других областей РСФСР введено нормированное потребление хлеба” [531]. Финансовый кризис, развал потребительского рынка и утрата властями возможности управлять товаропотоками, даже транспортом, – процессы, разворачивающиеся параллельно, усиливающие друг друга.
В январе 1991 г. Президент СССР М. Горбачев предписывает Союзно-республиканскому валютному комитету до 1 февраля 1991 г. решить вопрос о выделении валютных средств на закупку за рубежом продовольствия и сырья, необходимого для обеспечения намеченных объемов выпуска продуктов питания [532]. Переписка по вопросам, связанным с ситуацией в нефтяной промышленности и состоянием расчетов СССР в конвертируемой валюте, относящаяся к этому времени, не оставляет сомнений: этот указ невыполним.
Из письма заместителя Председателя Госснаба СССР в Правительство (январь 1991 г.): “Так, уже в январе с.г. сокращение предприятиями Миннефтегазпрома СССР поставок нефтяного сырья для переработки на 3 млн тонн против объемов, предусмотренных заданием, повлекло за собой серьезные сбои межрегиональных поставок моторного и котельно-печного топлива. […] В текущем году сложилась критическая обстановка с производством масел. Ежегодно для производства моторных масел присадки к ним закупались по импорту. В связи с тем, что Внешэкономбанк СССР не выплатил задолженность инофирмам за поставленные присадки в 1990 году и не выделил кредит на III квартал 1991 года, инофирмы прекратили отгрузку присадок, и производство моторных масел для АПК, морского, железнодорожного и авиационного транспорта и других важнейших потребителей практически приостановлено. Кроме того, до сих пор не решен вопрос закупки по импорту масел, в том числе трансформаторных для электротехнической промышленности, холодильных, медицинских, для прокатных станов и парафинов, производство которых не обеспечивает потребность народного хозяйства. Для обеспечения потребителей народного хозяйства и нужд обороны моторным топливом и маслами даже в минимально необходимых объемах требуется: 1. Увеличить поставку нефтяного сырья для переработки в I квартале с. г. на 4 млн тонн, т. е. до 116 млн тонн, за счет соответствующего уменьшения поставки нефти на экспорт. В случае невозможности обеспечить переработку нефти в I и II кварталах в указанных объемах, необходимо принять решение Правительства об ограничении поставки потребителям народного хозяйства (за исключением агропрома) автобензина до 70 % и дизтоплива до 85 % от уровня их реализации за этот период в 1990 году. […] 5. Поручить Внешэкономбанку СССР: незамедлительно погасить задолженность 1990 года в оплате за поставленные присадки; выделить из централизованных источников кредиты в размере 174,3 млн инвалютных рублей для авансовой оплаты закупки присадок, реагентов, сырья, материалов и смазочных масел на первое полугодие 1991 года с последующей компенсацией за счет средств, полученных от экспорта нефтепродуктов” [533].
“МВЭС СССР докладывает о катастрофическом положении, складывающемся с выполнением графиков отгрузок нефти и нефтепродуктов на экспорт в IV квартале с. г.” [534]. Из письма заместителя министра внешнеэкономических связей А. Качанова первому заместителю Председателя Совета Министров СССР Л. Воронину: “МВЭС СССР вынуждено доложить о том, что графики отгрузок нефти и нефтепродуктов на экспорт в IV квартале с. г., несмотря на Ваше поручение (ПП-43635 от 6 ноября 1990 года), поставщиками не выполняются. […] Так, в случае, если положение не изменится, то за октябрь – декабрь будет недогружено против графиков более 4 млн тонн нефти и нефтепродуктов на сумму около 500 млн валютных рублей” [535].
Летом 1991 г. при обсуждении проблем состояния нефтяной отрасли речь пойдет о цифрах куда более низких, чем те, которые год назад казались катастрофическими: “В балансовых расчетах к проекту постановления приняты в основном уточненные министерствами уровни добычи нефти с газовым конденсатом в 1991 году в объеме 518,4 млн тонн против ранее ожидавшегося 528,8 млн тонн, поставки ее на переработку – в объеме 448 вместо 451,1 млн тонн и добычи угля соответственно 641 вместо 633 млн тонн, в том числе коксующегося – 161,5 вместо 186,9 млн тонн” [536].
Критическое положение с валютными ресурсами создает серьезные проблемы для функционирования разных, в том числе важных для состояния платежного баланса страны, отраслей экономики. Из письма исполняющего обязанности Председателя Правления концерна “Газпром” Р. Вяхирева заместителю Председателя Совета Министров СССР С. Ситаряну от 12 июня 1990 г.: “В соответствии с планом экспорта-импорта товаров на 1990 г. Государственному газовому концерну “Газпром” предусмотрена поставка материально-технических ресурсов на сумму 186,024 млн рублей. В настоящее время внешнеторговыми организациями заключено с инофирмами контрактов на сумму 97,251 млн руб. Однако ввиду отсутствия валютных средств задолженность инофирмам на конец мая составила 72,1 млн рублей, из которой для предприятий Государственного газового концерна “Газпром” была погашена задолженность на сумму 11,8 млн рублей. Остались неоплаченными счета, и не заключены контракты в объемах выделенных лимитов на трубы, газопромысловое оборудование, запасные части к газоперекачивающим агрегатам, частично на химреагенты. В связи с этим, по сообщению внешнеторговых организаций, прекращена отгрузка по заключенным контрактам, приостановлена проработка и не заключаются контракты на поставку оборудования и материалов для Карачаганакского и Оренбургского газонефтеконденсатных месторождений, Астраханского газового комплекса и других объектов газовой промышленности” [537].
Весной 1991 г. то, что валютный кризис стал неуправляемым, для советского руководства очевидно. Выступая на V сессии Верховного Совета СССР, Председатель Кабинета Министров СССР В. Павлов (22 апреля 1991 г.) говорит: “Сохраняется импортная зависимость страны, особенно по продовольствию, легкой промышленности, материалам для автомобильного транспорта и тракторостроения. Страна, по существу, оказалась в зависимости от иностранных кредиторов. По результатам торговли прошлого года мы стали должниками почти всех стран даже Восточной Европы – Чехословакии, Венгрии, Югославии. Сегодня им тоже надо платить свободно конвертируемой валютой. Жизнь взаймы, естественно, не бесконечна. Наступило время расплачиваться. Если в 1981 году на погашение внешнего долга и процентов по нему мы направляли 3800 млн в свободно конвертируемой валюте, то в текущем году необходимо погасить уже 12 млрд. С учетом нашего уровня внутренних цен это равносильно потере почти 60 млрд рублей” [538].
Из материалов ЦК КПСС весны 1991 г.: “…Низкие темпы развития медицинской промышленности, ориентация на протяжении длительного периода времени на массовую закупку медикаментов в странах – членах СЭВ, резкое увеличение в последние годы спроса на лекарственные препараты и изделия медицинского назначения привели к крайне острой ситуации в обеспечении ими населения.