Квадрат (СИ)

Девушка хихикнула, сбросила с головы капюшон, выпуская на волю целое облако кудрявых медно-рыжих волос и положила ладони на место ушиба, заставив Русти вздрогнуть, а затем и скривиться от боли, когда поток магии проник в тело.
— Потерпите немного, мастер, — ласково сказала фрейлина. — Чтобы быстрее зажило, придётся сделать больно. Шелла, только посмотри, какая красивая кожа! Потрогай!
— Вот ещё! — возмутилась принцесса. — Давай скорее, Фирци, пока никто не очнулся.
— Не очнулся? — напряжённо переспросила Русти.
— Нас не хотели пускать к тебе, — надула губки Шеллирия. — Мол, императрица велела усилить охрану… Мы-то знаем, что матушке такое бы даже в голову не пришло, у неё там одни цветочки, — заговорщическим шёпотом перебила она саму себя. — И нам ничего не осталось, кроме как применить средство, которое мы припасли напоследок, чтобы помочь тебе убежать… Не страшно, просто амулет с сонным заклятием, отделаются головной болью.
— Сонное заклятие? Бежать?! — ошарашенно повторила Русти, впервые в жизни чувствуя, что не поспевает за человеческими мыслями. — Зачем вы… Почему?
— Почему? — принцесса передёрнула плечами. — Во-первых, потому что мне скучно. Во-вторых, ты мне нравишься. А в-третьих… — она переглянулась с подругой. — Ты нравишься Райшу, а у него хороший вкус.
Повисло молчание, которое лишь на миг прервала Русти, тихо пискнув: «Спасибо».
— Готово! — наконец выдохнула Фирцилла, отнимая руки от живота чипирески. — Встаньте, мастер, проверьте.
— Давай, осмотри её хорошенько, — пробормотала принцесса, поднимаясь. — Ей предстоит дальняя дорога. А я пока пойду проведу ревизию в шкафу тюремщика.
Фрейлина подняла Русти на ноги, заставила пройтись по камере, попрыгать и поприседать и успокоилась, лишь убедившись, что пациентка в полном порядке. Вручила тёплый дорожный плащ взамен отобранного солдатами и походную сумку с провиантом.
— Фирци выведет тебя из города, — заявила Шеллирия, появляясь в дверях с внушительной бутылкой тёмной жидкости в руках. — А я побуду здесь с этой милашкой, пока наша доблестная охрана не проснулась.
— Вас накажут, принцесса! — ужаснулась Русти.
— Меня? — звонко расхохоталась та. — Я же глупенькая капризная принцесска, доживающая последние деньки в родном дворце. Подумаешь, захотелось похулиганить, побаловаться с магическими артефактами, разорить запасы дорогой выпивки старшего тюремщика да выпустить из темницы старую знакомую. Мне и не такое с рук сходило, Русти!
Чипиреска отвела взгляд и промолчала. Честно говоря, до этого дня она и сама искренне считала Шеллирию «глупенькой капризной принцесской». А тут ещё принцесска взяла и разрушила последнюю иллюзию, резко оборвав смех и со всей серьёзностью поглядев ей в глаза:
— Отец ведь ошибается, да? Эта авантюра с Ирлонией… Если даже магистр Врут вылез из своего леса…
Русти похолодела, но глаз не отвела и медленно кивнула.
— Тогда остановите его, — просто велела Шеллирия. — Только помните, что он всё-таки наш с Райшем отец. И много чего сделал в своей жизни хорошего.
— Хорошо, принцесса.
— И ещё, Русти. Если где-нибудь по дороге наткнёшься на Райша — а что-то мне подсказывает, что наткнёшься… — она поколебалась, словно решая: говорить или не говорить. Затем вздохнула, переглянулась с Фирциллой и закончила явно не тем, чем собиралась: — Передавай ему привет от меня и Фирци.
  
Глава 8. Храбрость или глупость (часть 4)
 
Массивные силуэты учебных, спальных и хозяйственных корпусов Академии тёмными пятнами вторгались в звёздное небо. Просторный, щедро освещённый луной двор был пуст и обманчиво тих. Но Эскеврут-то знал, что стоит сделать резкое движение — и зайдётся душераздирающим визгом магический сигнал тревоги.
Они замерли, прижавшись к стене дозорной башни. Магистру при этом ещё и приходилось зажимать рот Зио — девушке явно не терпелось высказать всё, что она думает по поводу их бегства. Благо, в обстановку она вникла быстро и теперь стояла смирно, лишь обжигая его своим фирменным яростным взглядом.
 
Минута, другая — всё тихо. Магистр выдохнул, прикрыл глаза и принялся медленно, осторожно выращивать в ладони магический сгусток. Главное, не торопиться.
Зио, умница, застыла неподвижно, не сводя глаз с тускло мерцающей сферы в его руках. Когда та достигла размеров яблока, Эскеврут начал аккуратно вливать в неё воздух, раздувая стенки — до тех пор, пока они с девушкой не оказались внутри, под защитой переливчатого прозрачного пузыря.
— Надеюсь, его величество не успел раньше нас, — пробормотал магистр, вглядываясь в те редкие окна мужского общежития, в которых горел свет.
— Эск! — возмущённо выдохнула Зио, сообразив наконец, что уже можно говорить и не бояться быть услышанной. — Русти!..
— Не надо, — сдавленно отозвался магистр, не глядя на неё. — Самому паршиво, птичка. Она храбрая девочка — прикрыла нас, иначе придворные маги были бы уже здесь. Но сама подумай: что бы мы выиграли, если бы остались? Всего лишь загремели бы в темницу все втроём. Мне бы, может, и ничего не сделали, а вот твоя жизнь для них не имеет ни малейшей ценности…
— Но что, если — если её накажут… Если будут пытать, чтобы узнать, куда мы отправились и зачем?
— Русти — любимица императора, весь дворец это знает. Ей не причинят вреда, — ровным голосом ответил Эскеврут, чувствуя, как сердце сковывает льдом. Хотел бы он быть уверенным в собственных словах…
— Всё равно нельзя было её вот так просто оставлять, — пробормотала Зио, обхватывая себя руками. — Нельзя…
— Мы её вытащим. Обещаю, разберёмся здесь — и сразу вытащим.
Девушка всхлипнула и прижалась к нему всем телом — по-детски, отчаянно. Однако магистр, ласково поглаживая её по голове, успел перехватить тоскливый взгляд, тоже направленный на освещённые окна — как же, побывать так близко к своему ненаглядному Райшу и даже не повидаться с ним!
— Как мы попадём туда? — прошептала она, слегка успокоившись. — И как выведем его? А что, если он не захочет с нами идти?
— Если не захочет — это не проблема, — туманно отозвался Эскеврут. — А вот попасть…
Он замолк, вслушиваясь в собственные ощущения. Нет, не показалось. Чёртов Манширд как всегда вовремя — судя по отдалённому отголоску человеческих и конских жизненных огоньков со стороны столичного тракта, стоит ждать его здесь в лучшем случае через полчаса.
А значит, надо поторапливаться.
— Птичка, сможешь меня посторожить, пока я отлучусь на несколько минут?
— Отлучишься?..
— Во-первых, нужно будет придерживать сферу… Положи руку на неё, не бойся… Чувствуешь, как бежит энергия? Твоя задача — подпитывать её, не давать стенкам истончиться. А во-вторых… — он тяжело посмотрел на девушку. — Тебе придётся последить, чтобы моё тело не умерло.
— Твоё тело… Что?!
— Иди сюда, — он уселся на землю, поджав ноги и привалившись спиной к стене. Слегка подташнивало — давали знать о себе дни, проведённые в сциаровой камере. — Вторую руку — мне на грудь. Да, так. Чувствуй биение сердца. Если вдруг оно замрёт — считай до ста. Не очнусь — бросай меня и беги. Поняла?
Зио смотрела на него расширенными глазами. Русти правильно говорила, надо было дать ей потренироваться тогда. Кто ж знал.
— Поняла меня, птичка?
— Нет… — едва слышно выдохнула она и тут же вдруг рассердилась: — Нет, не поняла, Эск! Ты требуешь от меня бросить и тебя тоже? Ты обещал…
— Тихо, — поморщился он. — Вероятность того, что тебе и правда придётся это сделать, ничтожна. Чуть выше, чем обычно, ввиду моего самочувствия, но… Перестань, ради богов. Зио, чёрт тебя побери! — рявкнул он наконец, выходя из себя. — Пойми, выбора нет — и времени тоже! Работай.
Он решительно откинулся к стене и закрыл глаза, не глядя больше на ошарашенную его вспышкой девушку. С готовностью выпрыгнул из собственного тела и понёсся к цели.
Сотни молодых, переполненных энергией тел и душ сияли вокруг, ослепляя своим светом. Слава богам, жизненная энергия чипиреска была настолько специфична, так разительно отличалась от остальных, что найти её не составило труда. И магистр, радостно улыбнувшись, ринулся на призывное золотистое сияние на четвёртом этаже.