Квадрат (СИ)

Она рассмеялась, долго и чувственно поцеловала его, проворно оделась и убежала, а он ещё какое-то время блаженно полулежал в кресле, не очень старательно пытаясь вспомнить её имя, которое снова забыл. Потом со вздохом сообщил себе, что такими темпами пропустит ужин, встал и спустился в обеденный зал.
За окнами ещё догорал закат, но огромные люстры под сводчатым потолком уже заливали залу светом — на свечах в Академии не принято было экономить. Райш выбрал себе пару блюд с едой, огляделся по сторонам и неожиданно наткнулся глазами на того, кого все три эти дня безуспешно искал. Подхватил поднос и решительно зашагал туда.
— Поговорим? — ровным тоном предложил он, со стуком опуская свой ужин на пустой стол.
Чипиреск вздрогнул, но тут же поднял на него отчаянно храбрый взгляд.
— Да, давай.
Райш горько усмехнулся, отметив, какой болью откликнулось сердце при виде этих янтарных глаз. Опустился на скамью и спросил:
— Как ты умудрялся бегать от меня всё это время? Где спал?
— Наставники разрешили ночевать в кладовой, — хмуро отозвался чипиреск. — Вошли в положение.
— Почему ты не попросил их перевести тебя в другую комнату?
— Я просил. Сказали, что им жаль, но не велено.
— А-а-а, — протянул Райш, качая головой. — Отец позаботился, наверное. Слушай, Рувин… — он слегка запнулся. — Это самое, ты…
— Прости меня, — выпалил чипиреск, упрямо глядя в стол. — Я ужасно поступил.
— А, да? — озадаченно произнёс Райш. — Я тоже хотел… В общем, ты меня прости. Понятно, что некрасивый вышел розыгрыш с твоей стороны, но это не повод убивать. Да я и не собирался, просто забыл, что вы — вы такие… хрупкие.
— Это был не розыгрыш, — буркнул Рувин, всё так же не понимая глаз. — Я… — он оглянулся. — Я в самом деле хотел сбежать. Но попался. И вообще-то собирался сказать правду, взять вину на себя, но…
— Но — что помешало? — подбодрил его Райш, когда пауза затянулась.
— Ко мне приходил человек, — тихо ответил чипиреск. — Он говорил, что если я попытаюсь удрать или выкину ещё что-нибудь в этом роде, мою мать… казнят.
— Вот как? — поднял брови Райш.
— Я даже не знаю, что с ней, где они её держат, понимаешь? — Рувин наконец осмелился посмотреть принцу в глаза. — И тогда, у стены… Я вспомнил эти его слова и подумал, что…
Он снова замолк. Райш фыркнул.
— Тебе наврали. С твоей матерью всё в порядке. Никто бы её не казнил.
Глаза чипиреска округлились.
— Ты её видел? Где она?
— Видел… мельком, — кивнул Райш. — Служит иллюзионистом в отряде возле умедийской границы. Ну и попутно обучает своему мастерству всяких магов-бездарей. Те зовут её «мастер Русти».
Рувин тихо рассмеялся. Даже смех точь-в-точь, печально отметил Райш.
— Вы с ней поссорились? — как бы невзначай поинтересовался он.
— Поссорились, — повторил чипиреск. — Ну, можно и так сказать. Но это случилось очень давно, четыре года назад… Я же был совсем ребёнком. Не думаю, что она до сих пор на меня злится.
— Не злится, — подтвердил Райш. — Она тебя тоже искала. А потом узнала, что с тобой всё в порядке, и успокоилась. Кажется, решила, будто ты уже взрослый и она тебе не нужна.
Рувин слабо улыбнулся и ничего не сказал. Райш тоже помолчал, дожёвывая ужин, и только потом поинтересовался:
— Бежать уже не хочешь?
— Теперь нет. Зачем бы.
— Ну да, — согласился Райш и встал из-за стола. — И хорош в кладовке спать. Возвращайся в комнату. Я тебя не съем.
— Куда же ты теперь будешь водить девушек? — с притворным беспокойством осведомился чипиреск.
— Следил, что ли? — возмутился принц. — Не переживай. Твоей кладовкой воспользуюсь.
  
Глава 8. Храбрость или глупость (часть 3)
 
— Чипиреска? — на лице императрицы застыло сонное удивление.
Русти подняла голову. С трудом верилось, что эта женщина — мать Райша. Да, она была несомненно красива: длинные тёмные волосы заплетены в косы и уложены в сложную причёску, синие глаза смотрят словно бы сквозь; величавая осанка и плавные, неторопливые движения дополняют образ. Но проглядывало в них что-то наигранное, пустое, что-то раздражающее и вызывающее желание ответить колкостью.
 
— Как вы догадались, ваше величество? — не удержалась Русти, за что тут же схлопотала древком копья по рёбрам от ближайшего стражника.
Она тихо охнула и непроизвольно схватилась за пострадавшее место, чувствуя, как по телу расползается жестокая боль, и слушая, как за спиной отличившийся стражник получает нагоняй от старшего товарища, оправдываясь: «Да я же легонько»…
— Это ты их всех? — императрица красноречиво обвела глазами закопчённые стены и голосящих раненых, над страшными ожогами которых уже суетилась дюжина целителей.
— Нет, ваше величество, — встрял кто-то из придворных за её спиной, не дав Русти ответить. — Чипирески не владеют огненной магией…
— Зачем ты здесь? — не дослушав, отрешённо поинтересовалась императрица.
Русти открыла было рот, но её снова перебили:
— Они с пособницей-магичкой вытащили из темницы магистра Эскеврута, ваше величество! Магистр с девчонкой ушли через портал, а её бросили!
— Эскеврут сидел в темнице? — вяло удивилась императрица. — А как они попали во дворец? Тоже портал?
— Вряд ли, ваше величество, — ответил глубокий низкий голос; Русти вгляделась сквозь заволакивающую глаза темноту: говорил один из придворных магов. — Невозможно открыть портал на территорию дворца…
— А я давно говорю, что и с территории нужно закрыть проход, — раздалось чьё-то ворчание.
— А я каждый раз отвечаю, что в таком случае мы лишимся нашей системы оповещения, — возразил маг. — Ни один беглый магистр этого не стоит…
Звуки словно бы отдалялись, свет в глазах совсем померк. Удар по коленкам дал понять, что ноги всё-таки подкосились — но зато слегка прояснилось в голове. Голоса теперь слышались звенящими обрывками.
— …Что это с ней?..
— …Нельзя было её бить, ваше величество. Чипирески слишком нежные. То, что для человека обошлось бы лишь синяком, ей наверняка сломало рёбра…
— …отследить портал…
— …слишком поздно… схлопнулся… тянула время…
— …целителя…
— …некогда, слишком заняты…
— …кто их впустил… найдите…
— …в камеру… до возвращения императора…
Потом снова наступила темнота и долгожданная тишина. Русти бездумно плавала в пучине боли. Выходит, всё-таки придётся умереть? Ну и ладно. Главное, чтобы у Эска получилось… Чтобы Рувин разрушил кристалл и выжил… Зио жалко. Будет винить себя, как пить дать.
И Райш… Что он сделает, когда узнает?
Из тьмы проявились смутные, размытые черты его лица, обрамлённого пшенично-золотистыми волосами. Глаза, наверное, в темноте кажутся такими глубоко-синими, а на деле-то небесного ярко-голубого оттенка.
— Райш?..
— Говорят, мы похожи, но не настолько же, — раздался женский голос.
Русти с трудом сфокусировала взгляд на молодой женщине с длинными распущенными волосами и в изящном зелёном платье. Та сидела на краю её койки с самым непринуждённым видом, словно находилась в одном из роскошных залов дворца, а не в грязной тюремной камере.
— Принцесса Шеллирия, — удалось выговорить слабым, хриплым голосом.
— Доброй ночи, Русти, — улыбнулась та. — Говорят, тебя навещала моя мать.
— Скорее, застукала на месте преступления, — даже шевелить губами было больно.
Вопреки всяческому этикету она закрыла глаза и тут же почувствовала прикосновение тёплых пальцев, бережно расстёгивающих рубашку.
— Ты посмотри, просто перевязали и бросили, — возмутился голос принцессы. — Справишься, Фирци?
— Постараюсь, принцесса, — откликнулся весёлый девчачий голос. — Ни разу ещё не лечила чипиресок!
Русти открыла глаза и удивлённо поглядела на склонившуюся над ней девушку в плаще с капюшоном.
— Это Фирцилла, мамина фрейлина, — пояснила принцесса. — Она закончила курс целительства в Академии. Моя подруга… и моего младшего брата.