Пластмассовый мир (СИ)

— Слушай, а орки быстро бегают? — спросил Артём как бы не глядя на эльфийку.
Та схватила его за голову и, повернув к себе, продолжила:
— Артём, ты должен слушать меня внимательно. У тебя будет всего один шанс. Если ты его упустишь — нам обоим конец. Пожалуйста, сделай всё так, как я говорю...
— Я не воин, Эльвира. Я в последний раз держал меч в руках лет в шесть, и то это была палка, которую я в парке нашёл, — тревожно проговорил Артём.
  
— Иногда даже малой силой можно сразить великана.
— Хочешь сказать, я Давид, а он — Голиаф?
— Что? — Девушка непонимающе вскинула брови.
— А не важно... а хотя... — Артём начал смотреть под ноги: есть ли здесь камни. — У парня в том мифе была праща. Знать бы, что такое праща...
— Ты меня не слушаешь! — Эльвира прикрикнула. — Он правша. Тебе нужно будет нырнуть влево, под его удар, как только он замахнётся, а затем со всей силы воткнуть меч ему в бок. А дальше — просто бегай кругами, пока он истекает кровью, удерживая его на расстоянии клинком, выставленным перед собой.
Советы Эльвиры казались Артёму бессмысленными: колоть, нырять, держать на расстоянии. Она словно думала, что он понимает, как вообще нужно фехтовать. Она говорила на непонятном ему языке.
Какая-то орчиха подбежала к парочке и протянула Артёму эльфийский клинок Эльвиры в ножнах. Парень взял его в руку — и ноги чуть подкосились. Это что, всё правда происходит? Ладони вспотели, клинок неудобно сидел в руке. Он крепко сжал рукоять — так, что костяшки побелели.
— Не сжимай так крепко… — тут же начала наставлять его девушка. — Ты потеряешь гибкость...
Голова кружилась. Сердце бешено билось в груди. Испуганный взгляд Артёма продолжал метаться по округе в поисках хоть чего-то, что могло бы его спасти от неминуемой гибели. Но ничего не приходило в голову. Дышать становилось всё тяжелее — страх как будто сдавливал грудную клетку изнутри.
Орки, обступившие условную арену, как будто уже начали что-то скандировать. Кто-то был рад тому, что происходит, кто-то — взволнован.
Жизнь Артёма промелькнула перед глазами. Детский сад, школа, универ, курьерский рюкзак, пещера, церковь Владилена в крепости эльфов… Не такая уж и насыщенная жизнь оказалась.
На мгновение образ церкви замер перед глазами Артёма.
— Напомни, чему именно вы поклоняетесь... — пробубнил он, пустым взглядом буравя пространство где-то сбоку от Эльвиры.
— Ты не о том думаешь...
— Не человеку, — продолжал он, — а его жертве...
— У него нет доспехов, ты сможешь нанести удар... Так, стоп, что? — Эльвира неожиданно умолкла.
Артём посмотрел девушке в глаза. Сердце как будто замедлило свой бешеный ритм.
— Что ты задумал? — страх мелькнул на лице эльфийки.
— Однажды я слышал от одного эксперта по выживанию: если ты оказался в безвыходной ситуации, то остаётся только одно — умереть достойно.
— Нет, нет, нет, нет! — Эльвира вытаращила глаза. Она встряхнула парня. — Не смей умирать! Мы слишком далеко зашли!
— Не переживай. Я всего лишь человек, — усмехнулся Артём.
Двое орков подошли к парочке. Они ненавязчиво намекнули, что эльфийке лучше покинуть арену.
— Неееет... — протянула она, пока двое крупных мужчин оттаскивали её от парня.
Артём посмотрел на Когтеклыка. Тот стоял на противоположном конце импровизированной арены, злобно буравя парня взглядом. Сердце в груди Артёма вновь начало ускоряться. То, что он задумал, пугало его, но в то же время давало надежду — очень тёмную надежду.
— Я не хотел оскорбить тебя! — крикнул он. — И уж тем более не хотел оскорбить твою дочь!
Орк не отвечал. Он вошёл в круг арены, закончив со своей злобной разминкой. И вот двое — человек и орк — стояли напротив друг друга. Когтеклык, словно разъярённый бык, со своим мощным дыханием, и Артём — неуверенный, смотрящий на клинок в руке. Босфор с тревогой наблюдал за происходящим. Эльвира прикусила кулак, глядя в спину Артёма. Дочь Когтеклыка закрыла лицо руками, словно не желая видеть происходящее.
Толпа вокруг скандировала: «Бой! Бой! Бой!». Для них, видимо, это было развлечением. Они были в восторге. Артём окинул их грустным взглядом — просто дикари.
Когтеклык с яростным рёвом начал бежать в сторону Артёма.
По телу парня пробежала дрожь, дыхание перехватило. Сама неотвратимость — вид несущегося громадного орка — словно ощущалась всем телом, словно прямо сейчас произойдёт столкновение с огромной фурой, что несётся по трассе.
Артём с трудом сдерживал собственные инстинкты — всё бросить и бежать, прямо сейчас. Сердце стремилось пробить дыру в груди, в ушах стоял гул, приглушающий крики толпы. Руки дрожали.
Собрав всю свою волю в кулак, Артём смог его наконец расслабить. Клинок упал на землю. Парень закрыл глаза, вскинул руки в стороны, запрокинул голову, повернувшись грудью к несущемуся на него орку. Он боялся смотреть, что будет. Он не был уверен в том, что делает, и надеялся, что что бы ни случилось — оно случится быстро.
Грузные шаги бегущего Когтеклыка начали замедляться и резко остановились прямо перед Артёмом.
Удара не последовало.
— Что ты делаешь?! — прорычал Когтеклык, стоя практически вплотную. Парень даже почувствовал на себе его дыхание.
Артём приоткрыл один глаз и посмотрел, что происходит.
Орк, на лице которого сменялись недоумение и злоба, стоял на расстоянии вытянутой руки с уже замахнувшимся топором. Он бегал глазами по человеку, смотрел то на него, то на меч, лежащий на земле.
— Сражайся! — крикнул орк так, что Артём вздрогнул.
— Нет, — чуть дрогнувшим голосом ответил парень.
Толпа притихла.
— Подними меч, трус!
— Нет, — уже увереннее ответил Артём.
— Я сказал, СРАЖАЙСЯ! — Когтеклык наотмашь ударил парня рукой, и тот отлетел назад, упав на спину.
Приподнимаясь над землёй, Артём посмотрел снизу вверх на возвышающуюся фигуру орка перед ним.
— Нет.
— Арррр! — Когтеклык взревел в угрожающем вопле и вновь замахнулся топором, чтобы нанести удар по лежащему парню.
Тому, в свою очередь, пришлось напрячь всё своё тело, каждую мышцу, только для того чтобы рефлекторно не закрыться от этого удара, а остаться в той же позе.
Когтеклык, не видя реакции, то ли приходил в ещё большую ярость, то ли в недоумение. На его лице появилось смятение.
— Что? Почему?! Почему ты не дерёшься со мной?!
Из толпы послышалось недовольное: «Бейтесь!» — «Да, бейтесь!» Волна недовольных выкриков прошлась по арене.
Артём неуверенно поднялся на ноги, осматривая толпу, а затем посмотрел на Когтеклыка. Он быстро дышал, но ярость его уже полностью сменилась на недоумение.
— Послушайте меня! — воскликнул Артём, пытаясь заглушить ропот толпы. — Я смотрю на вас и вижу тех, кто искренне верит в учение Владилена! — Толпа начала притихать. — Но в то же время вы сохраняете обычаи, которые дают вам право убивать друг друга! — Голос Артёма дрожал. — Юрий принёс себя в жертву не для того, чтобы вы убивали друг друга! Осмотритесь вокруг! Рядом с вами — члены ваших семей, вашего племени, друзья и товарищи! До тех пор, пока будут сохраняться обычаи, которые позволяют вам убивать из-за пустяка, нового мира не построить!
— Это не пустяк! — воскликнул Когтеклык.
Артём резко посмотрел на него. Едва заметно орк вздрогнул от этого взгляда.
— В мире есть миллионы вещей, за которые стоит умереть, — Артём вновь начал обращаться ко всем окружающим. — Но нет ни одной, из-за которой стоит убивать! Насилие — это орудие слабого, потому что убивать проще, чем решать проблемы. Но решать их нужно, иначе не получится остановить страдания!
  
Артём повернулся к Когтеклыку.
— Я не хотел тебя оскорбить. Я не хотел оскорбить твою дочь и твой род. Там, откуда я родом, никто никому не служит. Все поступают так, как сами того хотят. В моём мире преступлением было бы принять твоё предложение.
Орк, словно не желая принимать информацию, закачал головой и отшатнулся назад.