Жестокий мучитель

 Однако Камилла и Лайла, похоже, не видят в этом ничего смешного.
— Это странно. Элиас никогда не был мстительным типом, когда мы были младше. Я действительно этого не понимаю, - говорит Лайла.
 Хотела бы я знать, почему он так меня ненавидит. По крайней мере, если бы была причина, я могла бы понять это лучше.
— Кто знает? Парни иногда бывают просто придурками.
— Кто придурок, Гурин?
 Я напрягаюсь при звуке голоса Элиаса позади меня.
— Никто, - бормочу.
 Он садится по другую сторону от меня, наклоняясь слишком близко, на мой вкус, когда за столом есть еще люди.
— Расскажи мне
 Лайла качает головой.
— Оставь ее в покое, Элиас.
 Он смотрит на свою кузину и ухмыляется.
— Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать, Лайла?
 Ее ноздри раздуваются.
— Эстрада, например. - Ее глаза сужаются. — Может ты и король здесь, в академии, но мы оба знаем, что в реальном мире ты никто. Шестой в очереди на трон.
 Искры ярости, вспыхивающие в льдисто-голубых глазах Элиаса, могли бы растопить полярные ледники.
 Я нервно сглатываю, удивленная тем, что Лайла так с ним разговаривает.
— Следи за своим языком, Лайла. Помни свое место. Ты всего лишь актив, который можно продать тому, кто больше заплатит. - Он проводит рукой по шее. — Я слышал, твой папочка уже подыскивает жениха.
 Лайла хмурится.
— Ты ни черта не знаешь. Элиза еще даже не замужем. - Она встает и бросает на меня извиняющийся взгляд. — Спасибо за конспект. Я сделаю копию и сразу же принесу его обратно.
 Я киваю, но мне не хочется, чтобы она уходила. По крайней мере, у нее хватает смелости противостоять моему мучителю.
 Элиас смотрит на Камиллу.
— Уходи, Морроне.
 Она сдвигает брови, и выражение ее лица становится разъяренным.
— Пошел ты. Я не уйду
 Его кулаки сжимаются.
— Я без колебаний вышвырну тебя отсюда, Камилла. Ты даже не учишься.
 Камилла сердито смотрит на него, но в конце концов качает головой.
— Неважно, я сыта по горло этой библиотекой. - Она смотрит на меня, словно ожидая разрешения оставить нас с Элиасом наедине, и я резко киваю ей.
— Увидимся позже?
— Да, до встречи, - отвечаю ей.
 Я смотрю ей вслед, когда она выходит из библиотеки, но чувствую на себе взгляд Элиаса. Это вызывает у меня чувство тревоги.
— Посмотри на меня, - требует он.
 Я встречаюсь с ним взглядом, ненавидя то, как колотится мое сердце в тот момент, когда я смотрю в эти льдисто-голубые глаза. Глаза, которые мучили меня с самого первого дня его пребывания в академии.
— Кого ты назвала придурком?
— А ты как думаешь? - Спрашиваю, моё сердцебиение учащается в тот момент, когда я отвечаю ему.
 Он хватает меня за волосы и откидывает голову назад, его губы дразнят мое горло.
— Лучше бы ты говорила не обо мне, Гурин.
 Я вздрагиваю, ненавидя то, как мое тело реагирует на его доминирование.
— Или что?
— Ты получила мой конверт?
 Ярость охватывает меня, я вырываю свои волосы из его руки и свирепо смотрю на него.
— Да, что, черт возьми, все это значит? У тебя уже есть рычаги давления, а я не намерена портить жизнь своему брату.
 Он ухмыляется.
— Немного веселья и дополнительный козырь, поскольку, несмотря на твои слова, ты, похоже, сильно сопротивляешься правде. Ты продолжаешь отрицать, что принадлежишь мне. - Он наклоняет голову. — Но ведь это ложь, да?
 Я тяжело сглатываю, чувствуя себя такой беспомощной, когда смотрю на свой худший кошмар.
— Да, - бормочу.
— Теперь ты будешь говорить всем, что идешь на Зимний бал со мной, если они будут спрашивать. Понятно?
 Я киваю, отводя взгляд от стыда, что у меня буквально нет выбора, кроме как согласиться. Теперь, с этой фотографией, у него в руках больше способов влияния на меня.
 Он снова хватает меня за волосы и поднимает мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.
— Зимний бал станет очень важной ночью в твоей жизни, Гурин. - Его губы приближаются ко мне, и он понижает голос. — Ночь, когда я получу от тебя то, что мне причитается.
 Дрожь пробегает по моей спине.
 
— Ночь, когда я лишу тебя невинности, потому что могу, - бормочет он, его глаза загораются больной похотью. — И я готов поспорить, что в глубине души ты будешь возбуждена, задыхаясь от желания получить мой член глубоко в своей девственной киске.
 Я прикусываю язык, чтобы не сказать что-нибудь, что разозлит его. Он пытается добиться от меня реакции, но я не дам ему её. Вместо этого я выдерживаю его взгляд.
 Через несколько мгновений он отпускает мои волосы.
— Приятной учебы. - Он подмигивает и встает. — Если ты сможешь не думать о том, что я собираюсь сделать с тобой через две недели.
 Я сжимаю челюсти и сосредотачиваю все свое внимание на книге передо мной. Ни за что не стану смотреть, как он уходит. Его игры начинают надоедать, но я ненавижу, что моя киска мокрая от его обращения.
 Неважно, насколько глубока моя ненависть к нему, у него есть надо мной власть, которую я не могу побороть. Так было всегда, и, боюсь, так будет всегда, особенно если он сделает то, что сказал, и лишит меня девственности в ночь Зимнего бала.
Глава 13 
 
Элиас
 
 
 
 Ожидание было мучительным, но оно почти подошло к концу. Завтра вечером я пойду на Зимний бал с Натальей под руку. Мой маленький питомец сделает всё, что я скажу.
 Член утолщается в штанах, и я знаю, что не могу больше ждать. Завтра ночью Наталья станет моей во всех смыслах этого слова. Она больше не будет девственницей, а я навсегда останусь в ее памяти как мужчина, который лишил ее невинности.
 Алекс подходит ко мне, Нику и Риццо во внутреннем дворе, нахмурив брови. Он вынужден был уехать на время из-за каких-то проблем в семье, и только вернулся в академию.
— Эй, Элиас, что там насчет того, что ты ведешь Наталью на Зимний бал? - спрашивает он.
 Я пожимаю плечами.
— Это старые новости.
 Поскольку его не было поблизости, думаю, он отстал от сплетен. Вся школа знает, что я беру Наталью на Зимний бал.
 Он качает головой.
— Она тебе нравится?
— Что? - Спрашиваю я, странное скручивающее ощущение зарождается у меня в животе.
— Иначе зачем еще тебе было брать ее на церемонию?
 Ник выпрямляется рядом со мной.
— Следить за ней, конечно. Он мучает ее, удерживая рядом.
 Риццо прочищает горло.
— Должен признать, это немного странно, если ты ненавидишь девушку.
 Я смотрю на Риццо.
— Верно, и кого же ты берешь с собой, Бьянки?
— Никого, - говорит он, пожимая плечами.
 Я сужаю глаза, глядя на него, поскольку заметил, как много времени он проводит с Розой, девушкой Ника. Хотя в настоящее время у них перерыв.
— Как и я, - говорит Ник, мотая головой. — Роза ведет себя как стерва.
 Мои глаза прищуриваются, когда Риццо сжимает кулаки. В его глазах вспыхивает ярость.
— Тебе следует быть немного снисходительнее к своей девушке, Крушев, - говорит Риццо.
 Ник только сердито смотрит на него.
— Не лезь не в свое гребаное дело.
 Алекс прочищает горло.
— Я беру Камиллу в качестве пары. - Он пожимает плечами.
— Верно, потому что ты предпочел бы оседлать член, - говорю я.
 Алекс бросает на меня взгляд.
— Пошел ты, Элиас.
 Я ухмыляюсь ему.
— Разве тебе бы это не понравилось? - Я пихаю его в руку. — Мне насрать, что ты гей, Алекс. - Я смотрю на двух других своих друзей. — Всем нам насрать.
 Риццо кивает.
— Конечно.
 Ник, с другой стороны, не выглядит таким уж крутым из-за того, что я заговорил об этом, но, черт возьми, самое время. Не то чтобы Алекс прямо заявил о том, что он гей, но это просто то, что мы все знаем уже давно. В конце концов, его взгляд слишком часто блуждает по мужской раздевалке.
 Алекс качает головой.
— Ты меняешь тему. Что происходит между тобой и Гурин?