Жестокий мучитель

 Она разочарованно выдыхает, а затем вкладывает свою руку в его, позволяя ему вытащить себя на танцпол.
— Mu’dak, - ругается по-русски профессор Ниткин с разъяренным видом, наблюдая, как Дэниелс выводит ученицу на танцпол. Не то чтобы тот славился тем, что хранит в секрете свои внеклассные занятия со студентками.
 Ниткин садится обратно, лихорадочно барабаня пальцами по столу и оглядывая каждого из нас, без сомнения, предвкушая как будет наказывать всех по очереди.
 Я встаю, больше не в силах терпеть напряжение, которое он создает.
— Не хочешь потанцевать? - Спрашиваю я, протягивая Наталье руку.
 Она скрещивает руки на груди.
— Не особенно.
— Это был не вопрос.
 Она хмурит брови.
— Но прозвучало именно так, черт возьми.
— Сейчас же, Гурин, - рычу я.
 Она встает и берет меня за руку, позволяя вывести ее на танцпол.
— Почему ты такой засранец?
 За это я шлепаю ее по заднице, что приводит к удовлетворенному вскрику.
— Не так разговаривают со своим хозяином, верно?
 Она сжимает челюсть и просто смотрит на меня своими темно-карими глазами. Глазами, которые преследуют все больше моих снов с тех пор, как начался выпускной год. В тот момент, когда я сексуально прикоснулся к ней, всё изменилось.
— А теперь будь хорошей девочкой и извинись.
 Она сжимает кулак, и я вижу, что она собирается сделать, раньше, чем это происходит. Я накрываю ладонью ее кулак, который движется к моему лицу, останавливая в воздухе. Она вскрикивает от боли, когда я сильно его сжимаю.
— Мне кажется, ты забываешь, Наталья, какую власть я имею над тобой и твоей семьей.
 Ее плечи опускаются при напоминании об информации, которая может развернуть ад прямо у порога ее любимого брата и его братвы.
— Извини, - бормочет она, но ясно, что она не имеет это в виду.
 Я двигаю ее бедрами в такт музыке, впиваясь в них ногтями.
— Скажи это так, чтобы я поверил.
 В ее глазах вспыхивает необузданная ярость, но она стискивает зубы.
— Извини, - говорит она, ее тон полон сарказма.
— Хм, я не убежден. Думаю, тебе придется компенсировать это своими действиями. - Разворачиваю Наталью и трусь членом о ее попку. — Я твердый и нуждаюсь в хорошем минете.
— Отсоси себе сам, - бормочет она, видимо, полагая, что я не услышу.
— Я бы предпочел, чтобы это сделала ты, bonita. - Я дразняще касаюсь губами ее уха. — А теперь потри своей попкой о мой член, как хорошая девочка.
 Бедра Натальи двигаются манящими кругами, когда она делает, как ей сказано, прижимаясь ягодицами к напряженной эрекции. У меня перехватывает дыхание, и я ослабляю хватку на её бедрах, с благоговением наблюдая за тем, как она двигается.
 Предсемя просачивается на боксеры, и я знаю, что если в ближайшее время не получу разрядку, то кончу в штаны на этом чертовом танцполе. Ни за что не позволю этому случиться, потому что сегодня собираюсь кончить в тугое, божественное горло моей зверушки.
— Пошли, - говорю, хватаю ее за запястье и тяну с танцпола к выходу из бара.
— Куда ты меня ведешь? - требует она.
 Я игнорирую вопрос, поскольку она знает, что не должна задавать мне вопросов. Вместо этого продолжаю тащить ее на улицу, а затем замечаю неподалеку темный переулок и направляюсь туда.
— Элиас, ты меня пугаешь.
— Хорошо, - рычу я.
 Она пытается сопротивляться, но я крепко сжимаю ее и прижимаю к стене.
— Прекрати бороться, Наталья.
 Ее ноздри раздуваются, когда она смотрит мне в глаза, в карих глубинах горит ярость.
— Почему мы спустились сюда?
— Потому что мне нужно трахнуть это хорошенькое горло. На колени.
 Её глаза расширяются от шока, она оглядывает тускло освещенные улицы поблизости.
— Здесь слишком людно.
 Я обхватываю рукой ее горло и сжимаю.
— Не лги. Я знаю, тебя возбуждает мысль о том, что тебя увидят сосущей мой член. Теперь. На. Колени.
 Я делаю ударение на каждом слоге, чтобы она поняла насколько я серьезен прямо сейчас.
 Наталья дрожит от гнева, но все же опускается передо мной на колени. Со свирепым взглядом, бросающим на меня, в тусклом уличном свете она выглядит как разгневанная богиня и это заводит меня еще больше.
 
 Я высвобождаю член и прижимаю к ее губам.
— Откройся пошире, bonita, и заставь меня гордиться тобой.
 В ее глазах мелькает что-то еще, кроме гнева. Я чувствую, что моей маленькой зверушке нравится, когда её хвалят. Она жаждет этого почти так же сильно, как я жажду чтобы мой член погрузился глубоко в ее тугую девственную киску. Но для этого еще будет время. Я не намерен торопить свои терзания над Натальей Гурин.
 Ее рот приоткрывается, и я вонзаюсь в заднюю стенку ее горла, издавая стон, когда она захлебывается.
— Правильно, подавись моим членом вот так, - рычу, хватая ее за волосы и загоняя член так глубоко в горло, что мои яйца касаются ее подбородка.
 Наталья впивается ногтями в мои бедра, пытаясь вырваться, пока я полностью блокирую ее дыхательные пути.
— Дыши через нос, Гурин.
 Наставление успокаивает ее, она перестает сопротивляться, и я двигаю бедрами взад-вперед, трахая горло, как будто это ее тугая киска. Я сжимаю в кулаке ее волосы, все накопившееся ранее в библиотеке неудовлетворение переполняет меня. То, что я чувствовал, когда она вот так кончала мне на пальцы, было за гранью возбуждения, особенно в таком публичном месте.
 С тех пор я был твердым, даже после того как подрочил в душе. Это не помогло. Ничего не помогало, пока я не засунул член ей в горло. Ее глаза закрыты, пока она работает над ним. Я достаю из кармана мобильный и делаю снимок, застонав от того, как сексуально она выглядит. Нет никаких сомнений, что позже я буду дрочить и пялиться на это фото.
— Именно так, Наталья. Бери каждый сантиметр, - ворчу, понимая, что сейчас я потерян, в погоне за своим желанием и не думаю ни о чем другом. — Твое горло похоже на рай.
 Она поднимает на меня взгляд, ее тушь немного потекла от слез, вызванных моим нападением. И все же всё, что я сейчас вижу в этих глазах, - это раскаленное желание. Она смотрит на меня так, как ни одна женщина никогда на меня не смотрела. Как будто хочет, чтобы я ее поглотил, и мне чертовски не нравится то, что я тоже этого хочу.
 Я сжимаю челюсть, игнорируя ноющее чувство внизу живота.
— А теперь, будь хорошей девочкой и проглоти мою сперму, - рычу, когда яйца напрягаются, и выпускаю поток спермы ей в горло. Я наблюдаю, как она жадно глотает каждую каплю, понимая, что чем глубже погружаюсь в это с ней, тем опаснее это становится. Границы размываются, что никогда не входило в мои планы.
Глава 12 
 
Наталья
 
 
 
 Я больше не могу ходить по коридорам школы, в которой учусь с восьми лет, не оглядываясь через плечо. Выпускной год, безусловно, обещает быть худшим, когда дело доходит до мучений Элиаса. Сексуальная составляющая только делает всё еще более запутанным.
 Я открываю свой шкафчик, и мое сердце замирает, когда вижу там простой белый конверт, на котором почерком Элиаса написано "Моей зверушке". Теперь этот ублюдок вламывается в мой шкафчик. Я хватаю его и вскрываю конверт, обнаруживая фотографию, которую он, должно быть, сделал, когда я стояла на коленях с его членом во рту в переулке возле бара прошлой ночью.
 И лист бумаги.
 
 «Ты идешь со мной на Зимний бал.»
 
 Ублюдок.
 Как будто шантажировать истинным происхождением моей семьи недостаточно, этот сукин сын теперь прибегает к моим унизительным фотографиям. Я тяжело сглатываю и запихиваю фото обратно в конверт как раз вовремя. Ко мне подкрадывается Камилла.
— Что ты делаешь? - спрашивает она.
 Я пожимаю плечами.
— Просто беру книгу, которая нужна мне для учебы. - Я засовываю конверт под стопку учебников и достаю книгу, которая нужна мне для задания. — Ты?