Лисица в борделе (СИ)

Лисы умеют танцевать. Лисы умеют всё. Это у нас в крови. Мы впитываем музыку из звона дождя, из журчания ручья. Легкости движений учимся у ветра, а соблазнительным и горячим взглядам — у солнечных бликов, на поверхности воды. Я танцевала, встав на цыпочки и кружась, проводила ладонями по телу ласкающими, соблазнительными движениями, и видела, как глаза мужчины разгораются всё жарче, и вскоре он снова потянулся к члену, который дрогнул, приподнимаясь.
— Разденься, встань на колени, — последовал тот же приказ, и я послушно сбросила с себя полупрозрачные одежды и опустилась на ковер. — Ползи ко мне.
Всё как в первый раз. Я подползла к постели, и мужчина снова начал ласкать себя, глядя мне в лицо.
— Разрешите мне помочь вам, господин, — сказала я ласково и тихо, чтобы не разозлить его. — Мы можем поступить иначе и с не меньшим удовольствием. Доверьтесь мне, и я всё устрою.
— Не устроишь, — резко ответил он, терзая член. — Я смогу кончить только так. Думаешь, не было шлюх, умелее тебя?
— Но почему, господин? — я удивленно приподняла брови и подползла к постели поближе, покачивая грудью.
— Потому что мне нужна только одна женщина, — сказал он насмешливо. — И ты — не она, хоть и очень похожа.
— Вы правы, — согласилась я. — Но что вы теряете, если мы попробуем? Думаю, я смогу вас удивить.
— Ты такая удивительная?
— Не попробуете — не узнаете, — ответила я с придыханием, глядя ему в глаза. Темные глаза, грозовые… В которых так и плескалась страсть. Только к кому — ко мне или к той, другой женщине, обидевшей его?.. Какая разница, в конце концов?..
— Хорошо, — произнес он сквозь зубы и отпустил член, открывая его для меня. — Действуй.
— Благодарю, — сказала я, целуя его в колено. — Обещаю, вы не пожалеете.
3
— Что ещё придумала? — проворчал он.
— Подайте вон тот флакон с розовой пробкой, — я указала на столик, где стояли хрустальные флаконы с душистыми и простыми маслами и разогревающими мазями.
— Держи, — он взял его и протянул мне.
Я вынула пробку, повернулась к клиенту задом и щедро полила ягодицы маслом. Это масло было без аромата, я посчитала, что не стоит перебивать запах роз.
Растирая масло по ягодицам и анальной дырочке, я взглянула на клиента через плечо.
— Я виновата перед вами, — зашептала я горячо. — Виновата, и заслуживаю наказания. Прошу вас, накажите меня. Накажите мою попку, пусть она ответить за всю ту боль, что вы испытали…
— И что это значит? — спросил мужчина.
Но я видела, что попала в цель — он облизнул пересохшие губы, и широкая грудь заколыхалась, как кузнечные мехи. Он хотел наказать её. Это было его желанием, его местью, его одержимостью.
— К той женщине у вас столько ненависти, — произнесла я вкрадчиво. — Избавьтесь от этого чувства. Отомстите мне за неё. Выплесните злость. Моя потайная дырочка — к вашим услугам. Это ведь ужасно унизительно для женщины, когда её берут таким способом.
— Прямо туда? — спросил он и бросился на колени позади меня.
— Прямо туда, — простонала я, опираясь на локти и прогибая спину, чтобы ему легче было найти вход. — Берите меня не жалея! Я заслужила наказание! Я должна быть наказана!
— Тут так узко… — пробормотал он, толкаясь мне в анус.
— Позвольте, помогу вам, — я приподнялась, раздвигая ягодицы руками, и медленно насадилась на его член, пропуская внутрь горячую головку.
В зеркальном отражении мне было видно лицо мужчины — искаженное от ярости и страсти, он дышал, широко открыв рот, и не отрываясь смотрел, как его член погружается в то самое запретное место.
Он был большой — просто огромный! И страсть делала его ещё больше!..
Я чувствовала каждую его вену, каждую напряженную жилку. Чувствовала, как он становится всё твёрже и горячее внутри меня… И застонала, не в силах сдержаться:
— Вы такой огромный, господин! Вы заполняете меня всю! Ах, вы, кажется, достаете до горла!..
Он задвигался, прорываясь всё глубже. Я вскрикивала каждый раз, когда он делал движение вперёд, но когда он отступал, сама подавалась к нему навстречу, насаживаясь попкой на его член. Давно я не испытывала ничего подобного! И если это чудовище не разорвет меня — будет просто чудо!..
 
Масло помогало члену проникать в узкую дырочку без препятствий и выскальзывать из неё, и снова проникать. Один толчок, второй, третий… десятый…
Не кончает!..
Ха!..
Все они кончают в попку. И этот не будет исключением.
Мужчина задвигался быстрее, пальцы его впились в мои ягодицы, как когти. Музыка в соседней комнате уже давно затихла, но мы не обращали на это внимания. Теперь были слышны только наши стоны, тяжелое дыхание и удары плоти о плоть.
— Сильнее! — стонала я. — Сильнее, мой господин! Накажите меня! Отомстите мне!..
Он гонял во мне член с таким исступлением, словно собирался протаранить меня насквозь. Но мало, ему этого мало… Я оперлась о пол ладонью, а другой рукой нашарила мужскую руку, сжимавшую моё бедро.
— Вы должны наказать меня сильнее, — задыхаясь, сказала я. — Вот так… — я заставила его оторвать руку от меня и шлепнула себя по попке, показывая, что надо делать, и тут же на мою ягодицу с размаху опустилась тяжелая мужская ладонь.
От мощного шлепка я не удержалась и взвизгнула, а меня уже шлепнули второй раз, и третий!.. А потом на мою попку обрушился целый град ударов.
Ягодица горела, как в огне, но эта боль только подстегивала неистовое желание. Уперевшись в пол ладонями, я бросалась бедрами назад, насаживаясь на член всё быстрее, всё яростнее! Мужчина тоже как обезумел, врубаясь в меня членом до самого корня и гортанно вскрикивая при каждом толчке.
Зеркало отразило искаженное страстью лицо. Сейчас он кончит…. Я чувствовала, какими твердыми стали его яйца — почти каменные!.. Ещё немного!..
Он двигался всё быстрее, и уже не кричал, а ревел, как дикий зверь, насилующий свою самку в чаще леса. Намотав мои волосы себе на руку, он заставил меня выгнуться, в пояснице и, дотянувшись, сжал мою грудь.
— У тебя там… так тесно… — прохрипел он мне в ухо, обжигая дыханием и прикусывая мочку.
Я застонала от этой грубоватой ласки, и мой клиент не выдержал — в последний раз мощно толкнулся, до боли сминая мою грудь, и вскрикнул, излившись в меня. Он содрогался всем телом, и его член содрогался во мне, выпуская горячую струю семени. Я чувствовала его внутри каждой частичкой и… почти блаженствовала. Этот человек и правда был одержимым. Сколько страсти, сколько ярости и неистовства…
Клиент не сразу покинул меня. Долго — около минуты — держал в объятиях, прижимаясь бедрами к моей попке, уткнувшись лицом мне в шею, и восстанавливал дыхание. Руки его то сжимали мою грудь — лаская уже мягче, нежнее, то зарывались в мои волосы, играя распущенными прядями.
— Господин, у меня колени дрожат, — застенчиво произнесла я, наконец. — Вы позволите отдохнуть?
Только тут он опомнился и вышел из меня, поднялся на ноги и перебрался на кровать, упав на шелковые простыни. Когда он вытащил член, в моей попке образовалась восхитительная легкость. Всё же он очень, очень большой! Но это того стоило.
Я потянулась, разминая затекшие мышцы, встала и поклонилась. Теплая густая семенная жидкость потекла по ногам, и я закрыла попку ладонью, пятясь к двери.
Клиент не останавливал меня — он лежал на кровати, тяжело дыша, бессильно уронив руки, и его член лежал тоже, похожий на спящую змею. Что ж, пусть змея отдохнет. Змеям тоже нужен покой.
Посмеиваясь про себя, я выскользнула из гостевой комнаты и убежала к себе, чтобы согреть воды и отмыться от следов человеческой страсти. Когда я уже сидела в ванной, без стука появился Тюн. Глаза у него были едва не на лбу от радостного изумления, а я поморщилась. Я терпеть не могла, когда он вот так врывался ко мне.
— Он расплатился золотом! — завопил Тюн. — Кроме того, что уже дал, заплатил ещё пять золотых! Ты молодец, лисья шлюшка!