Лисица в борделе (СИ)

— Судя по тому, что он сбежал от гостей вместе с тобой, а пришел — весь зацелованный, ты не женщина, а самая настоящая колдунья, — сказал он и сделал по направлению ко мне несколько шагов, не торопясь приблизиться вплотную. — Как тебя зовут?
— Афаль, господин, — ответила я.
Генералу я так и не назвала своего имени, а этому — сказала. И это тоже было частью моего плана.
— Красивое имя, — похвалил Бринк. — И ты тоже красивая, — он обошел меня кругом, бесстыдно разглядывая, — и так похожа на мою жену, только… — он не договорил, но я догадалась, что он хотел сказать.
Только я — гораздо красивее.
Это было правдой, потому что лисе ничего не стоило принять облик красивой женщины. И даже чуть более красивой, чем оригинал.
— Благодарю, господин, вы очень добры, — застенчиво сказала я. — Что мне сделать, чтобы вы были довольны?
Он остановился, и на его губах появилась улыбка — коварная, немного жестокая… Для чего он пришел сюда? Конечно же, для того, чтобы отобрать у своего «друга» ещё одну женщину. Чтобы отобрать у него меня.
Что ж, пусть отбирает.
— Я видел, что Фрэнсис делал с тобой в коридоре, — сказал он и невольно облизнул нижнюю губу.
Ах-ах-ах! Он видел! Какая новость!..
Но я изобразила смущение и прикрыла лицо ладонью, покраснев.
— Не закрывайся, — сказал он мягко и вкрадчиво, как будто сам был лисом. — Я хочу тебя видеть. И хочу, чтобы ты сделала со мной всё так, как делала Фрэнсису.
— Как вам угодно, господин, — ответила я, опуская руку и глядя на него уже без страха. — Только позволено ли мне будет спросить…
Я сама подошла к нему и принялась медленно расстегивать пуговицы на его камзоле — одну за другой, легко касаясь ладонями мужской груди, ещё не лаская, но уже распаляя обещанием блаженства.
— Спрашивай, — позволил он, не мешая мне, пока я помогала ему снять камзол, а затем и рубашку.
— Вы пришли за мной для того, чтобы испытать то, что испытывал ваш друг, — я провела ладонями по мощной мускулистой груди, покрытой пушком каштановых мягких волос, — или чтобы потом похвалиться перед ним, что знаете то же, что узнал он?
— Да ты лиса! — расхохотался он, а я расхохоталась вместе с ним — только про себя, потому что он угадал, сам того не зная.
— Позволено ли мне услышать ответ? — я занялась ремнем, расстегивая серебряную пряжку, а потом стягивая с крепких бедер штаны и подштанники, обнажая мужчину полностью.
— Что ж, тайны в этом нет, — сказал он, наблюдая, как я стаскиваю с него остатки одежды, попутно оглаживая его бедра и ноги, — мы с Фрэном с самого детства соперничали во всем. Да, в бою он всегда был удачнее, но в любви победил я. Потому что в любви не нужна сила.
— Как же вы правы, — произнесла я, восхищенно глядя на него снизу вверх, — в любви важна не сила, а кое-что другое…
— И что, по-твоему? — он уже горел от предвкушения.
От предвкушения любовного наслаждения, и от того, что снова подстроит гадость своему другу-сопернику. Какие, всё-таки, жалкие и мстительные эти людишки… Для них удовольствие трахнуть чужую женщину, чтобы досадить её мужчине. Но это хорошо, пусть Бринк думает, что он и тут обошел генерала. Пусть так думает…
— Не хотите прилечь? — предложила я, указывая на кровать. — Так вам будет удобнее, когда я буду объяснять, что важно в любви.
— Давай заберемся в постель, — согласился он, взял меня за плечо и поднял с колен, тут же переместив ладонь на мою ягодицу и сжав через тонкую ткань платья. — Но сначала разденься. Хочу проверить, так ли ты похожа на Сесилию.
«Похожа, и даже гораздо красивее Сесилии», — мысленно ответила я ему, начиная медленно спускать платье сначала с одного плеча, потом с другого.
Когда я обнажила грудь, Бринк не удержался и приласкал меня точно так же, как это сделал Мерсер на пиру.
— У тебя груди больше, чем у моей жены, — сказал клиент, и голос его прозвучал хрипло, — больше, но они такие упругие… соски смотрят вверх, грудь совсем не обвисла… — и он покрутил мой сосок между пальцами.
— Господин… — простонала я, прикрывая глаза, — вы заплатили, чтобы я доставила вам удовольствие, а вместо этого доставляете удовольствие мне… Я смущена…
 
— Не надо смущения, — он терзал мой сосок всё сильнее, а потом пустил в ход и другую руку, лаская мои груди одновременно, — я хочу видеть не смущенную девицу — их полно в этом городе! — а ту страстную прелестницу, которая поразила нас всех на пиру.
— Вы говорите, как поэт, — я покачала бедрами, позволяя платью упасть на пол.
Член господина Бринка уже бодро торчал, но я медлила прикасаться к нему. Пусть помучается от ожидания.
- Когда я вижу красоту, — жарко зашептал он, увлекая меня к кровати, — я превращаюсь в поэта. А такой красоты я никогда не видел…
«И не увидишь», — пообещала я ему.
Мы добрались до постели, и только тогда Бринк оставил мои груди в покое. Он лег на спину, разведя ноги, и его могучее орудие тут же уставилось на меня своим «глазом». Крайняя плоть поползла назад, всё больше открывая блестящую от предсеменной жидкости головку, и мужчина сделал нетерпеливое движение бедрами.
— Ну же, — с придыханием потребовал он, — возьми моего героя в рот. Ты так сладко сосала Фрэнсиса, пососи и меня.
— Немного терпения, мой господин, — я встала на колени между его ног, лаская его ляжки, поднимаясь ладонями всё выше, и всё ниже опуская голову.
Но когда расстояние от моих губ до открывшейся полностью головки было не больше дюйма, я остановилась. Бринк нетерпеливо вскинул крестец, пытаясь дотянуться членом до моего рта, но я отпрянула.
— Не понял? — прохрипел Бринк, и было ясно, что он уже на грани. — Почему ты убегаешь? Я сказал — сделай как Фрэну.
— Это несложно, — перебила я его, посмеиваясь и потихоньку подбираясь к его яйцам. Когда я легонько царапнула их ногтями, они мгновенно подобрались, а их хозяин с присвистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Но может, вам будет интереснее, если я сделаю с вами то, что никогда не делала с господином Мерсером?
12
Некоторое время мой клиент молчал, уясняя то, что я сказала, а потом медленно кивнул:
— Звучит заманчиво. Хорошо, действуй. Посмотрим, чего не получил мой друг.
— Дайте мне пару минут, — я скользнула по его телу вверх, касаясь сосками его кожи, и прежде, чем Бринк успел поймать меня в объятия, вытащила из-под подушки мягкую шерстяную ленту и примотала одну его руку к столбику кровати в изголовье.
— Забавная игра, — заметил Бринк, но не стал мешать, когда я привязала и его вторую руку.
— Она вам понравится, обещаю, — сказала я, проверяя — крепко ли затянуты узлы.
Потом я села ему на колени, готовая начать развлечение.
— Хм… Думал, ты сядешь повыше, — шутливо подсказал Бринк, но глаза у него уже полыхали диким огнём — не хуже, чем у генерала.
Наверное, красивая и добродетельная госпожа Сесилия не слишком баловала его плотской любовью, если до сих пор они даже не обзавелись детьми. Что ж, иногда верная тактика — держать мужчину на расстоянии, чтобы он всё время был голоден, чтобы ему не хватало твоих поцелуев, твоих взглядов, твоего тела… Но тут, госпожа Сесилия, ты просчиталась. Есть ещё и другой способ привязать мужчину — ненадолго, может, года на два, но всё это время он будет как помешанный, и ничто не заменит ему доступной, изысканной, развратной любви.
— Господин Мерсер успел сделать со мной многое, — мурлыкала я, потираясь телом о тело клиента — медленно, чувственно, как кошка о своего хозяина. Поднявшийся член Бринка требовал немедленного утешения, но я тянула к нему прикасаться. — Успел многое, но не всё. А вам я хочу предложить то, чего господин Мерсер не знает… Наслаждение, которое он не испытывал…
— Начинай! — выдохнул мой клиент, ёрзая на мягких простынях, приподнимая бедра и пытаясь дотянуться членом до моих губ.
Но я выпрямилась, и лицо Бринка выразило такое разочарование, что я рассмеялась.