Егерь. Вызов (СИ)

В тот же миг Красавчик резко выпрямился. Через связь я почувствовал волну странных ощущений интенсивного покалывания, которое пробегало по всему телу горностая. Он встал, потряс головой и вдруг разинул пасть в широком зевке.
Характеристика «Сила» достигла первого порога «8».
Резцы горностая усилены. Мускулатура тела укреплена. Общая выносливость и физическую мощь выросли.
  
Первое, что я заметил — зубы. Там, где раньше были обычные, хоть и острые резцы грызуна, теперь поблёскивали клыки с едва уловимым жемчужным оттенком. Они стали заметно крупнее и острее, а их поверхность словно покрывала невидимая магическая аура. При определённом освещении резцы отливали лёгким серебристым блеском.
— Чёрт возьми… — выдохнул я, наклоняясь ближе.
Красавчик, словно понимая моё изумление, осторожно приоткрыл пасть. Но дело было не только в зубах — весь горностай изменился. Его тело стало заметно более мускулистым, движения обрели новую уверенность и силу. В глазах появилась какая-то хищная острота, которой раньше не было.
Ну-ка, проверим.
Я протянул палец, и горностай деликатно коснулся его резцом. Кожа едва не лопнула от прикосновения — зуб был острым, но не холодным, как металл, а тёплым, живым.
— Осторожнее, приятель, — я усмехнулся, отдёргивая руку и достал из рюкзака тонкий гвоздь.
Горностай взял его в зубы и с видимым усилием сомкнул челюсти. Раздался скрежет, и гвоздь согнулся, а затем переломился. Красавчик удовлетворённо фыркнул и с гордостью взглянул на меня.
Я поднял половинки гвоздя. Место излома было неровным, с зазубринами, но сам факт того, что он перекусил металл, впечатлял.
— Невероятно, — пробормотал я. — Это же… Твои зубы стали… они усилены магией. Чёрт, неужели?
Я задумчиво смотрел на довольного собой горностая.
Теперь понятно, как работает система. До конца понятна. Я пытался размышлять и адаптировать прокачку характеристик под питомца, руководствуясь логикой. А кто бы не стал?
Но суть проще. Система адаптирует усиление характеристики, выдавая всё новые и новые улучшения, подходящие питомцу.
Поток отвечает за магию и, соответственно, навыки. А сила и ловкость меняют само тело, перестраивают физиологию. Чёрт, это очень странно. Ну не может же быть, что я должен прокачивать поток в надежде на то, что прокачается то, что мне нужно?
С другой стороны, навыков у моих питомцев слишком много. Если у других Звероловов питомцы росли естественно, без системы, то у моих явный перебор с возможностями.
Я вспомнил чудовищную мускулатуру Афины после того, как её Сила достигла порога. У неё ведь навык усилился от силы.
И тут меня осенило.
Нет, всё не так.
Ведь порог ловкости у Афины усилил её физиологию, у Красавчик это сделала Сила. Вот в чём дело!
Если у питомца не существовало навыка, который можно было бы усилить характеристикой, то тогда порог характеристики прокачивал физиологию. Во всех остальных случаях — подходящие навыки!
Магически усиленные резцы Красавчика подтверждали мою теорию.
— Получается, что каждая характеристика работает по-своему, — прошептал, почёсывая горностая за ушком. — Все вы уникальные и развивать вас нужно уникально. Теперь я уверен. А это значит, что пора бы тебе и в силу, дружище. Понимаю, что ты из «полезных», но звучит неплохо, а? В одиночку бы того медведя завалил.
Красавчик довольно замурлыкал, демонстрируя, что новые зубы нисколько не мешают ему. Напротив — что питомец держался совсем по-другому. В его позе появилась уверенность.
В этот момент раздался стук в дверь.
— Макс, не спишь? Мы вниз пошли, есть хочется, — послышался голос Барута из-за двери.
— Скоро буду.
Едва мы покинули комнату, как снизу донеслись гул голосов, звон посуды и чей-то громкий смех. День был в разгаре, и таверна полнилась посетителями. Живот напомнил о себе громким урчанием — последний раз мы нормально ели… Когда вообще?
Я спустился в общий зал. Барут и Стёпа уже сидели за одним из столиков у окна, с интересом разглядывая происходящее вокруг.
Едва присоединился к ним, как меня окутал плотный, насыщенный воздух таверны. Аромат жареного мяса смешивался с пряными травами, свежеиспечённым хлебом и какими-то незнакомыми специями. Даже эль пах по-другому — более чисто и благородно.
— Ты видел меню? — спросил Стёпа, показывая на деревянную дощечку, которую им принёс служка.
На ней аккуратным почерком был выведен добрый десяток блюд: тушёное мясо вепря в пряном соусе, жареная рыба с травами, пироги с начинкой из дичи и грибов, курица с овощами, бараньи рёбрышки, свежий хлеб с маслом и мёдом.
— В городе всегда такое разнообразие? — изумился Стёпа.
— Должно быть, — ответил я, вспоминая рассказы Тимофея о городской жизни. — Здесь же торговцы со всех концов королевства. Вот ведь, а дичи-то сколько. Похоже охота здесь крайне развита.
— Не скажи, — усмехнулся Барут. — Поставщики из хороших Звероловов да Мастеров, Макс, вот и всё. Дичь поймать не каждый сумеет.
К нам подошёл служка — тот самый худощавый парень, что помогал с вещами. Он с уважением взглянул на наши с Барутом татуировки.
— Что будете заказывать?
— Жареную курицу с овощами, — сказал я после недолгих размышлений.
— То же самое, — поддержал Барут.
— И мне, — добавил Стёпа. — И по кружке эля.
— Светлый или тёмный? — уточнил служка.
Мы переглянулись. В деревне эль был либо свежий, либо прокисший.
— Светлый, — решил я.
Служка кивнул и отошёл к другому столику. Вокруг нас за столами сидели люди самого разного вида — торговцы в добротных кафтанах, ремесленники в рабочей одежде, несколько Звероловов с характерными татуировками. И всем не было до нас никакого дела.
— Как думаешь, что от тебя хочет барон? — спросил Барут, понизив голос.
— Посмотрим, — ответил я. — Всеволод говорил про атаку зверей. Чёрт его знает, может по этому поводу? Или что-то про того Друида Крови. Не знаю…
— Значит, ты можешь стать важной шишкой при дворе? — Стёпа сделал большие глаза.
— Думаешь? — я усмехнулся. — Нет, вряд ли барону нужен деревенский Зверолов. Тут вокруг хватает сильных ребят.
Служка принёс заказ быстрее, чем мы ожидали. Деревянные тарелки были нагружены дымящейся едой — золотистой курицей, тушёными овощами, ломтями свежего хлеба. Рядом стояли глиняные кружки с элем, который был действительно светлым и ароматным.
Первый же кусок курицы заставил меня зажмуриться от удовольствия. Мясо было невероятно нежным и сочным, пропитанным какими-то травами, которые придавали ему тонкий, изысканный вкус. Овощи — морковь, лук, какие-то корнеплоды — были приготовлены так, что сохранили форму, но стали мягкими и сладковатыми.
— Вот это еда! — простонал Стёпа, отправляя в рот очередной кусок.
— В деревне я и не подозревал, что мясо может быть таким вкусным, — согласился Барут. — Но когда покушал в городе впервые, когда проходил обучение… У-у-у-ух.
Хлеб тоже был откровением. Мягкий, пористый, с золотистой корочкой и приятным запахом.
— Знаете, о чём я думаю? — сказал Барут, запивая еду глотком эля. — Теперь понятно, почему все стремятся в города. Здесь можно жить как человек.
— Но и денег нужно больше, — заметил Стёпа.
Я кивнул. Жизнь в городе требовала постоянного дохода. Здесь нельзя было просто вырастить картошку в огороде или поймать рыбу в речке. Всё нужно было покупать, а значит — зарабатывать.
— Что планируете делать дальше? — спросил я у парней.
— Хотим сходить к Тимофею, — ответил Барут. — Посмотреть на его лавку, узнать больше о торговле зверями.
— А я бы просто город поизучал, — признался Стёпа. — Посмотреть на эти башни, рынки, мастерские… Круто же! Такого я больше никогда не увижу. Да и узнать бы, как копью обучиться.
  
— Разумно, — одобрил я.
— А ты?
— Буду ждать вызова к барону.
Мы доели в приятной тишине, наслаждаясь вкусом и обстановкой. Красавчик дремал у меня на плече, привлекая заинтересованные взгляды других посетителей.