Егерь. Вызов (СИ)

— Вот именно поэтому мы и не знаем, что их толкает к нападениям, — настаивал я. — Может быть, это не просто слепая агрессия. Может быть, у них есть какая-то цель.
Роман покачал головой:
— Цель у зверей? Ты слишком много им приписываешь, парень.
— Почему? — возразил я. — Звери вполне способны на сложные планы и стратегии.
Никита фыркнул:
— Ересь.
Я промолчал. Что ему доказывать, если мужик уже уверен в своей правоте?
  
— А в других королевствах как дела с этим? — поинтересовался Стёпка.
Тимофей оживился — видимо, торговцу было что рассказать:
— По-разному. В Северном королевстве Альмета, например, вообще беда. Там Великий Раскол — самый крупный на континенте. Говорят, оттуда выползают такие твари, что целые города эвакуировать приходится.
— А на востоке, — добавил Всеволод, — в Золотом королевстве, наоборот, люди лезут туда и лезут. У них там целые гильдии добытчиков, которые регулярно заходят в зону максимальной опасности за редкими материалами.
Стёпа присвистнул:
— И что, живы остаются?
— Не все, — мрачно усмехнулся Всеволод. — Но платят им баснословные деньги. Говорят, один поход в глубину может обеспечить человека на всю жизнь.
— Если выживет, — пробормотал Барут.
— Как-то неудобно эти зоны называть, — пробормотал я. — Средняя, максимальная. Буду называть их проще. Первого, второго и третьего уровня. И хребет.
— У каждого Раскола есть свой «хребет», — задумчиво протянул Роман, поправляя арбалет.
— Есть ещё кое-что, — Тимофей понизил голос, словно рассказывал тайну. — Слышали про Турнир Семи Корон?
Я едва мотнул головой, а вот Барут и Стёпка выпалили в азарте:
— Конечно!
— Раз в пять лет все королевства собираются в нейтральных землях, — продолжил торговец. — Лучшие Звероловы и Мастера со всего континента сходятся в дуэли. Там можно увидеть таких питомцев и такие битвы, что дух захватывает.
— А простым людям туда можно? — спросил Стёпа с таким придыханием, словно речь шла о путешествии на край света.
— Почему нет, — ответил Всеволод. — Зрители везде нужны, если могут оплатить. Ты, парень, простая деревенщина. Так что не рассчитывай, монет не хватит. А так, каждое королевство отбирает своих чемпионов. Победители получают не только золото, но и доступ к редчайшим ресурсам и лучшего питомца…
— А есть те, кто ходит в самое сердце Раскола? — не выдержал я. — В этот… Хребет?
Да, турнир был интересен, но лишь как мероприятие для сбора информации. По крайней мере пока что.
Важнее узнать про лес!
Всеволод помолчал, глядя на бескрайний океан тайги, потом ответил:
— Есть. Их называют Глубинными Ходоками. Люди, которые могут неделями находиться даже там и возвращаться живыми. Но их на весь континент человек десять может и есть. Они никому не служат, потому что… Кхм. Могут себе это позволить. Да и встретить такого… это как увидеть живого дракона.
— Драконы существуют? — ошарашенно выдохнул я.
— Не знаю, — пожал плечами Всеволод. — Но если и существуют, то где-то в Хребтах. Это лишь легенды, один простофиля ляпнул, что они спят, а через сто лет все уже в это верят.
Я впитывал каждое слово. Турниры, где сражаются лучшие воины континента. Гильдии добытчиков, рискующие жизнью ради сокровищ. Глубинные Ходоки, способные проникать в сердце Раскола… Семёрка Друидов? Это они? Или кто-то другой?
— Когда следующий турнир? — спросил я как можно более равнодушно.
Тимофей хитро улыбнулся:
— Где-то через год. Почему спрашиваешь?
Я пожал плечами, пытаясь скрыть внезапно загоревшиеся амбиции:
— Просто любопытно.
Некоторое время мы ехали молча, слушая мерный стук копыт по камню.
Барут притормозил свою лошадь, пока наш отряд медленно спускался серпантином вниз, и оказался рядом со мной.
Я видел, что он хочет что-то сказать — по тому, как он несколько раз открывал рот и снова закрывал, по напряжённой посадке в седле.
Наконец он тихо произнёс:
— Макс, я хочу кое-что обсудить.
Я с ожиданием посмотрел на него. Лицо было серьёзным, без обычной напускной самоуверенности.
— Твоя кошка, — он помолчал, подбирая слова. — Она изменилась, и никто не признал, но я знаю, откуда она у тебя.
Я не ответил, просто продолжал внимательно смотреть на него.
— Ты сделал из Афины настоящего гиганта, — продолжил Барут, и в его голосе слышалось неподдельное изумление. — Когда она была моей, это была обычная кошка-ядозуб, пусть и агрессивная. А сейчас…
Он замолчал, глядя на дорогу перед собой. Потом вздохнул:
— Я не держу зла за то, что ты её приручил. Наоборот — рад, что она нашла достойного хозяина.
— Хозяина? — переспросил я, и в моём голосе прозвучала холодная нотка. — Барут, я не её хозяин. Я — её вожак. Есть разница.
Он покосился на меня:
— В чём?
— Послушай, давай кое-что проясним. Я не чувствую вины перед тобой, — сказал прямо, без обиняков. — И ничего тебе не должен. Ты не смог её приручить — я смог. Ты потерял её — я нашёл. Так вышло.
Эти слова могли показаться жестокими, но они были правдой. Что я понял, так это простые законы этого дикого мира — кто сильнее, тот и прав.
Барут молча кивнул. В его глазах не было обиды — только понимание и, как ни странно, облегчение.
— Да, так вышло, — тихо сказал он. — Я был слабым хозяином. Она искала вожака, а нашла… напыщенного индюка, который хотел поиграть в Мастера.
Мы проехали ещё немного в молчании. Потом Барут снова заговорил:
— Знаешь, иногда я думаю — а что было бы, если бы она не сбежала? Если бы я заставил её остаться?
— Кто знает, — я пожал плечами. — Но скажу тебе так. Если ты переживаешь о том, что не справился — не стоит. Ты просто был не готов. Со временем будет опыт, а с ним и понимание. Ты хочешь заниматься торговлей, это отлично. Считаю, что у тебя действительно получится. А там и боевые питомцы свои появятся. Ты ведь всё ещё Мастер.
Барут кивнул.
— Спасибо, — произнёс он. — Мне это нужно было услышать.
Барут многое для меня сделал, и я это ценил, но благодарности здесь не требовалось. Мне нужно было, чтобы он окончательно закрыл для себя этот вопрос и больше не возвращался к нему. Судя по всему, так и вышло.
Наш разговор исчерпал себя, и мы снова погрузились в размеренный ритм дороги. Копыта лошадей мерно стучали по каменистой тропе, ведущей в долину. Где-то впереди скрывался Драконий Камень — город, который я так хотел увидеть.
Красавчик дремал, высунув мордочку из седельной сумки и изредка подёргивая усиками. После долгой дороги даже мой неутомимый разведчик нуждался в отдыхе. Солнце клонилось к закату, и я уже начал думать о том, где мы расположимся на ночлег, когда случилось то, что мгновенно изменило всё.
Маленькое тело горностая вдруг окаменело. Он не просто проснулся — он напрягся так, словно в него ударила молния. Каждый мускул его крошечного тела превратился в стальную пружину, готовую к прыжку.
Через ментальную связь меня пронзил короткий, яростный сигнал.
Красавчик передавал чистую, животную панику. Его усиленное чутьё Е ранга уловило нечто такое, что заставило все инстинкты выживания взвыть в голос.
Опасность. Смертельная опасность. Впереди. Близко.
Мирное дорожное настроение испарилось мгновенно, словно его и не было.
Моё тело само приготовилось к бою: мускулы напряглись, дыхание стало глубже, взгляд заострился.
Красавчик вмиг оказался на плече, поднял маленькую мордочку и уставился вперёд, туда, где дорога терялась за поворотом между высоких скал. Его чёрные глаза горели таким напряжением, какого я не видел даже во время схватки с медведем в опасной зоне.
  
— Всеволод! — окликнул я, но он уже поднимал руку, останавливая весь отряд.
— Стой, — резко скомандовал Мастер, и его голос эхом отозвался от каменных стен ущелья. — Все с коней, живо! Уводите лошадей!
Мы все торопливо спешились. Барут, Стёпа и Тимофей, хоть и с тревогой переглядывались, но быстро схватили поводья и стали отводить лошадей к скальной стене. Никита и Роман мгновенно заняли боевые позиции — арбалет и двуручный меч оказались наготове.