Егерь. Вызов (СИ)

— ЛОЖЬ! — завизжала она, но её голос дрогнул и сорвался. Ярость на её лице начала таять, уступая место растерянности и подступающему ужасу. — Всё ложь… Он бы никогда…
Мастер Всеволод вёл Ефима к лошадям. Старый тиран покорно плёлся за ним, не поднимая головы. Он даже не обернулся на отчаянные крики внучки, словно её уже не существовало в его разрушенном мире.
Увидев это, Виола окончательно сломалась. Её крики превратились в отчаянные, бессильные рыдания.
  
— Дедушка… не уходи…
Я смотрел на неё, и ненависть, которую я ожидал почувствовать, не пришла. Вместо неё была… жалость. Вся её спесь и высокомерие слетели, и передо мной стояла простая испуганная девчонка, которая в один миг осталась совсем одна. Зверолов без опыта, без семьи, без защиты. Ей было страшно.
— Я НАЙДУ СПОСОБ! — выкрикнула она сквозь слёзы, но это уже не звучало как угроза. Это был крик отчаяния ребёнка, у которого отняли всё. — СЛЫШИШЬ? Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ ТЕБЕ!
— Мне жаль, Виола.
Её ответ потонул в гуле голосов толпы, которая начала перешёптываться, обсуждая услышанное. Правда о смерти Зверолова, о Друиде Крови, о лжи — всё это им ещё предстояло осмыслить.
Я проводил взглядом удаляющуюся процессию.
Время интриг закончилось.
* * *
Прошла неделя.
Прибывший лекарь без проблем подтвердил, что я полностью здоров и отбыл восвояси. Я узнал, что Барут взял на себя затраты на его услуги — оказывается тех денег, что я дал, не хватало. А он не сказал и заплатил. Конечно, я полностью закрыл долг, хоть парень и пытался отнекиваться. Этот поступок парнишки я оценил.
Следом избавился от питомцев Ефима. Держать рядом зверей этого предателя было отвратительно — каждый взгляд на фурию и сову напоминал о нём, а их воспитание сильно разнилось от моего подхода. К тому же, продажа оказалась выгодной: Тимофей заплатил хорошие деньги. На них я выкупил землю у границы зон, где теперь жил и передал достаточно денег Ирме и Ольге.
Странно, что отшельник так и не объявился за всё это время. Неужели украл ушкана? Смешно даже думать об этом — могучий Зверолов с медведем ранга D ворует у мальчишки дешёвого зверя. Скорее всего, у него были дела поважнее в глубинах леса. Надеюсь, с ним ничего не случилось. После всех историй с Друидом Крови в голову поневоле лезли самые мрачные мысли.
Состоял ли он в той Семёрке, о которой говорила Эрика? Если да, то их организация очень могущественна.
Но сейчас я размышлял о поездке в Драконий Камень. Тимофей обещал показать город и открыть перспективы для торговли. Конечно, я не рассказывал ему о своей способности создавать уникальных питомцев — характер у меня не тот, чтобы карты раньше времени показывать. Но идея создать здесь ферму по разведению питомцев казалась перспективной.
Но и о друидах в глубинах леса не забывал. Именно поэтому мне и нужна была звероферма. Нужна сила, а для силы — опыт. Поскольку опыта требовалось много, нужно было много зверей. Их навыки, тренировки, действия — всё давало плюс и возможность прокачивать уровни. Денег оставалось достаточно, чтобы попробовать вложиться в это дело.
За прошедшие недели мои питомцы заметно окрепли. Красавчик получил немного опыта в битве с Ефимом, но всё же достиг шестнадцатого уровня благодаря постоянному поиску трав и тренировкам, о которых я никогда не забывал. После дуэли Близнецы-рыси получили по два уровня каждый, а Афина выросла аж до шестнадцатого. До моей следующей эволюции оставался всего один уровень — интересно, что откроется? Впереди маячили ещё и реагенты, алхимия, эликсиры. Многое предстояло узнать.
Место старосты занял отец Барута — решение совета оказалось разумным. Я уже переговорил с ним. На вопрос, останусь ли я Звероловом деревни, ответил уклончиво — не хотел привязывать себя намертво. Сказал, что буду стараться помогать с питомцами, а дальше посмотрим. Новый староста мудро не стал ограничивать мою свободу.
Любопытно, что Зверолова Григория никто не тронул — по большому счёту, тот ничего не нарушил и спокойно продолжил ремесло. А вот сборщика и двух его телохранителей увезли вместе с Ефимом.
Барут со Стёпкой загорелись идеей всерьёз заняться торговлей питомцами по всему королевству — ещё одна причина отправиться в Драконий Камень. Именно об этом хотел поговорить со мной Барут, когда я ещё только уходил на охоту за рысью. Он предлагал сотрудничество. А учитывая мои планы… В общем, дел накопилось очень много.
А Виола… Что ж, она просто пропала. Через сутки её уже не могли найти. Позже выяснилось, что она собрала вещи и сгинула в неизвестном направлении. Вместе с Марком, тем самым Мастером, который приходил ко мне выяснить отношения, когда я уходил в опасную зону за рысью.
Сейчас прозрачный воздух звенел осенней свежестью, хотя солнце всё ещё дарило по-летнему щедрое тепло.
Золотые листья, подхваченные игривым ветерком, кружились в воздушном танце, неспешно оседая на двор перед домом Ольги. Лес сохранял летнюю зелень, но багрянец уже прокладывал первые дерзкие мазки по его кронам. За массивным столом, который мы с Барутом выволокли из дома, собралась моя новая настоящая семья — та, что обрелась в эти бурные дни испытаний.
Ольга смеялась так звонко и беззаботно, словно годы тревог растворились без следа. Исчезла привычная складка между бровей, разгладились морщинки беспокойства. Рассказывая Тимофею историю из молодости, она размахивала руками и прыскала от собственных слов.
— Ну и представь, — говорила мать, утирая слёзы смеха, — продал Саша как-то полезного бурундука одному покупателю. Деньги получил, и распрощались. А зверёк на следующий день — хлоп! — и дома сидит, как ни в чём не бывало.
— Да брось! — недоверчиво покачал головой Тимофей, отхлёбывая домашний эль. — Это же невозможно. Раз связь с новым хозяином установлена…
— А связь-то не рвалась! — фыркнула Ольга. — Этот упрямец просто каждое утро возвращался. Покупатель ругался, Саша краснел, а бурундук сидел у нас во дворе и делал вид, что его это не касается. Только когда покупатель со зверем уехал далеко — только тогда и прекратилось.
— Помню-помню! — подхватила Ирма, колдуя над котелком с ароматным тушёным мясом. — Забавно было.
Я развалился на стуле и впервые за долгие недели позволил себе полностью расслабиться. У ног дремала Афина — превратившаяся из боевого чудовища в большую довольную кошку, которая мурлыкала во сне.
Красавчик с Актрисой устроили возле колодца свою игру. Горностай создавал иллюзорную копию себя, а рысь охотилась за ней, выпуская небольшие вихри воздуха. Каждый раз, когда она хватала копию Красавчика, тот радостно попискивал и создавал новую обманку, как только был готов. Надо бы заняться моим грызуном, очков накопилось немало.
Режиссёр держался особняком — лежал в отдалении, наблюдая за всеми с высокомерным безразличием истинного аристократа, который снизошёл до участия в крестьянских забавах.
Рядом расположились Барут и Стёпа, увлечённо обсуждавшие торговые планы. Барут заметно изменился — последние события коснулись и его, он стал гораздо увереннее. Стёпа остался прежним простодушным парнем, но теперь в его глазах светилась гордость от того, что его взяли в компаньоны.
За столом устроились ещё несколько человек из деревни — кузнец Родион и пекарь Семён с женами. Они оживлённо делились новостями, периодически поглядывая в мою сторону с любопытством.
— Знаешь, Макс, — Барут с улыбкой повернулся ко мне, — отец вчера говорил, что народ чувствует себя неловко. Говорят, такого Зверолова Ефим подставить пытался.
  
— Да уж, — Я махнул рукой. — Ну да ладно.
— Ладно, да неладно, — подхватил кузнец Родион, — но уважения к тебе в деревне теперь больше, чем к Ефиму было. Люди к отцу Барута приходят, а спрашивают: «А что Максим думает?»
— Правда, сынок, совсем забыла, — согласилась Ольга. — Вчера Марья из богатого квартала приходила. Хочет сына в Мастера отдать, но боится — не рано ли. Но ты у себя был, я сказала, что передам.