Ржевский 4 (СИ)
Наджиб захрюкала:
— «Сколько времени и сил должен потратить мужчина, чтобы воспользоваться минутной женской слабостью»? Твоя стратегия?
— Хренасе. — Ржевский уважительно присвистнул. — Ты умная! Хорошо сформулировала, но ощущается некий оттенок насмешки, — он обличающе сверлил взглядом менталистку, ожидая извинений либо оправданий.
Переглянувшись, они с Далиёй повалились на кровать вместе.
Интересно, что подумают снаружи. На тему того, чем они тут все занимаются. Наверное, даже изба трясётся и вздрагивает.
* * *Её Величество Далия аль-Футаим, Царствующий Монарх Эмирата Залива. Управление государством осуществляется через мать-регента.
Отсмеявшись, она наклонилась вперёд и щёлкнула Ржевского ногтем по колену:
— Спасибо, что развлёк. Мне с тобой хорошо, комфортно, спокойно и интересно.
— Да не за что, — с обоснованным подозрением во взгляде напрягся блондин. — Я так понимаю, интима не ждать? — а вот надежда в его голосе была неистребимой.
— Пха-ха-ха-ха-ха, не сейчас, по крайней мере, — она с усилием взяла себя в руки, чтобы не ржать дальше (время идёт, у него впереди важная встреча). — Дим, теперь рассказывай, что случилось. На что такое ты натолкнулся, чего раньше не было? И что сейчас заставляет тебя лихорадочно и панически перебирать самые невероятные варианты?
Когда надо, она умела быть тем, кем являлась.
— Хренасе. Ты тоже менталистка⁈ — Ржевский сбросил напускную маску и смотрел в глаза по-взрослому, серьёзно и задумчиво.
— Не так, как твоя подопечная, — покачала головой Далия. — Мадина реально видит мысли, мне такое недоступно. Но я всю жизнь тренировалась расшифровывать мимику, взгляд, неуловимые нюансы поведения.
— Она мои учебники, теорию, лучше меня знает — больше читала, — хмуро выдала не ахти какой секрет лучшая подруга и практически сестра. — В ментале она твоя полная копия, только в юбке. Полено, иначе говоря.
— Но?.. — сейчас Ржевский был похож на кого угодно, только не на идиота.
— Но она реально прокачалась! — пожаловалась Мадина. — Я не знаю, как, но по лицу и глазам иногда быстрее видит человека, чем я через мозги залезу!
— Невербальные сигналы дофамино-серотониновой системы, — кивнул самому себе хозяин поместья. — Есть абсолютно научные методики прокачки, просто Далия, видимо, от природы талантлива.
Он словно нашёл устраивающее его объяснение.
— Ты сейчас другой. Не такой, как обычно, а настоящий, — констатировала аль-Футаим.
— Другой я тоже настоящий! — слегка возмутился блондин. — Просто как всякая многогранная личность я в общении могу поворачиваться к вам разными гранями!
— Эта твоя сторона мне нравится больше, чем многое другое. Вместе взятое, — откровенно намекнула она. — Будь таким почаще, пожалуйста? Я согласна, что не при людях и не при свидетелях — но хотя бы наедине, как сейчас, когда мы на ты?
— А сиськи покажешь? — непосредственно поинтересовался опекун подруги, пытаясь съехать с острой темы.
— Всё может быть, — спокойно улыбнулась она. — Но давай к этому в наших отношениях постепенно придём?
— Когда бабы так говорят, значит, не видать их сисек, как своих ушей, — шмыгнул носом Ржевский.
— Дим, я уже поняла, что взволновало тебя что-то серьёзно. Ты даже хотел об этом со мной поговорить, но не решаешься. И с Мадиной тоже. Что?
— Как поняла? — он заинтересованно поднял голову.
— Я кем по-твоему работаю? — фыркнула она. — Поверь, на моей должности в нашей стране случайных людей не бывает!
— Она умная. Умнее меня, — сумрачно констатировала Наджиб. — Я тебе говорила, ты не верил.
— Тот блок, который я приволок от Шереметьевых. — Дмитрий поднялся, сходил на улицу и вернулся с непонятной кубической хреновиной. — Это мастер-инициатор, вот его расширение. — Он бросил на стол странный амулет.
Далия старательно повертела артефакт в руках, затем передала близняшке:
— Я понимаю, ты эту штуку видишь глубже меня. Что это?
— Мадина, а ты как думаешь? — Ржевский неуловимо перетёк в состояние грустное, взрослое и серьёзное.
— Не знаю. Так что?
— Когда с Шу освобождали дочь Демидова, эти маги-соседи принялись садить, как стационарное орудие. — Блондин ушёл в себя, рассказывал глухо и отстранённо. — Я обычно огонь, плазму, лёд на тело спокойно принимаю — и за счёт резиста держу, — он похлопал себя по груди.
— А там что было? Я очень рада, что ты жив и здоров. — Далия всегда предпочитала откровенность.
— А там хорошо, на рефлексе увернулся — как что пошептало. На каждом из них был унитарный, сиречь одинаковый, мультипликатор, — Ржевский кивнул на амулет. — Это невозможно, подумал я: маги огня и воды не могут усиливаться общей штуковиной.
— Не могут, — подтвердила Наджиб.
Принцесса промолчала. С высоты рода занятий она уже поняла, что всё не так просто.
— Вот эта странная комбинация из двух приборов усиливает носителю амулета магическое ядро.
— Революция, — лаконично констатировала аль-Футаим.
Ей и в голову не пришло сомневаться в словах блондина.
— И вот на фоне этой технической революции, — Ржевский кивнул на стоящий на столе куб, — наслаивается ещё и наша ботва в Соте. Беспредел наследников из столицы, желание царя-батюшки взять обратно свои слова двухсотлетней давности, точнее, слова своего пращура. Изначальные, замешанные в похищении детей. Я долго могу перечислять.
— Дим, ты сейчас смешиваешь процессы, — перебила Далия. — Четыре ювелира у тебя на пороге — это ваши внутренние дела. А вот это, — она ткнула пальцем в артефакт, — уже за национальные границы выходит. Но да, эта штука серьёзнее, — признала она его правоту.
— Магическое ядро же принудительно не усиливается? — Наджиб, судя по лицу, сейчас лихорадочно вспоминала все курсы теоретической магии, которые когда-либо проходила. — Были, конечно, гипотезы на другую тему, — она даже губу закусила, чтобы сосредоточиться. — Хоть и у аль-Фараби. На подтверждения эти гипотезы не получили и так и остались теоретическими допущениями!
— Вон перед тобой стоит подтверждение, — хмуро бросил Ржевский. — Хочешь приколоться?
— С тобой даже страшно говорить, что да, — серьёзно ответила менталистка.
— Не боись, я сейчас не об интиме… На, — блондин без затей налепил артефакт на грудь подопечной.
В отличие от стандартного амплуа, сейчас в его действиях не было и тени сексуального подтекста.
— Так, в настройках я разобрался, — забормотал он и что-то задумчиво покрутил на кубе. — Брось искру вон в ту стену, — предложил он подопечной.
— Я не стихийник! Я менталист! — Мадина вытаращилась на попечителя как молодой барашек на новый забор.
— Ты говорила, что легко копируешь аналитические приёмы и культуру движений. Вспомни, как при тебе работали маги огня и просто попытайся.
Ржевский на мгновение стал похож на старого пожившего человека. Он что-то припомнил и добавил:
— Если я точно просёк физику процесса, для инициации даже точность не нужна — достаточно твоего намерения.
Наджиб молча развернулась, сплела пальцы в мудру и щёлкнула ими в воздухе, имитируя каст. По ней было видно, что она просто не желает спорить с близким человеком и дисциплинированно подчиняется своему старшему мужчине.
— Вот так эта иллюстрация и работает, — блондин невозмутимо смотрел на обуглившуюся стену, впитавшую в себя неслабый заряд плазмы ранга эдак второго.
— Ой. — Голос Наджиб неожиданно осип. — Так же не бывает⁈
Она потрясла пальцами в воздухе и неверяще уставилась на собственную руку.
Далия поднялась с кровати, прошлась до стены и понюхала копоть:
— Дим, ты уже просчитал какие-то последствия, которые мы пока не видим. Что тебя ПУГАЕТ в этом всём?
— Как вам сказать.
— Дим, технические революции были есть и будут! — вздохнула она. — Открытия так или иначе встряхивали и будут встряхивать социум, хоть даже горячая вода по трубам! Что в этом такого, — она похлопала по установке рукой, — что панически испугало даже тебя?