Академия отпетых некромантов. Братство Падших (СИ)

— Так, что ты тут делаешь?
Моя персона тут же исчезает для…Айрин, кажется? Все своё внимание она снова сосредотачивает на упыре. И только болван не заметит, как сияют её глаза, какими плавными и нежными становятся жесты, а также какой раздражающей для меня становится она сама.
Черт, даже Фидж меня не так бесит, как эта пиявка!
— Ох, теперь я буду учиться здесь, поэтому осматриваюсь.
— Будешь учиться здесь?! — в унисон произносим мы с упырем, не скрывая ужаса, сквозящего в наших голосах, и вместе с этим удивления.
Пиявка на мгновение поджимает губы, что становятся еще больше, словно огорчается нашей реакцией. Но затем её лицо вновь приобретает невинные, местами резкие черты лица, словно очередная маска ложится на её лик по краткому щелчку пальцев.
— Да. Мои родители переехали. Поэтому теперь мы с братом будем учиться здесь. Но самое главное — меня определили в твою группу, Айен! Представляешь?! — восторженно произносит она, взмахнув сумочкой, и выражение моего лица становится горче, чем корень старого дуба.
Могли ли мы представить подобное?..
НЕТ!
— Какое…счастье, — угрюмо произношу я, сдерживая закипающую ярость. Но, заметив на себе их взгляды, понимаю, что ляпнула это вслух.
Брюнетка в который раз немигающе смотрит на меня, едва вздёрнув идеальную, аккуратную, смоляную бровь. Её взгляд цепко перехватывает мой. И клянусь вам, он просто кричит: «Руки прочь от моего парня!» После чего снова оборачивается к Вэйссу и спешно произносит:
— Извини. Мне уже пора. Поэтому…до встречи, Айен.
Не успеваю толком моргнуть, как эта пиявка, склонившись вперёд, целует его в щеку. Её губы совершенно наглым образом задерживаются на его коже дольше положенного, и я чувствую, как сжимаются мои руки. Ногти до боли выпиваются в кожу, оставляя красные отметины.
Свет, исходящий от яркого полуденного солнца, тем временем окончательно исчез. Все вокруг заволокло тьмой. И лишь это отвлекает меня от того, чтобы тайком не отправиться за ней следом и не преподать урок — сбить эту спесь из лицемерия и излишнего самодовольства. Например, случайно подставить подножку. Или заколдовать её экипаж, который бы направился прямиком в запутанный лес, откуда выбраться практически невозможно. Но она уходит, оставив после себя шлейф дорогих духов, от которых хочется зажать нос и отвернуться в сторону.
Я перевожу рассеянный взгляд на небо. Оно почти чёрное — что заставляет меня удивлённо округлить глаза. Птицы спешно покидают насиженные места. Бутоны цветов закрываются, прячась от надвигающейся бури. Деревья раскачиваются из стороны в сторону, а песок поднимается в воздух, кружась кучками в маленьких водоворотах.
— Что происходит?..
Айен подходит ближе, когда сквозь белую рубашку я нащупываю ещё один кулон, что висит у меня на шее. Кулон в виде хрустальной капельки…
— Начинается буря… — доносится до меня растерянный голос Айена.
Он, как и я, не понимает — что происходит. Ведь подобные явления — редкость для нашего городка. Не говоря уже о летнем сезоне. Но все вокруг буквально тонет в чёрном мареве, словно туман, сотканный из тьмы, устилает землю…
— Грядёт зло… — припоминая бабушкины слова, в которых говорилось о старом поверье, где чёрные капли, падающие с неба, принесли на землю беду, севшим голосом произношу я.
И, словно в подтверждение моих слов, начинается дождь. Но вместо светлых, чистейших капель воды на ладонь опускается тьма, клубящаяся внутри неё.
— Идём. Надо уходить, пока буря не разрослась.
Вэйсс спешно берет меня за руку, утягивая в сторону общежития. Но я не могу оторвать взгляд от клубящихся в небе чёрных облаков. Именно в этот момент я вспоминаю о том, что одного некроманта из Братства Падших так и не нашли. Что он по-прежнему на свободе. А значит вполне мог закончить начатое…
Капелька, зажатая в моей руке, неожиданно холодеет, а затем становится ледяной. Причём до такой степени, что складывается ощущение будто мне за шиворот засунули кубики льда.
Я вскрикиваю и спешно снимаю подвеску, которая тут же вырывается из моих рук и падает на пол, когда мы оказываемся в помещении. Но к моему удивлению не разбивается.
 
Мы с Вэйссом замираем, когда одновременно видим, как внутри неё загорается чёрная искра, которая, вспыхнув алым, тут же исчезает.
— Ты все-таки оставила его… — рассержено произносит парень, глядя на очередное напоминание нашей первой битвы.
Но вместо каких-либо ответов, я поднимаю подвеску и, не касаясь камня, срываюсь на бег.
Оказавшись в своей комнате, впопыхах начинаю обыскивать полки с многочисленными книгами, тетрадями и блокнотами. Нужный находится спустя пару минут, когда большая часть валяется на кровати и на полу. Именно в этот момент появляется Айен, на лице которого читается столько эмоций…
И одна из них меня значительно пугает. Примесь отчаяния с привкусом страха.
— Кассандра…
Я отмахиваюсь и с учащенным сердцебиением начинаю листать страницы. А когда нахожу ту самую — мои движения замедляются. Обернувшись, я показываю её парню.
— То самое предсказание… — пробежав глазами по корявым строчкам, написанным мной пару месяцев назад, когда я писала все это впопыхах, боясь забыть хоть одно словечко, угрюмо произносит он.
Я киваю и тут же цитирую его первую строчку:
— И близится рок, что беду всем несёт…
А затем добавляю:
— Из тени восстанет — тот, кто хаос несёт…
Выражение его лица меняется, став серьёзным. Даже слишком, словно он что-то знает. И тут до меня неожиданно доходит…
— Та шаманка…Что она тебе тогда сказала? Что она сказала?! — кричу я, чувствуя, как в груди поселяется страх.
Неужели все правда?..
Он поднимает на меня взгляд своих серых глаз, что сейчас отливают лунным серебром. Мы сталкиваемся в немом, зрительном поединке. И тогда Айен произносит:
— Она сказала мне, чтобы я не отпускал твою руку.
— Что?
Это совсем не то, чего я ожидала услышать.
— Что это значит?..
Он неутешительно качает головой.
— Я не знаю, Кассандра. Она лишь добавила: что бы это ни было — она станет нашим спасением, либо же погибелью, превратив этот мир в ничто…