Академия отпетых некромантов. Братство Падших (СИ)

Что в принципе правда. Ведь сейчас мне не придётся брать этот груз только на себя. На этот раз мы разделим его…
Небольшой кивок головой от Фидж, и мы начинаем зачитывать заклинание упокоения, добавив печать рода, которой является фамилия.
Пламя свеч начинает подрагивать. Оно то затухает, то вспыхивает вновь, когда леденящий душу холод опутывает мои ладони, а затем резко отступает, впервые заставив меня расслабленно выдохнуть. В том, чтобы колдовать в команде, определено есть свои преимущества. Например, румянец на моих щеках не исчезает, превратившись в мертвенно-бледный. А пальцы рук не подрагивают, когда очертания Мирабель стараются и, спустя мгновение, она окончательно исчезает, покинув этот грешный мир…
Вздох облегчения срывается с моих губ, несмотря на то, что лёгкая дрожь все ещё присутствует в моем теле.
Пару секунд мы молча смотрим в пустоту уходящей тени. А затем свечи гаснут. Наши руки расцепляются и безвольно опадают.
— Получилось… — едва слышно, словно боится нарушить появившуюся атмосферу таинства, произносит Норман.
Ещё мгновение я смотрю в пустоту круга, а затем разворачиваюсь и покидаю комнату.
Временами мне невыносимо думать, что однажды и мы последуем за яркими огнями, ведущими на ту сторону… Но к сожалению это то, чего избежать невозможно. Никому. Никогда.
Главный закон природы — святыня для всех существ. В том числе и человеческих созданий… Детей небес.
Мы прощаемся с добродушной горничной — мисс Помм, а затем и хозяйкой — миссис Альвент, пожелав их семье всего наилучшего. И в благодарность получаем большой, ягодный пирог, от которого все ещё исходит тепло.
В академию мы возвращаемся, сохраняя умиротворённое молчание, когда на пороге особняка нас встречает смотритель, оказавшийся мистером Йонгом, что ведёт «История Ольсфорда».
Когда мы оказываемся все в том же — главном зале, то замечаем одну весьма значительную деталь. Кроме преподавателей, восседающих за столом и перебирающих какие-то бумаги, громко споря, здесь никого нет — либо все уже сдали и ушли, либо все по-прежнему на задании. Если, конечно, убрать фигуру ректора, чье присутствие заставляет вновь мысленно обратиться к Богам.
— Ваши результаты, — в конце концов произносит он. А затем в руках каждого из нас появляется лист из темного пергамента, где значится наименование предмета, задача и кратко описаны действия в ходе экзамена. Ниже добавлено время, которое гласит, что мы справились за три часа, едва не превысив нормативный отрезок. А в самом конце, прямо рядом с размашистой, витиеватой подписью ректора значится его темно-фиолетовая печать и отметка «ПРЕВОСХОДНО».
Мы справились?..
Да ещё и на высшую оценку?..
Серьезно?
Ущипните меня эльфийские духи!
Наша «команда мечты» единогласно переводит взгляд на мужчину и тот насмешливо кивает.
— Поздравляю вас адепты с успешным окончанием первого курса. До новых встреч…
Он кивком головы указывает нам на двери, говоря, что мы можем идти и собирать вещи. Но прежде чем снова расходимся кто куда, сделав вид, что наше знакомство лишь вынужденная мера — мы оборачиваемся к другу другу. А затем наши ладони встречаются в воздухе, соединившись в подобие единства и силы.
Яркие улыбки расплываются на наших лицах. После чего мы снова берём себя в руки. Хинара, церемониально поправив пиджак и отряхнув ладони, слово успела запачкать их, уходит первой. Выражение её лица снова теряет былую живость. Плечи расправляются, а тяжелая коса изящно спадает на спину.
Мы прощаемся с Уишом, что хочет заглянуть в библиотеку перед отправлением домой, а затем нашей четверкой отравляемся в общежитие — паковать вещи.
Дом милый дом — жди меня!
— Роуз… — окликает знакомый голос, и Лин с Оеном, идущие впереди и несущие пирог, оборачиваются.
— Нам надо поговорить… — тем временем, не обращая внимания на ребят, произносит Вэйсс.
— Встретимся у ворот, — поняв что к чему, произносит Лин. Затем хватает Кидмана за руку, из-за чего парень тут же перестаёт глазеть на нас, отвлекшись на блондинку. И спустя мгновение — эта парочка скрывается за дверьми, ведущими в общежитие.
 
Устало выдыхаю, прекрасно понимая, что его упорство достанет и мертвого. Затем все-таки оборачиваюсь и, спустившись с крылечка, поднимаю взгляд на парня.
— Что-то случилось? — как ни в чем не бывало произношу я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Кто бы знал, как в последнее время эти серые глаза все больше смущают меня, заставляя краснеть.
Что за чертовщина вообще?!
— Ты меня избегаешь? — с размаху прямо выдаёт он — я аж поднимаю глаза на него, едва раскрыв губы.
Невысказанные слова так и повисают в воздухе между нами, сложившись в беззвучный журавлик.
И, что сказать?..
Да. Я действительно тебя избегаю, поскольку с каждый днем неожиданно открываю новые грани нашей «дружбы»?!
Или…
Нет. Тебе показалось.
Не успеваю толком об этом подумать, как он подходит ближе и совершенно грубо поднимает мой подбородок, подцепив двумя пальцами.
— Я задал вопрос.
Я удивлённо округляю глаза, наткнувшись на его сердитый, вопросительный взгляд. Сглатываю и, собравшись с мыслями, тут же мотаю головой, сбрасывая его наглые, но столь волнующие мою душу пальцы.
— Полегче на поворотах, мистер, — тут же произношу я — иголки маленькой розы вновь оказываются щитом, что не даёт сердцу превратиться в чью-то мишень. При этом я краем глаза замечаю, как начинают покачиваться деревья, а солнце бесследно скрывается за появившимися тучами.
— А то, что? — Тем временем произносит Вэйсс, наступая.
По привычке отступаю назад, но натыкаюсь на преграду в виде ступеньки и запинаюсь. Правда прежде чем заваливаюсь назад, он спешно подставляет руку, подхватывая меня.
Мое сердце оживает — его маниакальное желание вырваться на свободу вспыхивает с новой силой, и я сглатываю.
Наши лица замирают напротив друга друга. Но этот момент неожиданно нарушает женский голос…
— Айен!
Выражение его лица резко меняется. В глазах загорается огонек непонимания и вместе с этим чего-то нового, что мне совершенно незнакомо в этом парне.
Он спешно поднимает меня, поставив на ноги, а затем оборачивается.
— Айрин?..
Я выглядываю из-за парня и замечаю стройную, длинноногую брюнетку, с невероятно голубыми глазами, в которых можно утонуть, как в небесных сводах.
— Айен… — вновь произносит она с неким придыханием, глядя на парня. Мягкая, местами пугающая улыбка расплывается на её губах. А затем она кидается ему на шею, когда моя челюсть мысленно падает на землю.
Да кто ты такая?!
Червячок ревности неожиданно вспыхивает где-то очень глубоко. В конце то концов, только я могу так свободно общаться с этим парнем и посылать его за грань, угрожая скорой расправой!
Не выдержав подобного зрелища, настойчиво покашливаю, привлекая к себе внимание, игнорируя при этом настойчивый, разбушевавшийся ветер, что безжалостно треплет волосы.
Эта парочка наконец-таки отцепляется друг от друга, а затем оборачивается в мою сторону. Вэйсс тут же отпускает пиявку и делает небольшой шаг в сторону, сохраняя между ними дистанцию.
— Кто это? — тут же интересуется незнакомка, осматривая меня придирчивым взглядом, словно я не вписываюсь в общую картину.
Вот нахалка расфуфыренная!
— Это Кассандра. Моя…одногруппница, — с небольшой запинкой в голосе выдаёт эта нечисть, и на мгновение я даже теряю дар речи.
Кажется, на этих словах моя челюсть во второй раз мысленно теряется под ногами.
Одногруппница значит?..
Ладно.
Дьявол с тобой!
— Ага. Она самая. — Яро киваю. — Одалживала конспекты, поскольку ваш друг тот ещё лентяй.
Девушка хмурится, недобро так посмотрев на меня, словно я сказала что-то немыслимое.
Я не уступаю ей, продолжая нахально разглядывать её в ответ, сложив руки на груди. Наши взгляды скрещиваются, словно вострые мечи. И Вэйсс тут же произносит, остановив разрастающуюся бурю, резко сменив тему: