Опасная игра леди Эвелин (СИ)

— Возможно ли будет встретиться с ним? — я с надеждой посмотрела на мистера Эшкрофта.
Даже у преступников в тюрьмах бывают визиты.
— Не думаю, — но тот мотнул головой. — Думаю, они постараются оградить Дика от внешнего мира. Чтобы он почувствовал себя беспомощным.
Одиноким. Брошенным.
Эван вдруг вскинулся и резко посмотрел на меня.
— Дьявол, я совсем забыл про бывшего дружка Ричарда по клубу. Как его там... Грей! Его тоже увели?
  
— Нет, — задушенным голосом пискнула я, борясь с приступом истерического смеха. — Он все еще заперт в кладовой.
Мистер Эшкрофт прикрыл ладонью глаза, и его плечи затряслись в беззвучном хохоте.
Я его прекрасно понимала.
— Ладно, — он посуровел спустя несколько мгновений. — Вот как мы поступим. Мэтью, ты отправишься вниз и будешь с улицы наблюдать, не приближается ли к особняку кто-то подозрительный. Возьми еще мальчишку, Томми, если хочешь.
— Почему я? — вскинулся тот недовольно.
— А кого ты предлагаешь? Леди Эвелин? — но Эван осек его одним лишь взглядом. — Я же изучу... тетрадь, — трудно выдохнул он. — Постарайся предупредить, если заметишь что-то. Чтобы я успел ее сжечь.
— Хорошо... — понуро пробормотал Мэтью.
Наверное, он чувствовал себя ненужным. Обижался, что его не взяли в хранилище, что обсуждали без него какие-то вещи. Но времени, чтобы щадить чужие чувства, не было. Нужно было торопиться и вызволять Ричарда.
Мы разошлись из гостиной: Мэтью отправился на улицу, а я следом за мистером Эшкрофтом поднялась в разгромленный кабинет.
— Леди Эвелин? — заметив меня, он недовольно повел бровями. — Вас я к чтению не приглашал.
— Я должна. Понимаете, должна? — впилась я в него взглядом, стараясь передать все то, что не могла выразить словами.
Он колебался недолго. Вздохнул и махнул рукой.
— Как угодно.
Мы все слишком устали, чтобы бороться еще и друг с другом.
— Где тетрадь? — спросил он.
— Выйдите пока, — несмотря на все случившееся, я умудрилась покраснеть.
— Что?..
— Выйдите, мистер Эшкрофт. Вернетесь, когда я позову.
Глаза у него округлились. В другое время он обязательно что-нибудь сказал бы, но сейчас не захотел тратить драгоценное время. Круто развернулся на каблуках и покинул кабинет, прикрыв за собой дверь. Я же принялась возиться с крючками, корсетом и завязками.
Когда в руках у меня вновь оказалась тетрадь, первым порывом было отбросить ее в сторону, словно ядовитую змею. Но я сдержалась. Привела себя в порядок, подолом юбки протерла обложку и позвала обратно мистера Эшкрофта. Вернулся он с непроницаемым лицом. На меня покосился, но ничего не сказал, а потом и вовсе замер, когда увидел на столе тетрадь.
Он тяжело сглотнул — я заметила, как дернулся кадык — затем в три решительных шага пересек кабинет, подошел к столу и открыл ее.
Я заглянула с другого угла...
Но долго читать не смогла, потому что оказалась не такой стойкой и крепкой, как полагала. Описание нескольких ритуалов изготовления артефактов вызвало тошноту. Пришлось резко бросить чтение и подойти к окну, распахнуть его и впустить в комнату свежий, упоительный воздух.
Я стояла спиной и слышала, как порой мистер Эшкрофт ругался сквозь зубы, как останавливался на время шелест страниц — он просто замирал, не в силах перелистнуть. В тишине до меня доносилось даже, как тяжело, трудно он глотал слюну.
Не могла обвинить его в слабости.
— Выходит, Ричард был прав, — с громким шлепком он захлопнул тетрадь и отбросил от себя дальше по столу.
— Выходит... — откликнулась я эхом.
Для изготовления некоторых артефактов требовалось пролить кровь. Для других — забрать чужую жизнь.
Лорд Беркли определил верно: похищения и убийства были связаны с их изготовлением. Как ни прискорбно, тетрадь это доказывала, поскольку давала представления о ритуалах, которые необходимо провести.
— Это… это... — он заговорил, но оборвал сам себя. — Нельзя от нее избавляться. Вы были права с самого начала.
Я только вздохнула и, прикрыв глаза, прислонилась виском к раме. Какая бесконечная ночь. Никак не закончится.
— Где вы ее спрятали? — спросил Эван.
Я бросила на него очень выразительный взгляд.
— Ох... понимаю, понимаю, — смутившись, он отвернулся.
— Могу продолжить, — хрипловатым голосом предложила я.
Что еще оставалось?
— Это очень опасно, — сказал он так, как будто я не знала.
— Если это поможет Ричарду... — оговорившись, назвала по имени и не стала исправляться.
Вместо ответа мистер Эшкрофт прикрыл глаза.
— Я отправлюсь на службу и попытаюсь разузнать о нем. Мэтью составит список бывших клиентов — необходимо с ними связаться и похлопотать о его судьбе. Заместитель главы жандармерии был готов выделить людей на слежку за Эзрой. Постараюсь понять, могу ли доверять ему... и рассказать о том, что нам известно. Хотя бы частично! — предугадав мою реакцию, поспешил пояснить Эван.
— Все говорят, что лорд Беркли очень выручил наследника престола. Быть может, стоит написать ему?..
Я уже не знала, что предпринять.
Эван воспринял мои слова без энтузиазма.
— Вы можете, конечно. Но... — он скривился. — Пройдут недели, прежде чем он прочтет. Если прочтет. Если прочтет он, а не кто-то из канцелярии.
— Вы правы, — понуро вздохнула я. — Если вы узнаете, куда увезли лорда Беркли, дайте, пожалуйста, знать. Быть может, нам разрешат встречу? Ведь мы официально помолвлены...
— Конечно.
Все было сказано, но мистер Эшкрофт почему-то не торопился уходить. Наоборот, стоял и не сводил с меня взгляда.
— Все будет хорошо, леди Эвелин, — произнес он, пытаясь меня приободрить. — Мы его вытащим. При обыске ничего не нашли, так ведь? Дольше трех дней держать дворянина они не смогут даже при содействии Лорда-Канцлера. В крайнем случае — мы направим жалобу в Совет при Короле, они обязаны рассмотреть ее в течение суток. Слава всем Богам, Ричарду дали титул. Он его защитит.
Но его могут избить. Уморить. Пытать... Три дня — это очень, очень много...
— А мы не можем направить жалобу в Совет при Короле сейчас, мистер Эшкрофт? — я тряхнула головой. — Что тогда будет?
Он задумался на мгновение, а затем его лицо разгладилось.
— Они будут обязаны выслушать Дика. Провести заседание, дать ему слово...
— Где он сможет представить доказательства в свою пользу, не так ли?.
  
Глава 29 
 
Граф Ричард Беркли
Сильно меня бить они не осмелились. Даже по лицу прилетело всего один раз, а остальное пришлось на бока и спину. Неприятно, но не смертельно.
Из этого напрашивался вывод, что жандармы и тот, кто ими руководил, не были до конца уверены, что их задумка удастся. А если придется отпускать меня через пару дней, как того требовал закон, то выйти я должен в приличном виде, а не избитый и покалеченный.
Я подозревал, что за арестом и обыском стоит Лорд-Канцлер. Прежде ему так нравилось, что сыну-бастарду пожаловал дворянский титул сам Кронпринц. Теперь, наверное, он проклинал тот день. Будь я простым человеком, меня бросили бы в подземелья и уже никогда не выпустили.
Теперь руки у Лорда-Канцлера были связаны. Убить меня, словно крестьянина, он не сможет.
Но сможет подтасовать доказательства и подбросить мне что-нибудь. А с теми, кому грозит смертный приговор, обращались уже совсем иначе. Поэтому следовало быть очень, очень осторожным.
Экипаж, в который меня бросили, трясся и подпрыгивал на ухабистой дороге. Мы ехали довольно долго, и я понял, что мы покинули городскую черту и направлялись сейчас в тюрьму, которая располагалась на отшибе. Мне не доводилось прежде в ней бывать самому, но я слышал немало чужих рассказов. Все же подпольные бои в клубе Эзры приносили определённую пользу.
  
Сидеть на полу экипажа было неудобно. Из-за скованных за спиной рук я не мог толком балансировать и заваливался каждый раз, как колеса попадали на очередной ухаб или подпрыгивали на камне.