Опасная игра леди Эвелин (СИ)

Я собиралась закопать в саду ключ. Беркли отдал его, едва мы покинули хранилище, и я не успела выложить его, он так и лежал в кармане юбки.
Обыск может повториться, ведь в первый раз жандармы не нашли то, что искали. Значит, они вернутся, и я должна быть к этому готова.
Словно подслушав мои мысли, тетрадь, по-прежнему прижатая корсетом к спине, пребольно впилась краем корешка в лопатку. Я повела плечами, стараясь ослабить давление.
  
Да.
От нее следовало избавиться в первую очередь, но она была слишком ценной, чтобы засыпать ее землей вместе с ключом под колючим кустом малины.
Когда мы вернулись в особняк, то прямо на дорожке столкнулись с приехавшим Мэтью. Он выглядел взбудораженным, нашейный платок был повязан криво, а сюртук застегнут на не те пуговицы. Едва завидев нас, он бросился вперед с вопросами.
— Что случилось?! Глупый мальчишка-посыльный не объяснил толком!
Я набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем заговорить.
— Лорда Беркли арестовали.
— Что?! — он даже на месте застыл, словно наткнулся на невидимую стену. — Как?! Когда?! Кто посмел?!
— Я послала еще за мистером Эшкрофтом, надеюсь, он скоро будет. Но давайте пройдем в дом и не будем обсуждать это на улице.
Мэтью осекся и пристыженно кивнул. Поручив его заботам Хилла, я ускользнула вымыть руки, а когда вошла в гостиную, помощник Беркли уже успел отдышаться и успокоиться. На столике был накрыт чай, и когда я взялась его разливать, то поняла, что руки дрожали.
А ведь я даже не чувствовала.
Я была на середине рассказа о прошедшем дне, когда доложили о прибытии мистера Эшкрофта. Тот влетел в гостиную с такими же горящими глазами, как Мэтью получасом ранее.
— Мне сказал Хилл в коридоре, — отрывисто бросил он и замер, вытянув вдоль тела кулаки. — Давно это случилось?
— Не больше двух часов назад.
Эван прошелся по моему лицу встревоженным, напряженным взглядом. Мне показалось, он пытался отыскать следы истерики.
— Я говорил Ричарду, что не стоило в это лезть, — в отчаянии воскликнул он в тишину гостиной.
— Куда лезть, ради всех Богов?! — Мэтью также повысил голос.
Я ведь не успела рассказать ему до конца. Мистер Эшкрофт в двух словах передал суть: что мы обнаружили в банковской ячейке, какие в ней хранились книги и тетради. Когда он закончил, гостиная погрузилась на несколько минут в тягостное молчание.
— Я успел переговорить с заместителем главы жандармерии, как и собирался, — ее нарушил мистер Эшкрофт, вскочивший на ноги и принявшийся ходить по комнате кругами. — Он был готов выделить людей на слежку за Эзрой... — обронил с горечью.
Поздно было уже об этом сокрушаться.
— Если они арестовали лорда Беркли, значит, у них на руках было разрешение от Лорда-Канцлера, — мрачно произнес Мэтью.
— Сколько они могут держать его под арестом? — спросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
— Три дня, не больше, — мгновенно отчеканил Эван. — Дик... Ричард — дворянин. За три дня должны или предъявить обвинение, или отпустить.
— Мы должны что-то сделать. Как ему можно помочь?
Голос сдавило от боли, и я практически шептала. Все происходящее казалось дурным снов, в это очень хотелось верить, но увы... Мысль, что Беркли был там совсем один, еще и избитый, разрывала сердце в клочья. Приходилось впиваться ногтями в ладони, чтобы не позволять себе ударяться в размышления. Нужно было сосредоточиться на настоящем. Нужно было действовать.
Пореветь в подушку я успею всегда.
Мэтью и Эван одновременно повернулись ко мне.
— Мы же не можем сидеть сложа руки и ждать? — выдохнула, борясь с вновь подступившись слезами.
— Нет, конечно, нет. Мы не будем ждать, — отрезал мистер Эшкрофт. — Но было бы лучше, если бы за три года своего дворянства Ричард заимел больше друзей.
— Но он же помогал многим и распутывал сложные дела? Он даже спас репутацию Кронпринца!
— Кронпринц покинул страну некоторое время назад, и никто не знает, когда он вернется, — Эван охладил мой пыл. — Кажется, Ричард писал ему, но я не уверен...
— Есть еще герцог Аргайл, — подсказал Мэтью. — И баронесса Дувре, и герцог Олбани... я могу поднять все старые дела, список получится изрядный.
— Это все хорошо, но приказ об аресте одобрил Лорд-Канцлер. Помочь Ричарду — это одно. Пройти против герцога Саффолка... — и Эван многозначительно оборвал сам себя.
— Но свободу можно выторговать. В обмен на что-то очень ценное, — тихо сказала я.
Корешок тетради вновь уперся в лопатку.
— О чем вы?.. — Мэтью посмотрел на меня растерянно, а вот мистер Эшкрофт, судя по изменившему взгляду, мгновенно уловил, что к чему.
— Только не говорите, что вы... что Дик... — пробормотал он и взвился на ноги.
Я прикусила губу из-за неуместной шутки, которая пришла на ум. Хотелось по-детски сказать, что это Беркли первым начал. Он выкрал тетрадь из хранилища. В моих руках она оказалась случайно.
— Что он взял?
В иное время я бы восхитилась, как хорошо мистер Эшкрофт знал своего друга. Безошибочно угадал все его действия.
— Тетрадь, — выдохнула я шепотом.
— Какую?
— О создании... о том, какихсоздавать, — голосом выделила нужное слово, не решаясь вслух произнести «артефакты».
Было четкое ощущение, что Лорд-Канцлер нас подслушает и в тот же миг ворвется в гостиную.
— Разрази меня Дьявол, — выругался мистер Эшкрофт, остановился и одним глотком осушил чашку.
— О чем идет речь? — Мэтью, тем временем злился, перевода вопросительный взгляд с меня на Эвана.
— Лучше тебе не знать, — совершенно серьезно ответил тот ему.
И я была согласна как никогда.
— Вы ее читали? Успели?
— Нет, — я мотнула головой. — Все случилось слишком быстро. Рич... лорд Беркли как раз отнес тетрадь в кабинет, чтобы изучить. Он сказал, что думает, что все убийства и похищения связаны... сними,— я вновь подчеркнула интонацией слово, ставшее запретным.
Ресницы Эвана дрогнули. Он прикрыл глаза, показав, что понимает, о чем речь.
— Дальше.
Из моих плотно сжатых губ вырвался невольный смешок.
— А дальше вбежал перепуганный Томми, который сказал, что на улице жандармы.
— Ясно.
— О чем вы говорите?! — не выдержав, взорвался Мэтью.
Я скрестила на груди руки, всем видом показав, что объясняться с ним — прерогатива мистера Эшкрофта. Дальше были сложные десять минут, в течение которых Мэтью пытался смириться с тем, что был оставлен не у дел, а Эван пытался помягче донести до него суть произошедшего за последние дни.
Наконец, с этим было покончено, и мы вернулись к главному.
— Значит, они пришли за тетрадью.
Я отметила мысленно, как мило мистер Эшкрофт открестился от жандармов. Словно не являлся их частью...
— Думаю, не конкретно за ней. За чем угодно из хранилища, — поправила я, и, поразмыслив, он согласился кивком.
— От нее нужно избавиться, — заявил безапелляционно и рукой указал на камин. — Лучше всего: прямо сейчас.
Все внутри меня запротестовало. Я спасла ее лишь за тем, чтобы вот так бездарно уничтожить?!
— Она слишком ценна, — возразить было нелегко.
Я привыкла спорить с графом Беркли, но он — совсем другое дело.
— И она нужна... она может пригодиться. Чтобы вызволить лорда Беркли.
— Леди Эвелин права, — вставил Мэтью.
Мистер Эшкрофт метнул в него убийственный взгляд.
— Вы двое совсем лишились рассудка, коли считаете, что нам по силам диктовать условия Лорду-Канцлеру.
И здесь он был прав. Одна мысль о подобном заставила мурашки рассыпаться по плечам и спине.
— Мы можем ее изучить. Хотя бы. Чтобы понять, подтверждается ли догадка лорда Беркли, — тихо произнесла я.
  
Никакой радости держать при себе эту тетрадь я не испытывала. Но меня хлестала мысль, что Ричард не просто так рисковал, когда выносил ее украдкой из хранилища. Не потому, что хотел показать браваду или безбашенность, нет. Он считал ее доказательством. Хотел использовать в дальнейшем расследовании.