Работает полиция Чартауна (СИ)

— Спасибо. Свободен. — значит, ногу повредила.
Брант снова подхватывает девчонку на руки, а та заливисто смеется сжимая упаковку с новыми чулками и откидывает голову назад. Что он там ей шепчет? Убью! Зверь мечется внутри, пытаясь выломать грудную клетку, а форс заносит Тамину в пустой конференц-зал и… Пусть только рискнет! Выходит, молодец.
— Эй, Ливингстон, хочешь помогу? — кричит Аллан, стоя у закрытой двери, ухмыляется.
Не слышу, что она отвечает, но Брант закатывает глаза и приваливается к косяку. Идея, поставить их в один отряд — отвратительная. Однозначно. Через пару минут, девчонка выходит на своих двоих, стоит достаточно уверенно, но он снова подхватывает ее.
— Аллан, я могу передвигаться сама! — брыкается, но быстро сдаётся. Очень весело.
— Говорю же, такого ценного сотрудника надо беречь! — он обнимает ее, касается, прижимает к себе, самоубийца! Если хищник вырвется наружу, этот бедолага точно останется без башки, но я не против.
— Брант, Ливингстон, ко мне в кабинет. — рычу я и возвращаюсь, не могу смотреть, сорвусь.
— Капитан? — форс заносит мою девчонку и она больше не улыбается.
— Посади Тамину на стол, я осмотрю ногу. — он быстро усаживает ее и пытается что-то сказать, но ему пора. — Выйди.
Аллан вылетает из кабинета и закрывает за собой дверь, молодец. Тэм опускает глаза и суетливо поправляет юбку, из под которой виднеется тонкое кружево чулка. Я подхожу ближе, провожу пальцами от колена вверх, приподнимаю край юбки, рассматривая ажурное плетение широкого ранта.
— Лодыжка… — хрипло шепчет Тамина.
— Болит? — сгибаю ногу девчонки в колене и приподнимаю так, что юбка послушно скатывается к бедру, открывая отличный вид.
— Нет. — она упирается руками в стол, позади себя, чтобы удержать равновесие и пытается освободиться, но я держу крепко — Все в порядке.
— Это хорошо. — мягко массирую лодыжку, отчего Тэм довольно щурится и закусывает губу, а я поднимаюсь выше к острой коленке, поглаживая.
— Перестань! — резко вдыхает она, когда я добираюсь до открытого участка нежной кожи под юбкой.
— Не нравится? — сжимаю ее бедра и притягиваю ближе, касаясь грубой тканью брюк тонкого шелка трусиков. Больше не могу терпеть. Особенно, после ее недавних сомнений.
— Линдар, ты с ума сошёл? — девчонка рвано дышит и ерзает. Зря. — Нас могут услышать.
— Ты создала все условия, которые были нужны. — выдыхаю прямо в губы, легко касаясь языком нежной кожи. Уверен, она чувствует насколько приподнято мое настроение. — Если еще раз, какой-нибудь форс возьмет тебя на руки…
— Если это стало причиной тому, что ты сейчас делаешь — тихо шепчет она — запрыгну на Бранта как только выйду из…
Я рычу и накрываю ее рот поцелуем, пусть только попробует. Даже слышать не хочу! Прикусываю шелковую кожу губ, проникаю глубже и она поддаётся, отвечает. Забираюсь руками под мягкий свитер, поглаживая бархатную кожу, сжимаю чувствительную грудь, отчего девчонка всхлипывает и сжимает зубами мой язык. Не могу удержаться. С трудом отрываюсь и россыпью жадных поцелуев покрываю скулы, шею, ключицы. Втягиваю ее нежный запах, провожу языком по чувствительной ямочке, вырывая полустон-полувздох и срываюсь. Больше не могу сдерживать это всеобъемлющее, выворачивающее наизнанку желание. Сдергиваю ее со стола, разворачиваю спиной, а она выгибается, откидывая голову мне на плечо. Снаружи кто-то громко смеется, слышны разговоры и это заводит ещё больше.
— Линдар, не надо… — шепчет она, прижимаясь бёдрами к моему откровенно обозначенному желанию — Это безумие!
— Не хочешь? — провожу пальцами по уже влажной ткани между ее ног, сдвигаю в сторону, освобождая путь.
В ответ она шумно втягивает воздух и закусывает губу. Хочет. А у меня уже темнеет в глазах от желания обладать, присвоить, взять свое. Я расстегиваю ремень брюк, освобождаясь от последней преграды, приподнимаю её тонкую юбку и подаюсь вперёд. По миллиметру, очень медленно, осторожно. Позволяю ей передумать, остановить меня, потому что сам я уже не в силах это сделать. Она краснеет, опуская подрагивающие ресницы. За дверью раздаются голоса, кто-то интересуется занят ли капитан и она дергается вперёд, но уже поздно. Занят. Я вхожу в неё до упора, растягивая нежную плоть, двигаюсь плавными толчками, не спеша наращиваю темп. Девчонка хватает ртом воздух и не сдерживает стон. Тише, милая. Ты же так боишься, что нас услышат. Прижимаю ладонь к ее влажным губам, другой рукой сминаю мягкую грудь, двигаясь все быстрее. Вбиваюсь в податливое тело, оставляю свой отчетливый запах и зверь внутри ликует, получив свое. Моя. До хрипоты, до головокружения, до крика. Моя!
 
В дверь громко стучат, Тамина вздрагивает, рвано дышит, упираясь дрожащими руками в стол, но не отстраняется.
— Позже! — рычу я.
Мы не закончили.
Тамина Ливингстон
В дверь громко стучат и я вздрагиваю. Хватаю ртом воздух, упираюсь предательски дрожащими руками в стол, но не могу оторваться от него, не могу остановиться.
— Позже! — рычит Хадари и продолжает двигаться.
Ещё. Он набирает темп, вбиваясь в мое тело яростными, мощными толчками, не давая даже вздохнуть. Ещё! До электрических разрядов пронизывающих тело, до разноцветных всполохов перед глазами, до головокружения. Ещё! Я опускаюсь на стол и сжимаю зубами тонкую ткань свитера, чтобы не закричать. Правда, это не помогает. Все-таки вскрикнула. Я уже не здесь. Нет этого кабинета, нет участка, нет всех этих людей снаружи. Я растворилась в безграничной природе чувственности, нежности, в этом невероятном мужчине, рядом с которым я теряю себя, стираю все существующие границы и полностью отдаюсь его власти. Есть только он. Мой капитан, который доводит меня до предела. Хочется кричать, срывая голос, но я лишь всхлипываю, до боли кусая губы, а он неторопливо замедляется, шипит, заполняя меня теплом, страстью и бесконечным наслаждением.
Линдар осторожно приподнимает меня, не разрывая связь. Прижимает к себе, скользя руками по ещё чувствительному животу, прикусывает нежную кожу шеи, так отчаянно целует. Бесконечно трепетно, осторожно, ласково… А я ощущаю лишь приятную слабость, разливающуюся по телу.
— Как нога? — ухмыляется капитан — Идти можешь?
— Нога? — нехотя вспоминаю, как я здесь оказалась — Отлично. Но идти не могу.
Он, до сладкой боли, медленно выходит, с трудом отстраняясь, отчего я снова тихо постанываю, не желая прерывать эту связь.
— Тэм. — рычит он, усаживая меня на стол — Прекрати немедленно.
— Ага… — тяну я, наблюдая, как он заправляет рубашку и застегивает ремень. Такой же лощеный и свежий, как будто выпил чашечку кофе, а не… Черт! Как я выйду отсюда? Сползаю со стола, судорожно поправляю юбку, выбившиеся пряди, неудобные чулки, касаюсь ладонями пылающих щёк, а он смотрит на мои округлившиеся глаза и довольно смеется.
— Не смешно! — хмурюсь я — Как я выгляжу?
— Как будто у тебя только что был шикарный секс! — разводит руками Хадари.
Я просто не буду выходить. Останусь здесь навсегда, пожалуй.
  
Глава 27
 
Спустя два стакана ледяной воды, пару довольных ухмылок капитана и десять долгих минут я, все-таки, вышла из кабинета. Озираясь, как дикий зверь, ощущая на себе тяжелые, заинтересованные, как мне казалось, взгляды и с четкой мыслью, что все знают, что я сделала. Или, что сделали со мной. Быстро прошагала к столу и уставилась в ноутбук, пытаясь спрятаться за небольшим экраном от всего мира. Как же стыдно! Сдерживалась изо всех сил, чтобы не вздрагивать от каждого смешка и громкого шепота. Хочется провалиться сквозь землю и не попадаться на глаза коллегам. Они же всё знают! Шушукаются, смеются, обсуждают. Уверена, меня.
 
— Вот значит как, Ливингстон… — хмурый Брант направляется ко мне уверенным шагом — Значит, я тебе больше не нужен?
— Это ты о чем? — вспыхнула я, он точно слышал!
— Вот об этом! — Ал указывает взглядом на дверь кабинета Хадари и следом на мой стол.