Саламандра (СИ)
Тиро шикнул на нее и «до выяснения» отправил Зюзю спать в комнату к мальчишкам. Тот не заставил приглашать себя второй раз, и когда Лекс заглянул в комнату после обеда, то увидел там Зюзю, который спал, свернувшись в калачик.
— Ума не приложу, что с ним делать, — пожаловался Лекс домоправителю.
— А пусть живет, — беззаботно махнул рукой Тиро, — много он действительно не съест, вот отрастут у него руки и нога, и тогда приставим его к какому-нибудь делу, а пока пусть спит и ест. Он все равно сейчас ни на что другое не способен.
Но вскоре выяснилось, что Тиро ошибается. Потому что после ужина он вдруг заметил, что все мальчишки куда-то пропали. Он уточнил у воинов, что охраняли ворота, что пацанята из дома не уходили и, заволновавшись, куда они могли пропасть, отправился на поиски. Но вскоре с удивлением услышал характерные звуки, доносящиеся из их спальни. Там он увидел стоящего на четвереньках Зюзю и старшего постреленка, который получал свой первый сексуальный опыт. За всем этим с интересом наблюдали более младшие пацанята. Тиро нарявкал на всех и для острастки погонял их полотенцем. А потом устроил Зюзе допрос с пристрастием, кто первый решил его заставить заняться «всем этим».
— Меня не заставляли, — растерялся Зюзя и побледнел, — им было интересно, они спросили, а я предложил попробовать. А что, им нельзя?
Тиро молча пожал плечами и с вопросом посмотрел на Лекса.
— Им можно, хотя они как бы маловаты для этого. Но разве ты сам этого хотел? — Лекс был удивлен таким отношением.
— … - Зюзя задумался, похоже, ему такой вопрос в голову раньше не приходил. Он попытался найти подвох, но потом просто ответил, — да, я сам хотел… а как можно не хотеть? Это ведь так классно… а с мальчишками, так и не больно и даже приятно. Ерзают туда-сюда, щекотно, и еще переживают и спрашивают, все ли правильно делают…
— Ох, я этим любопытным деятелям, «деятельки» пооткручиваю, — Тиро не знал, то ли ругаться, то ли смеяться, а потом спросил у Лекса, — ну, вот и что мне с ним делать? В комнату к мальчишкам я его не могу пустить, неизвестно, чем все может закончиться. В казарму отпустить к воинам, так получится ровно то же, и даже хуже. А в гостевую комнату не пущу, он раб и ему по статусу не положено.
— А что в этом доме делают там, где у остальных гарем? — спросил рыжик.
— Кладовка там, — задумался Тиро, — у нас там матрасы, костыли и носилки валяются, и прочая дребедень, которая время от времени нужна. А что, это идея. Устрою младшего там. Дальнюю дверь закрою, а ближняя под моим присмотром будет, в нее мимо меня не проберешься.
Тиро крикнул мальчишек, и пока Милка кормила Зюзю ужином, на втором этаже, где у всех был гарем, а у Сканда кладовка, быстро навели порядок, растащили вещи в разные стороны. Для Зюзи постелили пару матрасов «чтобы было помягче» и застелили все это свежим бельем. И после ужина отправили объевшегося паренька туда отдыхать.
Когда Тиро в очередной раз оказался на кухне, Лекс придержал его за руку и спросил то, что очень интересовало.
— А все младшие такие? — Лексу было очень неудобно спрашивать, но прояснить этот вопрос все же стоило. — Я просто память потерял, а в доме Пушана, я тебе говорил, жил один в комнате, и в гареме не был ни разу, все младшие такие озабоченные сексом?
— Да, — Тиро смотрел с грустью и пониманием, — только ты такой уникальный, если бы не твой запах, я бы в жизни не догадался, что ты младший. Младшим, как ящерам, нужен хозяин, чтобы чувствовать себя спокойно и защищенно. И я тебе по секрету скажу, чтобы ты в дальнейшем не удивлялся, но Зюзя отоспится, отъестся, и сам будет за воинами бегать, пока на одном не остановится.
— А потом?
— А потом, посмотрим, — Тиро пожал плечами, — замуж его вряд ли позовут, зачем воину младший муж? Только лишний рот кормить. Скорее всего, он проживет здесь до пятой линьки, прыгая из одной койки в другую, а потом видно будет, может, научится чему. Может подарков насшибает столько, что делом займется сам, или пойдет в долю к кому-нибудь. Кто знает тропы богов? Поживем, увидим.
— Как ты думаешь, Сканд ждет, что я буду себя вести, как Зюзя? — Лекс требовательно уставился на Тиро.
— А ты у него сам спроси, — хмыкнул Франкенштейн и посмотрел куда-то поверх головы рыжика.
Лекс развернулся и увидел Сканда, который замер в дверях, прислушиваясь к разговору.
— Кто такой Зюзя? — удивился Сканд и вошел на кухню.
— Лекс сегодня в квартале сладострастия купил младшего, — пояснил Тиро, — как я понял, тот был наложником Пушана, но его ложно обвинили в краже и выперли из дома. Отец продал его в публичный дом Зиму, и тот его как раз бил, когда мы проходили мимо. Лекс не удержался и выкупил паренька. А поскольку он младший, то пришлось оставить его себе. Ужинать будешь?
— Потом, — отмахнулся Сканд, — так я не понял вопроса, при чем здесь Зюзя и мое ожидание? Я его не ждал…
— М-м, — растерялся Лекс, он не хотел заводить этот разговор, но похоже, надо объясниться, — ты ждешь, что я буду вести себя как младший? Ну, там, лезть к тебе?
— Порой то, что я жду и то, что получается на самом деле — совершенно разные вещи, — ухмыльнулся Сканд, — ты это о чем сейчас?
— Ну, например, когда я говорил, что поцелую тебя, я думал, что все будет несколько иначе, — Лекс понял, что смущен, но останавливаться не собирался, — замри! Я покажу тебе.
Лекс сделал пару шагов к Сканду и быстро прижался губами к одеревеневшему амбалу, а потом сделал шаг назад, и замер сам, ожидая реакции.
— Я думал, все будет так…
— А теперь ты замри, а я покажу, чего я ждал.
Сканд шагнул к рыжику и опять стянул ремешок с его волос, а потом медленно и с явным удовольствием погрузил пальцы в шелковистую шевелюру. Пропустив несколько раз волосы сквозь пальцы, он сжал их в кулаке и потянул назад, заставляя откинуть голову и выгнуть шею. Лекс попытался отступить, но вторая рука прихватила его за поясницу, заставляя изогнуться еще сильнее. Сканд тем временем осторожно, будто что-то выискивая, водил носом по шее Лекса, а потом неожиданно длинно лизнул от ключиц до подбородка, и сразу же нежно прикусил кадык.
Рыжик вздрогнул, не ожидая нападения, и схватился руками за волосы Сканда, пытаясь оторвать хищника от себя. Но тот уже не кусался, а очень страстно выцеловывал замысловатые узоры на беззащитной шее. Лекс растерялся, его никогда раньше не целовали в шею. Он сам с удовольствием целовал шеи своих пассий, но его никто не целовал в ответ. Это оказалось очень приятно. И когда целуют в шею, мягко урча и изредка покусывая, и когда в рот Сканду попалось ухо, Лекс не удержался и захихикал, пытаясь увернуться от нежной щекотки. Но его прикусили за мочку, а потом опять стали нежить шею.
А еще рыжик вдруг понял, что так и держит волосы Сканда, зажатые в кулаках. Волосы были жесткими и тяжелыми, как конская грива. Было очень приятно запутываться в них пальцами и слегка оттягивать голову Сканда, ровно настолько, чтобы он переходил от шеи к ушам, а потом обратно на шею. И непонятно, что было приятнее: когда Сканд вел по коже кончиком языка, или когда осторожно прикасался губами, как будто собирая маковые зернышки с кожи.
Где-то сбоку раздалось шебуршение, кто-то одновременно шикнул, хихикнул и что-то уронил. Лекс оторвал от себя Сканда и повернул голову, чтобы прояснить причину шума. В проеме двери стояла толпа мальчишек и восторженно таращилась на все происходящее. Лекс вздрогнул, и вдруг понял, что лежит спиной на столе, а над ним нависает Сканд, и очень довольно лыбится.
На Лекса будто кипятка плеснули. Он оттолкнул амбала от себя и еще со всей силы добавил ногами. Сканд отлетел на пару шагов и растерянно замер, недоуменно потирая грудь.
— Да что за напасть сегодня такая? — из бокового прохода вырвался Тиро и помчался за мальчишками с полотенцем наперевес.
Мальчишки как шустрые воробьи прыснули в разные стороны, но Лекс уже на это не смотрел, он мчался в свою комнату. А там, подперев дверь стулом, упал на кровать. Казалось, от пекущего жара было нечем дышать. Шея горела, в руках до сих пор было ощущение чужих волос, и сердце колотилось, как будто пытаясь вырваться наружу. В дверь тихо поскреблись. Лекс бросился к двери и подпер ее плечом.