Саламандра (СИ)

— Ага, а мы им погром у ювелиров устроили, — загрустил рыжик.
— Не переживай, это их проблемы, нечего было пузыри носом пускать от важности, — Тиро махнул рукой, — им сказали, что надо, а они взялись поучать. Если бы я пришел к мечникам за кинжалом, а мне стали доказывать, что мне прилично носить меч, то я для начала в зубы дал такому умнику, а потом еще и ушел бы к другому мастеру, чтобы впредь не забывался.
  
— Ладно, — Лекс кивнул головой и вдруг увидел, что Тиро свернул на пустую улицу. Там были ярко разрисованные дома, с весьма фривольными картинками на стенах. Это было очень необычно для такого чопорного мира. — Ой, а что это?
— Это — публичные дома и жилища куртизанок, — пояснил Тиро. — Это сейчас здесь тихо, а вечером будет толпа, не протолкнуться. Срежем угол, чтобы не обходить кварталы красильщиков и кожевенников.
Лекс крутил головой, пытаясь рассмотреть все по максимуму, если бы не паланкины с «невестами», то вряд ли Тиро повел бы его этой дорогой. Они уже почти вышли, но Лекс увидел, как какой-то здоровяк избивает кого-то маленького, беспомощно свернувшегося в клубочек. Обычно он не вмешивался в чужие разборки, но уж больно беспомощным показался паренек. Лекс почти прошел мимо, но потом не удержался и рванул в переулок.
— Оставь его! — Лекс толкнул в бок здоровяка, а тот, не ожидая нападения, завалился вбок.
— Ты что, убить его хочешь?
— Да хоть бы и убить, — здоровяк вскочил, грозно сверкая глазами, но, заметив за спиной рыжика несколько воинов и Тиро, сразу присмирел. — Это мой раб. Самый бестолковый и бесполезный. Он не отрабатывает даже свою еду! Я позарился, что он был наложником наследника, но это колченогое недоразумение ни на что не способно!
— Колченогое? Наложник наследника? — Лекс с интересом посмотрел на чумазое нечто в рваных лохмотьях и с рабским ошейником на тощей шее. — Зюзя?
— Это шлюха, — Тиро показал жестом, чтобы Лекс отошел от грязного клубочка, — посмотри, видишь, много косичек? Это значит — шлюха. И, судя по одежде, стоит пару медяков за сеанс.
Паренек поднял голову и шмыгнул разбитым носом. Он постарался вытереть кровь, но его руки были отрублены чуть ниже локтей, и поэтому паренек просто размазал кровавую соплю по плечу. Лекс проигнорировал жест Тиро и присел рядом. Это действительно был Зюзя. Только очень худой и грязный.
— Это ты его так покалечил? — Лекс нахмурился.
— Нет. Я его таким купил, — здоровяк помрачнел, — он воришка, вот ему руки и отрубили. Я его поэтому не могу к хорошей публике допускать. Так он еще толком ничего и не умеет! Просто убыток, а не работник!
— Я у тебя его куплю, — решился Лекс, — Зюзя, идти сможешь?
— Зачем вам этот воришка, господин? — здоровяк склонился в поклоне и подобострастно улыбнулся, — у меня много мальчиков честных и чистых, зачем вам брать в дом воришку?
— Я не воришка…. - разрыдался Зюзя, — я не брал браслет господина и не знаю, как он у меня под подушкой появился…
— Лекс… — начал говорить Тиро, но Лекс прервал его жестом.
— Это, скорее всего, проделки Шуши, — рыжик посмотрел на Франкенштейна, который недовольно хмурился. — Тиро, ты даже не представляешь, насколько Шуша подлый! Он столкнул Зюзю с лестницы, так что тот сломал ногу, а потом обвинил в этом меня! И меня, между прочим, за это высекли! И все потому, что Шуша сказал, что это я его толкнул, и ему поверили!
— Шанди, его зовут Шанди, — разревелся Зюзя, — нельзя называть его Шуша, а то он и под твоей подушкой браслет хозяина найдет!
— Слава Семизубому и Матери-Ящерице, у меня нет хозяина, — Лекс подхватил Зюзю под тощую руку. — Тиро, поверь, он, может, и простак, но не вор.
— Ну, как знаешь, — Тиро поджал губы. — Сколько ты за него хочешь?
— Два золотых! — грузный мужчина довольно ощерился. — Мальчик — красавчик, и был наложником самого наследника Пушана! Его только отмыть и вы увидите, какой он красавчик! А уж поет как — заслушаешься!
— Два золотых! — ахнул Зюзя, — не верьте, господин, он отцу за меня отдал всего ползолотого!
— Молчи, несчастье колченогое, — здоровяк замахнулся, и Зюзя привычно свернулся в клубочек, ожидая удара. — Я, может и заплатил за него немного, но он много ест, и мне пришлось потратиться на его лечение.
— Да уж видно, как он много ест, — усмехнулся Тиро, — ребра все наружу, как вообще на ногах держится?
— Хорошо держится. Встань! — здоровяк пнул Зюзю, и тот с трудом поднялся. У него была одна нормальная нога, а вторая не отросла целиком и кончалась в районе пятки. Отросшая часть ноги была худой и очень бледной. Но его хозяина это совсем не смущало. — Вот видите, нормально стоит, и ходить может. А чтобы ноги раздвигать, так ноги не очень-то и нужны.
— Больше золотого не дам, — уперся Лекс.
— Два, или я убью его на ваших глазах, — азартно воскликнул толстяк.
— А я у тебя его даром отберу. Эй, вы там… — Лекс оглянулся в поисках монахов, те незамедлительно вынырнули вперед и уставились на рыжика как собаки в ожидании команды «фас». Здоровяк понял это и побледнел.
— Ладно-ладно, золотой так золотой, — толстяк потер крепкую шею.
— Пошли, оформим сейчас, пока я не передумал, — Лекс фыркнул на толстяка и повернулся к выходу из вонючего проулка.
Они бодро дошли до магистратуры, и Лекс опять увидел мужчину с амбарной книгой. Бывший хозяин назвал дату покупки раба, Лекс прикинул, выходило, что Зюзя оказался у него две недели назад. И для того, чтобы человек так резко похудел, его скорее всего совсем не кормили. Лекс вздохнул и достал золотой из кошелька, денег было не жалко, жалко, что нельзя помочь всем, кто находится в рабстве у этого негодяя. Лекс заплатил здоровяку, и тот довольно сломал печать на ошейнике Зюзи. Тот стоял и растерянно хлопал глазами.
— Я хочу дать ему вольную, — Лекс потянулся, чтобы снять с грязной шеи ошейник, но паренек отпрянул в сторону и упал на колени.
— Пожалуйста, пожалуйста, не надо вольной, разрешите мне остаться вашим рабом, клянусь, я буду послушным и много не съем.
— Ты не хочешь получить свободу? — удивился рыжик.
— Нет, — замотал нечесаной шевелюрой Зюзя, — я же младший. Куда я пойду? Отдаваться любому желающему за краюху лепешки, пока меня не прирежут где-нибудь по пьяни? А если вернусь домой, то отец опять продаст меня в бордель. Лучше сдохнуть… Позвольте остаться с вами, я все сделаю, только не свобода!
— Э-э, — растерялся рыжик и обернулся к Тиро, — куда мне раб?
— А мне куда? — ухмыльнулся Тиро. — И потом, ты его уже купил, так что он твой. Печать у тебя есть?
— Какая печать, — растерялся Лекс.
— Ну, чтобы поставить оттиск на сургуче, — пояснил Тиро и показал железный кругляшок на длинной веревочке, который достал из своего кошелька. — У меня вот «лапа ящера».
— О-о! — обрадовался Лекс, — а у меня есть знак солнца!
И достал деревянную пиктограмму со свастикой. Человек с амбарной книгой кивнул помощнику, тот осторожно налил сургуча на застегнутый замок, а сверху приложил деревянный кругляшок Лекса.
— Ну, вот, теперь ты настоящий аристократ! — засмеялся Тиро и хлопнул растерянного рыжика по плечу, — теперь тебя все боятся и у тебя есть свой раб!
 Зюзя 
Зюзя очень легко вписался в дом Сканда. Как только они пришли в дом, сердобольная Милка бросила свои дела на подружек и потащила Зюзю в общую купальню, туда, где мылись и воины, и сами девушки. Она долго оттирала его мочалкой, распустила все косички, а потом вымыла его волосы и под конец завязала низкий хвостик, как у нее самой. В купальню принесли свежую коротенькую тунику и тонкий поясок, и вскоре все увидели чистого и достаточно миловидного младшего.
  
Зюзя мило смущался и с опаской смотрел на крупных воинов, которые обедали на кухне. Милка усадила его возле очага и стала аккуратно кормить с ложки сладкой кашей, оставшейся с завтрака. Зюзя ел жадно и быстро и, похоже, никак не мог поверить, что за ним кто-то ухаживает и помогает. Он с тревогой смотрел каждый раз, когда Милка погружала ложку в кашу, похоже, он опасался, что больше ему не достанется. Милка скормила ему всю кашу и дала попить, а потом расплакалась от жалости к бедному пареньку, которому так досталось по жизни.