Саламандра (СИ)
Похоже, отсутствие охраны на воротах напрягло не только Лекса, но и его охранников, ближайший к сторожке охраны воин сделал два шага в сторону и приоткрыл дверь. Вернее, попытался, с той стороны двери ему помешали ноги лежащих вперемешку людей.
— На…!!! — начал кричать воин и начал вытаскивать из ножен меч, но, споткнувшись, свалился под ноги Лексу. Тот только услышал свист, как от свистка, и второй воин упал, как подкошенный, с широко открытыми глазами и оскаленным ртом. Лекс присел и перевернул упавшего воина, с интересом заглядывая ему в лицо. Он был из новеньких охранников. Из тех, что Сканд прислал в дом для охраны. Один из лучших, которому он доверял, как себе. Такой молодой, ровесник Сканда, и такой… необратимо мертвый…
Лекс посмотрел в сторону, откуда послышался свист. В тени дома стояло два колдуна в черных рясах. Они держали перед лицом короткие флейты, которые, несомненно, были духовыми трубками для стрельбы отравленными дротиками. Один из них торчал из горла павшего воина.
— Давай без глупостей, — из тени вышел третий колдун, который оказался… Лиром, он довольно улыбался, — не стоит звать сюда помощь, любой, кто войдет через ворота, окажется мертв. Ты же не хочешь ненужных жертв? Я хочу с тобой поговорить, не упрямься, Лёшенька. Я ведь угадал? Ты ведь Алексей? Идем в дом, там тихо и нам не помешают разговаривать.
Лир махнул рукой, подзывая Лекса, а потом развернулся спиной и спокойно пошел вглубь дома. Двое колдунов, в отличие от него, не были так доверчивы и напряженно держали трубки у лица, готовые выдуть отравленный дротик в любое мгновенье. Лекс посмотрел на двух мертвых воинов, на почти вытащенный клинок в руках молодого парня. Так глупо. Так бессмысленно и беспощадно.
Лекс встал, оправил одежду и отправился следом. Мысли сразу закружились в голове, как шестеренки, цепляя одну за другую, и вытягивая логические цепочки, совсем, как механизм в старых часах с кукушкой. Тик-так, так и эдак, эдак и вот так… Лира объявили мёртвым ночью, о том, что за ними будут подглядывать, догадаться было нетрудно, и для соглядатаев разыграли представление. Его предполагаемый труп для освидетельствования никому не показывали, просто сообщили, и вынесли тело к стойлам ящеров. Надо было еще тогда насторожиться, что в дорогу отправились ночью, даже рассвета не дождались.
Все видели, как ящеры взлетели, возможно, охрана даже видела, как они пролетели над воротами. Показательно пролетели, на низкой высоте, так, чтобы потом охранники могли доложить начальству: колдуны улетели. А потом поднялись выше и вернулись. В темноте ночи, на черных ящерах, в черных одеждах. Совсем, как пираты с черными парусами… Пушан на охоте с отцом и Лейшаном, значит, это Гаури дожидался их, и наверняка с факелами в руках, чтобы те видели, куда опускаться. То-то в стойлах закрыты двери и не слышно сопения самочек. Там наверняка драконы колдунов…
Гаури, дурак, влез со своей личной вендеттой и так вмастил колдунам! Интересно, те, кто отправился в порт, на самом деле колдуны или подменные люди? За черными капюшонами лиц не видно, и Сканд вряд ли приглядывался к каждому. Рийангаххра он бы опознал, и то, больше по тату. Люди обычно, глядя на таких «разукрашенных людей», четко видят только сами татушки, а лица как бы теряются за рисунком. Достаточно нанести на кожу похожий рисунок, и человек станет если не близнецом, то на первый или беглый взгляд очень похожим. Вряд ли Сканду дали возможность рассмотреть человека под капюшоном. А Тургул вряд ли видел Рийя настолько близко, чтобы распознать подмену. Значит, в порт отправили подменных, поэтому и не на драконах, а верхом на самочках… Скрыть убийство воинов и пропажу Лекса не получится, а значит, Лир планирует немедленно отправиться домой, унося его с собой, как добычу…
Лекса под конвоем довели до атриума, там обнаружилось еще несколько действующих лиц. Гаури и Люций Силус, они восседали на креслах и беззаботно пили вино.
— А вот и он! — Гаури счастливо улыбался и поднял в приветствии бокал с вином, — я же говорил, что он прибежит на мой зов! Подлая змея, он никогда не упустит возможность пробраться в этот дом!
— Гаури, что ты творишь? — Лекс поморщился, — как ты объяснишь все происходящее Кирелю? Или Шарпу? Ты считаешь, что гибель воинов сойдет тебе с рук? Я уже не буду говорить о моем похищении, это вообще самая большая глупость с твоей стороны, какая только возможна.
— Надо было забить тебя насмерть тогда, у столба, — зло зашипел блондинчик, — но я хотел, чтобы ты помучился подольше, кто бы знал, что ты выпрыгнешь на арену, как самоубийца! А что касается императоров, то мне с ними объясняться не придется, я сейчас нахожусь в имении Люциуса! Найдется много народу, которые это подтвердят! А все, что происходит сейчас, для меня полнейшая неожиданность! — Гаури прижал руку к груди и жеманно захлопал глазками, — никому в голову не придет, что в моей хорошенькой головке водятся мысли! Я ведь пустоголовый младший! — зло выплюнул Цветочек.
— Это их самая большая ошибка, — Люций поймал руку Гаури и галантно поцеловал, — я не встречал человека с более ясным и изысканным умом, чем у тебя, моя прелесть!
Лекс дошел до кресла и спокойно уселся, в груди распирало от злости и руки немного подрагивали от желания вцепиться в эти самодовольные рожи, но вначале стоило прояснить несколько моментов.
— А как вы подменили колдунов на своих людей? — Лекс вытянул вперед ноги и с интересом посмотрел на Люциуса, — как я понимаю, это целиком и полностью ваша заслуга? Вы снюхались с ними давно? Прямо под носом Киреля?
— Правящую династию давно надо было щелкнуть по носу, — лицо Люциуса заледенело, а глаза стали, как клинки, — Шарп убил много достойных семей, когда пришел к власти.
— Шарп подавлял бунт, — Лекс посмотрел на Гаури, но тот, похоже, не вслушивался в слова своего помощника, — те «достойные» убили родителей Шарпа, которые были в то время императорами, да и самого Шарпа пытались зарезать, когда тот был голый в собственном гареме. Но он отбился и прошелся с мечом по недовольным семействам. Но он убил только самих заговорщиков, пощадив их семьи. Но все же, меня сейчас больше интересует другое, как именно вы подменили колдунов? И монахи ничего не заметили?
— Монахов подвела их же хитрость, — Люциус счастливо засмеялся, — с тех пор, как ты обрел свободу на арене, я понял, что в империи грядут перемены. И я приложил много усилий, чтобы обзавестись в императорском дворце верными людьми. Мои люди тихо и незаметно появлялись во дворце в одежде монахов, они ведь такие одинаковые и на них никто не обращает внимание. Они заходили под видом монахов, верные люди в императорском дворце провожали их потайными ходами до комнат колдунов, отвлекали тех, кто следил за гостями, и в это время те сбрасывали белые рясы и надевали черные, а колдуны надевали рабские ошейники и выходили теми же тайными коридорами. Что монахи, что колдуны, они как невидимки, к ним никто не будет присматриваться.
Новые «рабы» оставались под началом моих верных людей во дворце. Они были рядом со своим старшим, но совершенно свободны в передвижениях. Во дворце постоянно появляются новые рабы, так что появление новеньких осталось незаметным для всех. И хитрец Кирель перехитрил сам себя, позволив нам провернуть все прямо у него под носом.
— Хм, — Лекс проигнорировал Лира, который остановился за его спиной, — и что же ждет империю дальше?
— После того, как ты предашь империю и улетишь со своим любовником? — Гаури рассмеялся, — Сканд очень расстроится! Я постараюсь тактично рассказать ему, какая ты подлая тварь и как ты предал его! Тебя ведь очень интересуют новые знания? И поэтому ты только притворялся, что хочешь остаться, а сам за его спиной договорился с колдунами о побеге! Ты ведь всем известный умник, так что все происходящее целиком и полностью твой план! А я тут совершенно ни при чем! Да меня тут и не было, я в имении Люциуса выбираю вино для праздника вылупления!
— Сканд, конечно, расстроится, — Люциус отпил вина из бокала, — такой удар по его самолюбию! Он ведь так тебя любит, а тут такое предательство, — Люциус переглянулся с Гаури, — и поэтому никого не удивит, что он с горя бросится грудью на меч! Мои люди проследят, чтобы все так и случилось — меч в груди! Так романтично!