Саламандра (СИ)

— Что-то мне тревожно, из головы не идут твои слова присматриваться к колдунам и успеть заметить, когда у них поменяются привычки. Странно, что они не летят на своих ящерах, а отправляются верхом на наших самочках, — Сканд соизволил, наконец, одеться и вывел Шу, собираясь во дворец, — хочу удостовериться, что в старый город отправится именно Рий, а не его двойник. А потом заскочу в казарму, посмотрю, что там уже сделали. Ты помнишь, о чем я тебя просил?
  
— Сидеть дома? — Лекс потянулся и зевнул, — а чего теперь-то опасаться? Лир умер, колдуны помчались в старый город, а потом будут под присмотром Киреля рыться в пыльной библиотеке. Ладно, не хмурься, я найду, чем сегодня заняться дома. — Аши стоял рядом, радостно помахивая хвостом, — вон, Аши не кормленый, Ламиль не шлепаный, ученики без присмотра брошенные…
Сканд легко запрыгнул в седло и кивнул охране на воротах, чтобы открывали. Лекс хлопнул Шу по ляжке и придержал за шею Аши, чтобы тот не выскочил на улицу. Тиро подошел к казарме и свистнул, вызывая девок на работу, а воинов на тренировку. Лекс поплелся домой, там его уже ожидал Бэл, который горел желанием рассказать о вчерашнем визите Киреля.
Лекс рассеянно слушал друга, а сам отправился в пустую дальнюю мастерскую, куда занесли все, что готовили для Римской свечи. Он проверил древесный уголь, перемолотый сахар, стопки пергаментов. В котелке так и лежала селитра. Лекс поднял кусочек и понюхал, вроде, не воняет тухлятиной, значит, все хорошо. Надо, пожалуй, сделать забаву для Киреля. Вот улетят колдуны, и можно будет порадовать и семью, и императоров.
— Бэл, не переживай, все хорошо, — Лекс похлопал друга по руке, — давай после завтрака займемся одним интересным делом. Кстати, сколько там цинковых белил уже собрано?
— Больше половины коробочки, — поморщился Бэл, — может, сделать еще одно ведро со свинцовыми переборками, чтобы больше собиралось? А то такими темпами…
— Сделай, — легко согласился рыжик, — ведро можно купить на рынке, свинцовый якорь еще остался, скажешь нашему лысому другу, — Лекс выразительно подвигал бровями и усмехнулся, — что надо сделать. Купи амфору дешевого вина и, открыв горлышко, поставь на солнце, пускай в уксус перекиснет.
Бэл молча кивнул, и они вышли из мастерской. По двору бегали мальчишки под присмотром Крина. Сегодня была его очередь проводить с ними зарядку и тренировку. Лекс зевнул и пообещал себе, что вот завтра — точно начнет тренироваться вместе со всеми! На кухне девки разжигали очаг и вешали котлы с водой. Утро шло своим чередом. Лекс подошел к дальнему столу, на котором так и остался чертеж баллисты. Рарх начал делать дощечки для маленькой модели, они так и остались лежать на углу. Аши с тяжким вздохом проводил взглядом Тиро с миской рубленных яиц для малышей, но так и остался возле кухни, а вдруг Лекс раньше времени даст какую-нибудь вкуснятину?
Утро шло своим чередом. Дети, выздоравливающие воины. Ниюли с сонным Ламилем. Ма с дочкой. Олива спорит с Тиро о закупке продуктов, по ее мнению, надо покупать больше овощей и круп, а мяса есть меньше. Тиро возмущен, кормить воинов пустой кашей с петрушкой? А как же мясо? Мужчинам надо мясо, чтобы быстрее восстанавливаться, а сыр и фрукты, это, скорее, дополнение к основному блюду — мясу!
Девки расставляли по столам миски с лепешками и сыром, стаканы с травяным настоем, повар раскладывал по тарелкам крупяную кашу странного фиолетового цвета. В этом мире так выглядели морковка и нут. Аши получил свой тазик с едой и радостно зачавкал. Детёныш очень сильно вырос, он был похож на щенка дога, высокий, мосластый, с огромной пастью и сообразительными глазками. А еще, с очень сильными задними лапами с весьма приличными когтями и с длинным, гибким хвостом. Тиро объяснил, что Аши вначале вытянется в высоту, и только потом раздастся в ширину и станет действительно боевым ящером. Теперь Лекс должен найти время на его учебу, хотя, глядя на эту ящерицу-переростка, с трудом умещалось в голове, что его надо учить, как собаку.
Лекс уселся во главе стола, возле пустого места Сканда, и придвинул к себе тарелку с фиолетовой кашей. Если закрыть глаза, то было даже вкусно, Тиро никогда не жалел молока и масла. Для Ламиля варили отдельную кашу с фруктами и медом. Олива всякий раз пеной изо рта исходила, что мало того, что младший из древнего рода ест за столом с простыми воинами, так хотя бы «приличную еду», а не из общего котла. Лекс уже рукой махнул, он отчаялся доказать, что чем проще еда, тем полезнее, с Оливой спорить было просто бессмысленно. Ламиль сидел на высокой подушке (а иначе не дотягивался) и очень сосредоточенно выбирал фрукты из каши. Пришлось вмешаться и докармливать мелкого хулигана своей ложкой.
Утро было на удивление тихим и спокойным. После завтрака Лекс посмотрел на работы учеников, похвалил всех, и с чистой совестью закрылся вместе с Бэлом в дальней мастерской. Пиротехника не допускала суеты и невнимательности. Тиро самолично принес маленький казанчик со свежим клейстером и плотно прикрыл дверку, шикнув на Аши, чтобы не путался под ногами. Лекс объяснил, что именно хочет сделать, а потом провел короткий инструктаж по технике безопасности. И только после этого они взяли ступки и принялись перетирать недостающие ингредиенты и осторожно смешивать порох с красящими пигментами.
Фитили оставались еще со времен путешествия к Шустрику, а круглую трубу-основу Лекс склеивал вокруг каменного пестика. Для начала следовало сделать пробный вариант на три слоя и посмотреть, как все получится. А уже потом можно будет попробовать сделать что-либо зрелищное. Лекс промазывал клейстером плотный пергамент и наворачивал слой за слоем. Было важно, чтобы огонь Римской свечи был направленным, а не разорвал хлипкие стенки.
— Лекс, там Гаури прислал посыльного, говорит, важный разговор есть, — Тиро говорил через закрытую дверь, — пойдешь или сказать, что тебя дома нет?
— М-м, — Лекс вытряхнул из склеенной трубочки пестик и оставил ее сушиться, — а чего он сам не пришел? Боится? Ладно, пойду. Интересно, чего он хочет, и что за разговор такой… Бэл, сделаешь еще парочку и вынесешь все на солнце, пускай сохнет, а ты пока склей несколько листов, будем из них пыжи вырезать под размер. Я схожу быстро и вернусь.
— Паланкин? — Тиро пересчитал воинов во дворе. Новенькие неприкрыто таращились на Лекса в простой тунике и штанах, он был совсем не похож на того надменного красавца, что появлялся в казарме. — Переоденься, а то ты на подмастерье похож, а не на младшего господина.
— Тиро! — возмутился рыжик, — я быстренько сбегаю туда и обратно. У меня работы полно! Я не в гости иду, а поболтать по-семейному. И паланкина мне не надо, сколько здесь до противоположного края площади дойти? Я в паланкин дольше залазить и вылазить буду! Колдунов в городе нет, монахи меня проводят к дому Пушана. А чтобы ты не скрипел зубами, можешь приставить ко мне пару охранников, они подождут меня там, в тенечке, я не думаю, что я туда надолго. Долго разговаривать у нас с Гаури не получается, но я обещаю до потасовки в этот раз не доводить! Доволен?
Тиро выразительно хмыкнул и назначил в сопровождение четырех ветеранов, Лекс возмутился, что он отправляется к мужу брата, а не к врагу! Но Тиро остался непреклонным: двое останутся у ворот, а двое войдут во двор, и еще монахов в сопровождение! За время торгов Ма принесла яркий палантин и Лекс, перекинув через плечо сложенный несколько раз шарфик, заправил его под узкий поясок. Тиро еще хотел, чтобы Лекс переплел лохматую косу, но тот вздернул нос и дал команду открывать двери.
  
Ветераны встали по сторонам от прекрасного рыжика, монахи окружили небольшую группу и без происшествий довели до дома Пушана. Стоило постучать массивной колотушкой по воротам, как калитка открылась и Лекс с двумя воинами зашел внутрь. Калитку открыл суетливый паренек, судя по фартуку, он был помощником Гаури по хозяйству, Цветочек с самого появления в доме взял управление в свои холеные руки.
Парень суетливо приседал и размахивал руками, при всем этом очень навязчиво приглашая Лекса в дом. Лекс и сам не собирался оставаться во дворе, как проситель, но бегающие глазки управляющего и вся его скрюченная фигура вызывали смутное опасение. Лекс замер, и как Аши, настороженно принюхался и осмотрелся. Во дворе было подозрительно тихо. Не бегали слуги, не было шума мастерских. Шум доносился только с улицы, в самом доме было тихо, как на кладбище. Не было даже вечно переминающихся у ворот воинов, которые здесь выздоравливали. Обычно несколько человек сидели на солнцепеке и играли в шеш-беш.