Саламандра (СИ)

— Ты с нами, — уверил малыша рыжик и подхватил ребенка на руки, — смотри, это твоя комната, а через стенку наша, — Лекс зашел и показал опустевшую без второй кровати родную спальню, — видишь, мы совсем рядом, так что не надо плакать. Ты теперь взрослый и веди себя, как взрослый. А мы будем смотреть на тебя и любоваться. И, пожалуйста, больше не бегай по улице голым, ты же не раб и не глупый воин. Ты наша любимая Звезда и всегда должен быть красивым! Договорились?
  
Ламиль подвигал бровками в тяжелых раздумьях и вместо ответа покрепче обнял Лекса за шею и вздохнул в плечо, соглашаясь быть послушным. Лекс поцеловал склоненную макушку и подмигнул задумчивому Сканду. А потом отправился во двор, оставалось разобраться еще с одним малышом, за которого он тоже отвечал перед собственной совестью. На улице до сих пор толпились деревянных дел мастера, и свои имперские с черными волосами, и рыжеволосые гости, среди них мелькал блондинистый хвост Рарха. Друг с азартом собирал второй гончарный круг, при этом поясняя, на что следует обратить внимание, если возникнут сложности в дальнейшей работе.
Рядом валялся деревянный брусок, весь в дырочках, как хороший кусок сыра. Похоже, мастера, как и Рарх в самом начале, не сразу смогли остановиться в апробировании новинки. На гончарных кругах сидели взрослые мастера из гильдии, а важные мальчишки поучали всевозможным премудростям. Над трубой кузни вился дымок, извещая, что Мэл варит очередную партию стекла, но при этом двери и окна мастерской были закрыты щитами, как во время штормов. Во дворе были посторонние люди, и никто не хотел, чтобы за их работой подглядывали. Крин крутился возле печи для обжига, мальчишки активно работали мехами, по всей видимости, Крин опять обжигал белый фарфор и пытался удержать нужную температуру. Тиро стоял у ворот, разговаривая с охранниками, Лекс подумал немного, а потом подошел к домоправителю.
— Сегодня на рассвете один колдун улетел на своем ящере, — Тиро кивнул охранникам и начал пересказывать собранные новости, — а остальные закрылись в комнате и молятся. Монахи Киреля погоняли их на рассвете по улицам города, якобы приняв за ночных грабителей, а потом слегка попинали, пока не разобрались, кто именно перед ними. Потом, конечно, извинились и помогли добраться до дворца, — Тиро усмехнулся, выдавая свое отношение к такой прозрачной лжи, — а в городе все разговоры только о законе о семье. Аристократы бегают друг к другу «в гости», как ошпаренные, и переругиваются. Плебс вначале возмущался новым законом, но увидев, как испугались патриции, позабыл свои тревоги и с азартом наблюдает за беготней аристократов, говорят, даже делают ставки, дойдет у них до поножовщины или просто разберутся мордобоем.
— Тиро, мне нужен твой совет и помощь, — Лекс поправил сползающего с рук Ламиля, — я не знаю, что делать с Аши. У меня никогда не было ящера, и я не представляю, с чего начать. Подскажи, что именно мне надо сделать, чтобы все было хорошо.
— Ну, наконец-то, ты решил взяться за ум! Давно пора! — обрадовался Тиро, и Лексу с Ламилем была прочитана лекция, как воспитывать ящера. Все начиналось с кормежки. Теперь Лекс должен был кормить его только сам и, главное, Аши теперь должен понять, что есть он может только из его рук и по его команде. А то и до беды недолго. Он ведь может броситься на раненого человека, приняв его за доступную добычу, или устроить погром на рынке в рядах, где торгуют мясом и рыбой. Главной задачей хозяина ящера было именно объяснить ему, что город — это не банкетный стол с закусками и нельзя жрать подряд все, что хочется.
Потом разговор зашел о том, что Аши нельзя появляться в доме. Это не стойло для песчаного ящера. Большой ящер еще немного, и начнет устраивать погромы, переворачивая вазы и светильники, и, между прочим, так и до пожара недалеко! И не дело, чтобы Ламиль играл с Аши в доме, мало того, что беспорядка потом хватает, так и служанок уже не раз сбивали с ног. А сколько раз Аши, как бы случайно, выбивал из рук служанок поднос еды, который несли из кухни в атриум, когда гости в доме. Он потом все сжирал самым бессовестным образом, но это не дело! Повар готовит деликатесы для гостей, а не для наглого детеныша!
— Безобразие! — возмутился Лекс и поправил Ламиля на руках, — Тиро, тебе надо было с нами раньше поговорить, мы же не знали, что так нельзя! Теперь мы будем послушные и все сделаем правильно! Правда, Ламиль?
Лекс посмотрел, как ребенок сурово сжал губки и нахмурился, а потом решительно кивнул головой. Похоже, у Аши теперь будет два воспитателя. Лекс развеселился от такого сурового малыша, а потом увидел, как охранники прикусывают губы, чтобы не рассмеяться, похоже они, как два младших, в их глазах выглядели одинаково комично. Лекс сразу сурово нахмурился и прижег взглядом развеселившуюся охрану. Все же, он в этом доме хозяин, а не ребенок. Охранники сделали покер-фейс и сразу занялись проверкой собственного оружия.
Рыжик опустил Ламиля на землю, и они вместе с Тиро отправились в стойло к Аши. Стоило приоткрыть дверь, как к Лексу под ноги бросился скулящий детеныш. Он был уже по пояс своему хозяину, и Лекс только сейчас понял слова Сканда о том, что ящеры растут очень быстро. Дети здесь тоже росли, как на дрожжах, но вот ящеры, казалось, каждый день вырастали на пару сантиметров! Лекс только сейчас увидел, что Аши уже обогнал ящера-каталку, на которой до сих пор катался Ламиль, еще немного, и он догонит по размерам ездовых ящеров монахов. И теперь было понятно желание Ламиля оседлать своего боевого товарища по играм. Поскольку детеныш каждый день был на виду, то его рост не бросался в глаза, да и приглядываться к нему не было ни времени, ни желания, но вот в глазах Ламиля Аши был уже совсем взрослым, годным для езды ящером.
Лекс для начала погладил Аши, снял с него веревку и перекрученную маленькую тунику Ламиля, а потом, вооружившись оставшейся злополучной сандалией, приступил к разбору полетов. Лекс объяснял детенышу новые правила проживания в этом доме, и время от времени размахивал сандалией перед носом виноватого ящера. Аши помаргивал несчастными глазками и слабо вилял хвостом, прижимался к ногам любимого хозяина, всем своим видом выражая раскаяние и желание заслужить прощение. У Лекса сердце было не каменное, как говорил Лейшан, ему очень хотелось погладить и Аши, который прижимался к одной ноге, и Ламиля, который обнимал вторую, но Сканд был прав: без дисциплины и послушания может случиться беда. И Аши и Ламиль должны были выучить новое слово — нельзя!
 Примечание к части 
** Металловедение — прикладная наука, которая изучает строение, свойства металлов, устанавливает связь между химическим составом, структурой и свойствами металлов, а также закономерности изменения структуры и свойств под воздействием внешних факторов.
 Зи, Зу и милашки младшие 
День был долгий и вечер не дал расслабиться. Аши теперь требовал пристального внимания и постоянного одергивания. Одно дело объяснить, что в дом входить нельзя, и совсем другое дело не пустить детеныша на кухню, которую он воспринимал собственной территорией. И кормить пришлось самому. Лекс вынес миску и, поставив перед Аши, вначале не подпускал к еде юного ящера, пришлось даже шлепнуть его пару раз по морде. Аши не сразу понял, что даже если еда и лежит в его привычной миске, пока Лекс не разрешит, совать туда свою морду НЕЛЬЗЯ! Аши попытался рычать, за что получил по морде уже сильнее, и Лекс унес миску на кухню, откуда детёныша
  
опять выгнали. Через какое-то время Лекс опять появился с миской и Аши уже настороженно ждал, что будет дальше. У любимого хозяина оказалась на удивление тяжелая рука…
Лекс, поняв, что Аши намерен ждать, чтобы не получить по морде в очередной раз, наконец придвинул миску к детенышу и разрешил поесть. Аши смолотил свою порцию и с интересом посмотрел на Лекса, а тот, видя такое послушание, погладил и угостил Аши лепешкой, налив напоследок в пустую миску свежей воды. Правда, закрыть Аши в стойле на ночь не получилось. Детёныш, привыкнув к свободному передвижению, отчаянно скулил в ночной тишине, и Лекс, не выдержав, выпустил малыша на улицу. Напоследок объяснив, чтобы он не лез в дом и вообще вел себя тихо.