Саламандра (СИ)

— Я пришлю твоей женщине красивый хитон, — ухмыльнулся Кирель, — да и тебе пришлю парадную тунику, чтобы тебе, как мастеру гильдии, было в чем прийти в Сенат. Мне все равно уже пора уходить. Празднование на Ипподроме никто не отменял. А мне еще надо переодеться и освежиться. Мои люди тебе здесь еще нужны?
Лекс как раз закончил варить клейстер и, сняв с огня маленький котелок, разминал ложкой случайные комочки. Услышав вопрос Киреля, он призадумался и махнул головой.
  
— Мы сделали все, что смогли, — Лекс пожал плечами, — теперь надо удостовериться, что у нас всего хватит и, главное, получить оттиски печатей с бутылочек. Это сейчас важнее всего.
Кирель кивнул своим монахам, и те, подхватив все, что успели сделать, отправились к выходу, но Алекс остановил их.
— Неизвестно, успею ли я поговорить с вами до подмены, поэтому напомню основное: когда пойдете менять содержимое, не забудьте взять жаровню, и еще, можно использовать снятый сургуч второй раз. Можно попробовать его разогреть… хотя, пожалуй, не стоит рисковать. Все бутылочки должны быть запечатаны одинаковым сургучом. Даже если они и заметят подмену, пока сравнить не с чем, то и доказательств нет. Я вообще надеюсь, что мы сможем спровадить их до того времени, как им захочется воспользоваться своим арсеналом. Когда будете менять фосфор на камни, ссыпайте его в плотно закрываемый ларец и постарайтесь не дышать в это время. Воздух вокруг него очень ядовит! А вскрыв бутылочки, переливайте не все в один сосуд, а по печати: звездочки в один, кружочки в другой! Потом принесете те сосуды мне, я постараюсь определить, что именно в них налито. И постарайтесь не пролить на пол содержимое, а потом проветрите помещение. Многие вещества обладают резким запахом и не надо давать колдунам повода принюхиваться и присматриваться к своему грузу.
Монахи молча выслушали Лекса и, наконец, подняли капюшоны, закрывая лица. Лекс закрыл свои сундуки и велел отнести их в теплую комнату. За дверью дожидались Сканд с Ламилем на руках.
— Ты хорошо смотришься с ребенком! — Лекс потрепал мужа по щеке, — надо давать тебе нянчиться со Звездой почаще.
Один из уходящих монахов споткнулся, когда услышал подобное. Сканд принюхался, но от всех шестерых балахонов пахло одинаково. Они одинаково просеменили к выходу и, лавируя между занятыми людьми, скрылись за воротами. Лекс вышел следом и огляделся. Во дворе горели костры. На двух стояли распорки с вертелами, где запекались тушки ящеров, на двух стояли треноги с большими казанами, в них что-то варили, и на последнем кострище лежал лист металла, который использовали как сковороду, обжаривая что-то мелкое.
Тургул в простой тунике рубил мясо, рядом Ма чистила мелкую рыбешку. Девки резали зелень, фаршировали мелких кальмарчиков, мыли овощи. Всюду бегали мальчишки, поднося ведра с водой или унося блюда с заготовками для праздничного стола. Лекс удивленно огляделся, казалось, они пробыли в атриуме с монахами так недолго, а тут уже вовсю кипела подготовка к празднику. Олива со старшим поваром спорили у камина, в котором что-то очень аппетитно шкворчало. Лекс принюхался к заманчивому аромату, но на него зло уставилась недовольная парочка, и, чтобы избежать ненужных разговоров, пришлось пройти мимо.
Сканд хмыкнул за спиной, когда увидел его маневр, передал на руки Ламиля и вскоре вручил ему теплую лепешку и кусок мягкого сыра. Стоило Лексу сесть, чтобы перекусить, как возле него сразу появился Аши и посмотрел голодными глазюками, жалобно помаргивая. Пришлось поделить лепешку на троих. Часть досталась Ламилю, часть сгинула в зубастой пасти детеныша, и только оставшийся кусочек удалось сжевать самому. От сыра Ламиль отказался. Малыш начал рассказывать, что Сканд его уже покормил. Он опять был возбужден и полон вопросов. В доме была очередная свадьба, но только совсем не похожая на то, что было у Козюля. Лексу пришлось отвечать на кучу вопросов, заодно осматриваясь. Все вокруг были заняты и сосредоточены, чувствовалась хорошая организация трудового процесса, когда все работают в авральном режиме, но при этом сохраняют спокойствие, без истерик и возмущений.
Лекс покрутил головой, выискивая Тиро, но так и не нашел его взглядом. Он уже было собрался спросить у Сканда, куда делся домоправитель, но тут открылись ворота и тот появился в окружении старших мальчишек, которые тащили тяжелые амфоры с вином. Тиро тащил две стандартные амфоры, запечатанные привычным здесь серым сургучом. Так же запечатывали и ошейники рабов. Он отличался от того, что они сварили сегодня ночью. Для начала, он был серым и матовым, более грубым и немного зернистым по текстуре. Он отличался от красного сургуча, примерно как дерюга от шелка, и Лекс довольно улыбнулся от осознания того, что у него получилось справиться с поставленной задачей. Кто бы мог подумать, что бесполезные знания рецепта сургуча, случайно подслушанные в беспокойном детстве, смогут спасти жизни в другом мире…
Тиро принес пару амфор марочного вина, которые чудом задержались в винной лавке. Не иначе, купец придерживал их для себя, а может, просто повезло. Все вино, которое было в доме Сканда, выхлебали еще в то время, когда вынужденно принимали женихов Козюля. Не сказать, что его было много, просто был привычный запас на случай неожиданных гостей. Все же, Сканд до свадьбы жил отшельником и никогда ранее не принимал гостей в своем доме. Раньше его дом был улучшенным вариантом казармы, и его и Тиро это вполне устраивало, но после помощь Тары, а потом и Оливы была просто незаменима.
Следом за Тиро во двор вкатили большую бочку пива из таверны «Сломанный меч» и хозяин сам лично поставил кран на бочку и проследил, чтобы ее правильно установили в специальном ложе. Тургул как раз закончил рубить мясо и, вытерев руки, получил, как жених, первую кружку свежего пива. Бэл отхлебнул белую шапку пены из его бокала и бросился к подошедшему монаху, который принес объёмный сверток. Бэл взволнованно заглянул в него и, улыбнувшись, подхватил встревоженную Ма за руку, сразу потащив ее домой, чтобы переодеться к празднику.
Сканд получил второй бокал с пивом, Тиро третий. Лекс отказался от пива. Его еще трясло от переживаний после пира, и ночные события не добавляли покоя, чтобы расслабляться. Он едва дождался, пока мужчины допьют свою порцию хмеля, и дернул Тиро за руку, кивая головой, что надо поговорить. Домоправитель похлопал по пустому кошелю на поясе и сказал хозяину таверны, что сейчас принесет деньги, но тот махнул рукой и сказал, что подождет с оплатой, сколько надо, и намекнул, что сможет предоставить еще одну бочку на праздник. Он как чувствовал, что такое может случиться, и поэтому сварил пива больше обычного. Тиро довольно кивнул головой и сказал, что, возможно, вторая бочка тоже пригодится. Лекс только почесал голову, интересно, если Бэл — бывший монах, а значит, официально сирота, а Тургул потерял родню в Старом городе во время набега пиратов, то кого они будут поить и кормить? Но заметив, как Сканд и Тургул понятливо кивнули друг другу, понял, что сегодня у них дома будет большое воинское братство и с ужасом прикинул, хватит ли им закуски для такого количества гостей? А потом только обреченно махнул рукой — а, будь что будет! Может и лучше, что будет полно народу…
— Тиро! Надо поговорить! — Лекс утащил Франкенштейна в уголок для разговора, — мне надо толкового парня, чтобы сидел в углу кухни, не привлекая внимания, и присматривал за гостями. Желательно трезвого и наблюдательного. И так, чтобы его пребывание на кухне не вызывало подозрений у других.
  
— Поясни… — Тиро нахмурился, — сегодня будет много народу, кого ты собираешься высматривать в толпе гостей?
— Шпиона колдунов, — Лекс увидел, как глаза Тиро вначале распахнулись от удивления, а потом внимательно прищурились в раздумье, — да, именно так, шпиона. Ты ведь сам понимаешь, что их идея свергнуть императора и правящую семью не могла так просто пройти мимо недовольных. После того, как Шарп в свое время вырезал часть аристократии, он наверняка нажил себе врагов среди их родни. Ведь многие семьи устраивают браки между собой, а это значит, что тайных врагов осталось немало. Наверняка, колдунов здесь ждали и поддерживают, а это значит, сегодня будут и те, кто попытается выслужиться перед ними. Надо присмотреться, кто придет сюда не ради свадьбы и выпивки, а ради того, чтобы поразнюхать и присмотреться.