Саламандра (СИ)

— Крин, ты бери пару ступок и помощников, размельчите вулканический песок до нужного размера. Его тоже лучше сделать с запасом. Надо выяснить точное количество горшков. Завтра, пока монахи будут бегать по городу, надо будет проверить их багаж и прикинуть необходимый объем для подмены. Хорошо бы иметь к тому времени промасленный пергамент, чтобы сравнить внешний вид. Бумага может быть тонкой или, наоборот, плотной, надо позаботиться заранее, и клейстер сварим загодя.
  
Монахи Киреля кивнули и, накинув капюшоны, пошли помогать Мэлу и Крину. Пин достал из сумки стаканчик, ложку и палку, с надеждой посмотрев на Лекса.
— Сургуч… сургуч… — Лекс открыл один сундук, порылся, закрыл, открыл второй, — состав сургуча может быть разным. Попробуем подобрать. Ясно одно — нужна канифоль или твердая смола хвойных деревьев. — Лекс порадовался своей жадности, когда делал последнюю закупку у купца перед штормом. — Смола у меня есть! Пин, бери ступку, ее надо измельчить. Дальше будет воск. Бэл, отправляйся на кухню, я видел, как воском запечатывали крышки на банках специй. Нам надо вот столько, — Лекс показал на пальцах необходимый объём воска. А еще, прихвати кусок мела, который Тиро добавляет в пищу мелким ящерам. А вот красное — это, по всей видимости, киноварь. И у меня есть как раз прекрасная, красная как кровь, киноварь!
Лекс с восторгом достал мешочек с кусками киновари. Кирель заинтересованно засунул туда свой нос.
— Из нее делают помаду в домах сладострастия! — воскликнул Первосвященник, — а еще, она добавляет чувственности, и ее порой пьют девицы или младшие, чтобы влюбиться в мужей. Я ее принимал в свое время… Она действительно помогает влюбиться. По телу озноб и ноги дрожат при виде избранника. И во всем теле такая томность появляется, такая чувственность…
— Это отрава! — Лекс хмыкнул, — дрожь и озноб, которые бывают от такой помады — это просто результат отравления организма. А еще, организм ослабевает, и если долго ей пользоваться, то не получится забеременеть. Организм будет избавляться от… яйца, потому что сам будет бороться за собственную жизнь. Глупые девушки, ради красоты и глупых бредней травить собственное здоровье! Любовь бывает разной и отнюдь не всегда хочется сознание потерять от радости, а наоборот, вцепиться в волосы, укусить от избытка восторга. А томные взгляды и дрожь ресниц — эта такая глупость!
— То-то Сканд ходит, как праздничный каравай, покусанный со всех боков! — Кирель легко рассмеялся, — а помнится, до свадьбы он с синяком под глазом расхаживал! Так это все было от большой любви?
— Конечно! — Лекс довольно усмехнулся, — Сканд тоже ящер сильный, сколько он синяков мне понаставил! А еще, кусаться ему понравилось! Потом где только отметины зубов не находишь! Животное! И вот как ему не врезать в ответ? Он ведь меня сожрет, если я отбиваться не буду!
— Приставить к тебе охрану, чтобы помогали тебе от мужа отбиваться? — Кирель откровенно смеялся.
— Спасибо за заботу, я уж как-нибудь сам! — фыркнул рыжик.
Работа в атриуме закипела. Кто-то дробил шпат, кто-то перетирал вулканический черный песок. Пин раскрошил на мелкие кусочки смолу, Лекс отмерил ложкой порцию в стаканчик и поставил на жаровню. Бэл принес воск и мел. Воск Лекс сразу бросил в стаканчик, а мел стали перетирать в пыль в ступке. Когда смола с воском растопились, рыжик добавил крупицы киновари и, засунув в стаканчик палку, обмазал край получившейся смесью. Было жидко и недостаточно красно. Лекс добавил перетёртый мел, как наполнитель, чтобы добавить густоты и объёма, и еще киновари для цвета.
Время от времени показывал получаемый образец Кирелю. Тот ведь видел бутылочку колдунов. Смесь была жидковата, и поэтому Лекс продолжал добавлять мел. Потом добавил еще и еще. В воздухе пахло смолой и копотью. Небо уже давно просветлело. С улицы раздавались голоса мальчишек, и время от времени порыкивание Тиро. И наконец, сургуч приобрел необходимую плотность и стал наворачиваться на палку толстым слоем. Кирель взял палку с подстывшим сургучом и, наконец, подтвердил, что стало похоже на то, что было на той бутылочке, что он держал в руках.
Кирель осмотрел дробленный шпат и с улыбкой заметил, что действительно похоже на тот гравий в сумках колдунов, хотя он видел его мельком. Ему тогда и в голову не могло прийти, что такие камешки могут быть отравой. Лекс в свою очередь согласился, что дробленный песок похож на порох, и похлопал Крина и двух его помощников по плечам.
— Но сургуч, это не все, — Кирель смотрел на рыжика с прищуром, — там на каждой бутылке был оттиск печати, где ты их возьмешь?
— Печать, печать… — Лекс нырнул в сундук и, порывшись, достал свою печать саламандры, с руническим знаком огня, — печать будет выглядеть вот так, — Лекс зачерпнул еще сургуча и поставил оттиск печати на горячем сургуче. — Это моя печать, а теперь вам придется постараться снять оттиски с каждой бутылки из багажа колдунов. — Лекс увидел, как насторожилась четверка людей Киреля, и решил пояснить.
— Завтра, вернее, сегодня в этом доме будет свадьба. Мы откроем ворота дома, чтобы приветствовать гостей. Будут сослуживцы Тургула, друзья Тиро и, возможно, кто-то из горожан. Я уверен, что колдуны попытаются проникнуть к нам в дом, чтобы оглядеться или попытаться поговорить со мной без лишних ушей. Завтра будет праздничный день, а значит, им стоит только скинуть черные рясы, и они смогут затеряться в толпе. Все, кроме Рийя. Тот со своими татуировками на голове будет виден издалека. Но суть не в этом, а в том, что они оставят свой багаж во дворце, и у вас будет возможность для начала проверить, насколько мы готовы к подмене, и заодно, пересчитать их запасы. Мы сейчас не говорим о тех сумках, что они носят с собой постоянно, — (Лекс собирался сделать так, чтобы пистоли не попали в руки Киреля, а следовательно, они должны были так и остаться у колдунов), — мы сейчас говорим только о больших седельных сумках. До маленьких сумок мы еще доберемся. Сейчас главное — подменить то, что представляет опасность для горожан и жителей.
— Ты думаешь, они придут к тебе? — Кирель прикусил губу, — сумки останутся без охраны, и мы сможем поменять содержимое?
— Возможно, камни… — Лекс ответил Кирелю таким же напряженным взглядом, — но вы не успеете подготовить промасленный пергамент и, главное, печати на бутылках… Без них весь план не имеет смысла. Сегодня вы только посмотрите и пересчитаете багаж, сделаете оттиски печатей с каждой бутылки на мягком воске, но не более того. Вы передадите эти оттиски мне, я сделаю печати, и в день тишины, когда колдуны уйдут из комнаты, вы счистите осторожно сургуч с бутылок и подмените содержимое маленьких амфор на простую воду. Замените осколки фосфора на шпат и черный порох на вулканический песок. Все это надо будет сделать одновременно. Все должно быть сделано чисто и незаметно, и за один раз. Вместо старого сургуча вы зальете новым и поставите сверху новые печати. И мы помолимся, чтобы они не заметили подмены. А потом подумаем, как подобраться к
потайным сумкам. Может, даже придется искать специалистов в сером квартале…
— Они придут тайно во время свадьбы, — Кирель кусал губы, — но почему ты думаешь, что они выйдут из дворца в день тишины, и у нас будет на все время?
— Я позову их к себе в дом и продержу у себя столько, сколько смогу, — Лекс открыто посмотрел в глаза Первосвященника, — у вас должно все получиться с одного раза. А иначе мы все умрем.
— Ты уверен что они придут на твой зов? — Кирель был бледен.
  
— Их позовет Гудвин, — Лекс усмехнулся, — великий и ужасный волшебник, конечно они явятся. Даже не сомневайтесь.
 Свадьба Бэла 
На улице послышались крик ящера и людская суматоха.
— Тургул приехал, — Бэл оторвался от ступки и взглядом попросил у Лекса разрешения выйти, — мне бы только передать Тургулу, чтобы он купил праздничный хитон для Ма… — Бэл виновато опустил взгляд, — я понимаю, как важно то, что мы сейчас делаем, но только я так и не успел купить для Ма одежду на праздник. Думал, время еще есть…