Саламандра (СИ)

Тиро заглянул в купальню и сказал, чтобы поторопились с завтраком, сегодня в Колизей лучше выехать раньше, а то потом придется толкаться в толпе. Лекс сразу отправился в спальню, Ламиля еще не было видно. Аши уже крутился под ногами, а ребенка не видать. Стоило зайти в спальню, как Лекс увидел сонное милашество. По всей видимости, из-за того, что ребенок среди ночи просыпался пару раз, он сейчас капризничал и отворачивался от расстроенной Ма, которая пыталась его добудиться.
  
— Ма, я сам, — Лекс отпустил женщину взмахом руки, — Звезда моя, просыпайся. У нас сегодня очень интересный день. Мы пойдем в Колизей, там тебя ждут отец и папа. Папа Кирель вчера приехал в город и очень хочет тебя увидеть. Вставай, моя радость, пойдем, покажем ему, какой ты стал красивый и умный.
— Я хочу быть с тобой, — Ламиль недовольно хмурился спросонья, — не хочу к папе, хочу быть с тобой! С тобой и Ска!
— Ты и будешь со мной и Скандом, — Лекс прижал к плечу влажного со сна ребенка, — мы красиво оденемся и пойдем похвастаемся, какой ты красивый, умный и послушный. Ты ведь послушный?
— Да! Я послушный! — заявил малыш и поерзал попкой. — Я очень послушный, не надо меня хлопать!
— А целовать послушного мальчика можно? — Лекс потискал малыша и поцеловал нежные щечки, — давай позавтракаем, красиво оденемся и поедем на паланкине. Посмотришь, как много народу на улице, и все хотят на тебя посмотреть. Будешь им всем улыбаться?
— Но я буду с тобой? — уточнил Ламиль, и увидев, как Лекс согласно кивнул головой, смилостивился, — ну ладно, если только посмотреть, то пускай смотрят…
Лекс хрюкнул от смеха, уж очень важным стало личико у ребенка. Похоже, он решил осчастливить мир своим присутствием. Но не страшно, он всегда сможет его одернуть, а пока пускай красуется перед людьми и Кирелем. Тому будет приятно посмотреть на довольного и спокойного ребенка. Лекс рванул на кухню, где уже все сидели по своим местам, как обычно, только за столом с мальчишками стало еще больше народа. Новенькие настороженно смотрели по сторонам и явно ждали какого-то подвоха. На столах стояла каша из местной фасоли, но она не нравилась Ламилю, и поэтому для ребенка стояла отдельно тарелка с пшеничной кашей и кусочками фруктов. Похоже, не только Лекс выучил, что любит и не любит малыш.
Слуги выносили из кладовой жернова, похоже, чтобы на столе к ужину появились лепешки, кому-то придется очень постараться, крутя тяжелые камни, а иначе не получить муку. Лекс задумался, что он знает о мельницах, а потом мысленно одёрнул себя, хватит хвататься за все подряд, надо довести до ума то, за что взялся. Лекс посмотрел на мужа. Сканд ел кашу, а его мысли, по всей видимости, блуждали далеко отсюда.
— О чем думаешь? — Лекс положил ладонь на крепкое предплечье Сканда.
— Два квартала, а теперь ты хочешь три гильдийских квартала. Ты представляешь, сколько народу в них живет и работает? Построить — это даже не половина дела, обустроить, позаботиться обо всем необходимом. Кровати, посуда, инструмент для работы. Но даже не это важно — главное, где взять столько народа? Зеркальщики, стекловары, а теперь еще и фарфор… У тебя нет мастеров, нет подмастерьев. Сотня детей, семеро взрослых — и все… этого не хватит, чтобы заселить даже один квартал.
— Дети вырастут… — начал Лекс, но сам замолчал, прикинув объём работы.
— Пока они вырастут, их кто-то должен кормить и учить, — хмыкнул генерал, — а как гильдии будут платить налоги? Они хотя бы сами себя смогут содержать? Или ты будешь раздавать секреты мастерства любым проходимцам, которые будут появляться возле тебя? Тогда история с Броззи повторится, и не раз. Секреты перестанут быть секретами. Может, не стоит замахиваться на многое? Остановись на одном квартале и общей гильдии для всех младших.
— Нет, Сканд. Если мы с самого начала возьмем низкую планку, то потом развернуться будет некуда. Все привыкнут, что младшие вроде как что-то могут, но не очень много. Нам надо с самого начала заявить о себе и занять территорию, чтобы потом не отвоёвывать ее у других гильдий, ругаясь и доказывая свое право жить в столице. Все так привыкли, что младшим мало надо, и они согласны довольствоваться крохами со стола старших, но это не так. Младшие способны не только на работу шлюхи, и пусть у них сил не так много, как у воинов, но они тоже на многое способны. Пока построят кварталы, пока придет время заселяться, мы уже окрепнем и сможем заявить о себе в полный голос. А люди? Люди придут, когда будет, куда прийти.
— Хорошо, — Сканд доел кашу и встал из-за стола, — в любом случае помни — ты не один. Я рядом, и помогу всем, чем смогу. Время действительно пока есть. Пока еще даже камень не завезли для акведуков, клоаки копать не начали. Чаречаши пообещал мастеров прислать. Из бывшего города Теланири тоже народ подтянется. И другие соседи, когда услышат о стройке, пришлют своих людей на заработки. Как я думаю, большая часть народа постарается остаться в столице, но нам это сейчас только на руку. Работы в ближайшие пять лет хватит всем. Радует, что у нас хотя бы денег хватит оплатить все это, а дети… они действительно растут быстро.
Сканд потрепал Ламиля по волосам и отправился переодеваться, торопя носильщиков, чтобы они заканчивали завтракать и готовились к выезду. Лекс присмотрелся, сегодня на кухне были не только те, кто жил с ними во время сезона, но и те, кто предпочел быть со своими семьями. Все на кухне внимательно слушали, о чем разговаривали хозяева, и стоило Сканду встать из-за стола, как все очнулись и энергично застучали ложками, торопясь закончить еду. Лекс стал докармливать Ламиля, но тот не хотел есть и только крутился за столом. Поэтому Лекс с чистой совестью отставил тарелки и следом за Скандом встал из-за стола.
В спальне их уже дожидалась свежая одежда, и служанка Оливы, которая должна была причесать и Лекса, и Сканда. Сканд забрал расческу с редкими зубьями и принялся причесываться, недовольно морщась. А вот Лексу пришлось сидеть в кресле, пока его расчесывали и заплетали, как положено. Потом переодеваться и стоять ровно, пока служанки наматывали складки тоги. Олива приготовила даже маленькую тогу для Ламиля, но Лекс представил, на что будут похожи и он, и ребенок после получаса езды в паланкине, и сразу отказался от подобного. Достаточно того, что он, как взрослый человек, мучается со складками ткани, но требовать того же от подвижного ребенка — это казалось жестоким. Достаточно было и нарядной яркой туники.
Зато вместо тоги он нацепил на шею Ламилю толстую золотую цепочку с двумя перстнями, которые Ламиль в свое время отжал у Чаречаши. В этом мире дресскод допускал ношение перстней, как подвесок, а остальным людям стоило напомнить, что Ламиль не просто маленький мальчик, а жених соседнего повелителя. Ламиль недовольно скривился, ощутив на шее тяжесть золота, но легко смирился, когда увидел, как Лекс тоже застегивает на шее блестящие украшения.
Паланкин был застелен яркой тканью, и стоило Лексу с Ламилем на руках сесть на него, как носилки подхватили и, подняв на уровень плеч, вынесли со двора. На улице было много народу, люди приветствовали Сканда и Лекса. Сразу за воротами ждали монахи, и белые, и красные, а еще Лейшан. Тот вежливо поздоровался с Лексом, приподняв брови, показал, что заметил перстни Чаречаши на шее Ламиля, и занял место рядом со Скандом, сразу завязав разговор.
Народу на улице было уже полно. Люди были нарядно одеты и празднично украшены, все сразу замечали Сканда и носилки с Лексом. И сразу начинали здравицы Сканду-кормильцу! Лекс не сразу понял, о чем речь, а потом только что по лбу себя не хлопнул, ну да! От имени Сканда присылалась каша в термы, чтобы поддержать плебс во время голода, и потом, когда началась уборка, Тиро пару дней посылал казаны с кашей и лепешки. Вся еда была свежей и качественной, в отличие от другой еды, которую присылали аристократы. Там, похоже, к подобному отнеслись, как к возможности избавиться от подпорченных продуктов. Тиро пришел в последний раз и долго плевался, рассказывая, что именно присылали из других домов отцов-основателей империи.