Саламандра (СИ)

— Тиро, а маленькую тунику для Ламиля сделали? — Лекс подхватил Ламиля и отправился к качалке.
— Да. Сейчас принесу, — Тиро с интересом глянул на Ламиля и качалку и выскочил из атриума.
— Смотри, Ламиль, — Лекс поднес ребенка к игрушке, — помнишь, мы со Скандом катались на ящерах? — Лекс убедился, что Ламиль заинтересованно протянул руку и погладил деревянную морду, — а это будет твой ящер, на нем ты будешь кататься.
  
Лекс подхватил малыша и подсадил на качалку. Деревянные полозья скрипнули по мрамору, но Ламиль очень уверенно уселся в седло. Лекс положил маленькие ладошки на рукояти, торчащие из резной головы и, убедившись, что ребенок не соскользнет, качнул игрушку. Ламиль довольно вскрикнул и ухватился за перекладинку крепче. Сканд подошел с другой стороны и с интересом смотрел за новой забавой. Ламиль быстро сообразил, что он может раскачивать деревянного ящера сам, и, довольно угукнув, начал ерзать по сиденью. Лекс зорко присматривал, чтобы юный наездник правильно держал баланс, но, похоже, Ламиль такой же сообразительный, как и Кирель с шахматами. Стоило объяснить правила, как мозги стали выстраивать логические цепочки. К тому времени, как Тиро появился со стороны внутренних комнат, а Чаречаши со стороны парадного входа, Ламиль уже уверенно раскачивал игрушку и довольно смеялся.
— О мать Саламандра! Что видят мои глаза?! — Чаречаши замер, потрясенный, в проеме двери.
— Учим твоего невинного избранного держаться в седле, — ухмыльнулся Сканд и отправился навстречу гостям.
За крупной фигурой Чаречаши мелькнула могучая тень Лейшана. В коридоре раздался грохот, похоже, упало что-то крупное.
— Не надо так переживать! — Лекс встал возле малыша и глянул в темень коридора, — мы не дадим ему покалечиться. И вообще, Ламиль — очень сообразительный ребенок!
— Ка… Лекс! Милый мой братик! Какой же ты стал красивый! — Чаречаши бросился к Лексу и, оттолкнув растерянного Сканда, схватил Лекса в охапку и поцеловал взасос. Лекс возмущенно уперся руками, а потом, поняв, что так просто не выбраться, прикусил за язык, который по-хозяйски проверял у него все во рту, и от души врезал любимому брату коленом между ног. Чаречаши сложился пополам со слабым стоном.
— За что? — Чаречаши, похоже, искренне недоумевал, — я же по-родственному!
— Вот со Скандом взасос и целуйся! Он тоже теперь тебе родственник! — Лекс отскочил в сторону, едва не споткнувшись о Ламиля на качалке. — Звезда моя, смотри, кто пришел в гости! Это Чани! Что надо сказать дорогому гостю?
— Дай! — Ламиль протянул вперед ладошку.
Сканд и Лекс одновременно рассмеялись, а Чаречаши вначале надулся, но потом просветлел лицом и кивнул головой.
— А я не с пустыми руками! Вот, торопился полюбоваться на брата после линьки и заодно проведать своего Ламиля. Я рад, что ребенок выглядит таким здоровым. Я слышал печальные слухи, но рад, что они так и остались слухами. Я боялся, что мой невинный Ламиль умрет и я опять буду в печали. С моего сердца спал груз, и теперь я могу отправляться в дорогу.
— Давно пора, — Сканд хлопнул Чаречаши по плечу, а потом сказал тихо, — еще раз полезешь к моему мужу без разрешения, я тебе голову оторву. Тоже по-родственному… А ты, Лейшан, даже не вздумай лезть, если Чаречаши и правда брат, то ты только друг брата.
— Не сердись, Сканд, — Чаречаши жестом позвал друга и тот, наконец, вышел в атриум, — у нас к вам предложение, которое мы хотели бы обсудить перед отъездом.
Лейшан имел слабовменяемый вид, и, казалось, кроме Лекса мало кого видит. Слуги несли за ним две корзины, это именно они упали в коридоре. И если одна корзина была с крышкой, то во второй были фрукты, которые служанки сейчас собирали по всему коридору. Олива командовала слугами. Одни украшали стол и расставляли на нем тарелки с едой, другие придвинули к столу изголовьями четыре лежанки, на которых лежали небольшие валики и подушки.
— Но вначале подарки, — Чаречаши улыбался, — я рад, что Ламиль оправился от хандры и опять весел. Я присылал фрукты во дворец в подарок малышу вместе с моим горячим пожеланием, чтобы Ламиль выздоровел и был весел. Я рад, что боги услышали мои молитвы! — брат сделал жест, чтобы большую корзину с фруктами занесли и поставили на видном месте. — А это подарок тебе, Лекс, на окончание третьей линьки, и чтобы ты не забывал о месте, где ты родился.
Чаречаши поднял вторую корзину с крышкой и, поставив ее на пол, подозвал Лекса, одновременно с этим срезая завязки. Брат поставил корзину так, чтобы крышка открылась только перед Лексом, а самому остаться в стороне. Лекс с опаской приблизился, от коварного брата можно было ожидать любой гадости, но солнце высветило сквозь прутья клетки только детёныша ящера, который выглядел очень печальным. Лекс без сомнения открыл крышку и достал уставшего и несчастнейшего детёныша. Малыш принюхался к Лексу и неожиданно лизнул его в лицо, а потом жалобно запищал.
— Додо? — уточнил Сканд, — ОХ!! Чаречаши, да ты с ума сошел! Это же…
— Да! — Чача довольно расплылся в улыбке, — детёныш боевого ящера, и, более того, он из кладки от моего красавца. Если будете хорошо кормить, то он вырастет крупнее твоего Шу! Мне понравилось, как Лекс смотрится в седле, и если у вас равный брак, то и ящеры должны быть равными! Мой брат стоит того, чтобы иметь под седлом настоящего ящера, а не убогую самочку! Он вылупился пару дней назад, и его везли в корзине, чтобы у него не было привязки. Так что теперь это ящер моего обожаемого брата Лекса!
Детёныш выглядел слабым, ну, еще бы, трясти его в корзине два дня! А если учесть, какой путь между городами, то гонцу приходилось все два дня гнать, как укушенному. Лекс умостил малыша на руках и погладил кожистый лобик. Маленький ящер был размером с крупную кошку, с уличную кошку, когда ребра торчат и лапы длинные, голова большая, а шея тощая.
— Ох, бедняжка! — Лекс погладил ящера еще раз и присел на пол, — принесите миску с водой и корма для малыша.
Рядом с ним появился Ламиль. Лекс отругал себя, что упустил контроль над ребенком. Непонятно, как он спустился и дошел… Дошел?
— Звезда моя! Ты пошел ножками? — Лекс подхватил карапуза второй рукой и развернул в сторону Сканда, — а ну, покажи Сканду, как ты ходишь ножками!
Сканд присел на расстоянии пары шагов и протянул вперед руки. Ламиль с сомнением оставил Лекса, но храбро отправился в путь. Вскоре Сканд подхватил крайне довольного малыша и поцеловал голое пузико. Муж развернул Ламиля и подтолкнул в сторону Чаречаши, но Ламиль изменил направление и уткнулся в любимого рыжика.
— Слава праматери Саламандре! — Чаречаши всплеснул руками, — передам жрецам, что их молитвы достигли слуха богини! Лекс, я пытался поговорить с Первосвященником, но, похоже, он меня не услышал. Его монахи не подпускают жрецов Саламандры к тебе! Но это же ужасно! Как можно не пускать любимого сына в родительские объятия? Поговори с Кирелем, пусть жрецам разрешат прислуживать тебе. После того, как они увидели собственными глазами, как праматерь танцевала с тобой, они находятся в глубокой печали, что разлучены с ее любимым сыном!
— Не переживай, любезный брат! — Лекс прижал к себе обоих малышей, которые теперь внимательно присматривались и принюхивались друг к другу, — меня не разлучали с праматерью. В этом доме ее чтут и не забывают!
— Это же детеныш боевого ящера! — это Тиро ворвался в атриум с рубашечкой для Ламиля.
— Это теперь мой ящер! — обрадовал домоправителя Лекс, — его надо напоить и покормить! А еще, ему надо дать имя.
— Аш-ши! — прошипел малыш и лизнул Лексу руку.
  
— Подходящее имя для ящера, — обрадовался новоиспеченный хозяин и поставил малыша на пол.
Служанка принесла миску с водой и Лекс ткнул детёныша в нее мордой, как маленького котенка в блюдце с молоком. Детёныш недовольно фыркнул, но потом облизал мордочку и стал пить воду, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Ламиль присел рядом, с интересом наблюдая за новой игрушкой.