Саламандра (СИ)

— М-м, — Лекс постарался выглядеть виноватым, — даже не знаю, как вас об этом попросить… — Лекс дождался, когда на него перевели заинтересованный взгляд, — у Сканда есть загородное поместье, где-то на побережье… я там, правда, ни разу не был, да и Сканд там побывал, похоже, только однажды, когда получил его. Но управляющий присылает время от времени счета и отчеты, а это значит, что там есть хозяйство, рабы и какое-то строение. Я понимаю, что это непосильная ноша для женщины, но вы себя уже показали с самой лучшей стороны. Не могли бы вы провести инспекцию поместья? Проверить, что там и как? В каком состоянии дом и слуги? Здоровы ли рабы и что там вообще есть? Вы же знаете, что скоро в столицу приедет мой брат, а вдруг он решит предпринять загородную поездку в сторону нашего поместья? Я даже не знаю, что там происходит! Вы не могли бы, как мудрая женщина, отправиться в наше имение и кинуть на все поместье хозяйский взгляд? Выяснить, насколько все заброшено и не стоит ли сменить управляющего?
  
Глаза у Тары загорелись от азарта, спина выпрямилась, и она опять стала похожа на боевой фрегат под всеми парусами.
— Я оставлю в этом доме свою старшую дочь, этому дому нужен женский присмотр, — милостиво кивнула дракон в юбке, вернее, в хитоне, но теперь ее подвязанные на хитоне ленты стали выглядеть, как перевязь бойца, — и заодно, повара, вы в любом случае не найдете знающего человека за столь короткий срок, да и здесь он нужнее, а вот носильщиков своих я заберу! А вам уже давно пора завести собственных! Сколько можно говорить, аристократы передвигаются на паланкинах!
— Вы абсолютно правы! — горячо воскликнул рыжик, вызвав недоуменный взгляд у Тиро, — так, когда вы отправитесь? И чем я могу вам помочь?
Тара загорелась отправиться немедленно, в доме сразу началась суета. Определялось, кто из слуг Тары останется со старшей дочкой, а кто отправится с ней. Младшая дочь тоже оставалась здесь. У девушки был сильный голос, и Тара оставила ее в доме, пока Тиро наконец(!) не купит хороших музыкантов в дом. Сама Тара зычным голосом отдавала короткие и четкие команды, как в начале своего появления в этом доме. И опять люди бегали по дому, как ошпаренные муравьи. Лекс кивнул Тиро и уселся с ним на скамейке в тени двора.
— Не хочу, чтобы ты покупал рабов-носильщиков. И вообще, рабов в своем доме хочу как можно меньше. Что касается паланкина, то я возвращаюсь к разговору о гильдии носильщиков и охранников. Это неплохой заработок для ветеранов, как ты считаешь? Когда приедет брат, будет нехорошо, если меня будут сопровождать вооруженные воины, но почему бы носильщикам не иметь небольшие мечи на случай моей охраны? Я буду передвигаться на паланкине, а это значит, что вокруг меня будет восемь вооруженных опытных бойцов. Я думаю, Сканду понравится такое решение.
— Идея хороша, — Тиро кивнул головой и задумался, — но дело в том, что носильщики всегда были рабами, и браться за такую работу свободным людям как-то… — Тиро замялся, — ну, ты понимаешь… но, с другой стороны, когда требуются телохранители, то всегда нанимаются бывшие воины, и давно следовало создать такую гильдию, просто, чтобы защитить права таких наемных работников. Чтобы, если человек погиб, защищая хозяина, то его семье выплачивалось пособие, и хоронили за счет хозяина, а не семьи… Чтобы ветераны согласились быть носильщиками, им придется хорошо заплатить, рабов купить намного дешевле…
— Тиро, нет. Не хочу рабов. Пусть в моем доме будут вольные люди, а что касается оплаты, то пусть назначат цену, только вот, если цена будет слишком большой, то пусть не обижаются, что им придется жить в нашем доме, а не семьями. Одно дело, когда человек пришел на работу утром и ушел вечером, и другое дело, когда его могут дергать и ночью.
— Я поговорю с людьми, — Тиро встал, заложил руки за пояс и всмотрелся в бегающих и собирающихся в дорогу людей, — я рад, что Тара уезжает. Она хорошая женщина, и умная, и сильная, и очень решительная, но мы с ней слишком похожи, и нам стало тяжело в последнее время под одной крышей.
— Если быть до конца честным, то я надеялся, что она станет твоей женой, вы действительно похожи.
— Ну, спасибо! — Тиро рассмеялся и покачал головой, — нет, благодарю, что ты заботишься обо мне, но я слишком долго был один, чтобы вешать себе на шею обязательства перед семьей. Я рад, что ты не прогнал меня из этого дома и позволил быть его частью. Сканд — моя семья, а теперь еще и ты. Поверь, это как семья сына, мне этого хватает! И еще мальчишек полный дом, только успевай за всеми присматривать! И уши драть!
— А есть за что драть уши? — усмехнулся рыжик.
— Представь себе, да! — Тиро недовольно раздул ноздри, — вот, например, Лир повадился стены пачкать! Я его уже отстегал по рукам, так он теперь делает это по дальним углам, только успевай смотреть!
— Как пачкает? — удивился Лекс.
— Углем! — Тиро завелся, — приходится белить по-новому! А он, только отвернешься, опять гадость учинил!
— А ну-ка, покажи… — Лекс спрыгнул со скамейки и помчался следом за Тиро.
Тиро отвел его за дом, куда выходили окна из спальных комнат. Там в самом дальнем углу высокий и нескладный подросток что-то увлеченно рисовал углем на стене. Тиро, несмотря на свою хромоту, подкрался к увлеченному пацаненку и крепко схватил за ухо, тот только взвизгнул от неожиданности. Лекс бросился выручать, но, увидев стену, притормозил и удивленно завис, разглядывая красоту.
По стене как будто плющ пробирался и красивые цветы переплетались и свисали гроздями. А летающие ящерки среди ветвей выглядели, как настоящие. И хотя рисунок был углем по побеленной стене, но от такой красоты просто дух захватывало
— Вот это да! — Лекс восторженно свистнул.
— Я же говорю, негодник! — Тиро опять тряхнул паренька за бордовое ухо, — и когда только успел!
— Тиро, отпусти его! — Лекс выхватил мальчика из крепких пальцев и прижал к себе, — это ты сам нарисовал? — решил уточнить рыжик.
— Да, — из окна выглянул Бэл, — я видел, что он делает, но не остановил, разве кому-нибудь плохо, что он нарисует цветы на стене? Они ведь никому не мешают и даже красиво… Лира на арену отправили, потому что он в монастыре вместо работы рисовал на стенах. Но ведь у нас не монастырь? Ну, пусть он порадуется, если ему это так надо! Он ведь от работы не отлынивает, а когда свободен, тогда и рисует!
— Ты очень красиво рисуешь, — согласился Лекс, — давай, я тебе найду занятие намного лучше, чем Тиро злить. Пошли.
Лекс взял вспотевшую ладошку, перемазанную углем, и повел пацана в пустую мастерскую. Крикнул мальчишек, чтобы те принесли сюда стол и стул, а из кухни несколько маленьких тарелок. К нему сразу пришла неразлучная четверка, пытаясь понять, что происходит, но Лекс сразу отправил их с разными поручениями, и вскоре в комнате появился перемолотый сахар. Он остался со времен, когда делали порох, туда попало немного угля и на кухню его решили не возвращать. И ещё коробки с молотым стеклом и пигментами…
Лекс начал делать первую краску в этом мире — смешал с крепким сахарным сиропом кремовый оловянный оксид и вылил краску на дно глиняной тарелки. Размазал пальцем краску так, чтобы она окрасила все дно и немного вышла за бортики, а остаток слил обратно в стаканчик. Лекс пояснил, что и зачем он делает. А потом достал перетертое в пыль черное стекло и такое же желтое, а потом и карминно-красный кусок стекла, и сразу посадил ученика перетирать его в пыль. Смешал стеклянные красители с крепким сахарным сиропом и выставил все перед Лиром в маленьких оловянных тарелках.
  
— Смотри, — Лекс разжевал конец палочки и протянул ее пареньку, — видел, как я взял тарелку и покрыл грунтом? Потом разводишь стеклянные краски и рисуешь палочкой, цветы и всё, что захочешь. Когда краска подсохнет, принесешь в мастерскую стекловаров, они ее обожгут на огне и получится очень красиво. — Глаза паренька стали большими и растерянными, — и больше не надо прятаться, ты очень красиво рисуешь, и я хочу, чтобы твои рисунки приносили людям радость. Ну, не плачь, маленький…