Саламандра (СИ)
На берегу получили распоряжение посыльного, и теперь лучников сменили меченосцы. Они принесли на берег цепи и, выловив из воды человека, его обезоруживали и сажали в рабскую связку. Лекс понадеялся, что своих рыбаков воины признают хотя бы по одежде. Звезды, наконец, разгорелись во всю силу, и теперь стало видно, что практически все суда на море горят, одни сильнее, другие тише, но при таком ветре затушить огонь было очень тяжело. Лекс попытался увидеть горящую баржу с казной, но она была с наветренной стороны, и скорее всего, ее уже отконвоировали в безопасное местечко.
Огонь на правом берегу перекинулся с бочек с маслом на требушеты, и теперь два из трех были охвачены огнем. Воины разбирали третий, чтобы успеть перенести его на безопасное расстояние. Слышались крики и свист командиров, которые даже в этом огненном аду продолжали руководить людьми. Моряки рядом с воинами стояли на пирсе, с ведрами наготове, и при малейшем подозрении на возгорание заливали все и всех водой. Горящие суда, подгоняемые ветром и волнами, сцепившись в один клубок, надвигались на запертые в порту корабли торговцев и галеры Пладия. Искры с этих судов летели на город и, казалось, долетали даже до самого уступа. В воздухе было много дыма, и жар будто пытался согреть ночную прохладу.
Пладий отдал неожиданную команду, и четыре галеры стремительно отправились в сухие ремонтные доки. Моряки прыгали за борт и, объединившись с воинами, вытаскивали галеры на берег, давая тем самым остальным судам больше свободной воды для маневра. А к носу пятой галеры стали крепить странную конструкцию наподобие плота-тарана. И с таким заграждением пятая галера бросилась навстречу приближающемуся пожару. Она уперлась заграждением в первое из сцепленных судов и попыталась если не вытолкать горящие суда, то хотя бы не дать им возможность приблизиться к кораблям торговцев. В ночном шуме был слышен бой барабана, который задавал ритм гребцам.
Гнулись от натуги длинные весла. На кораблях все взволнованно замерли, наблюдая за отчаянной попыткой спасти и торговцев, и город. Искры щедро обсыпали гребцов, они гасли, попав на потные тела, но никто не обращал внимание на мелкие ожоги и не бросал весла. Трещали корпуса судов, дыбился плот, связанный из бревен, который был единственной надеждой моряков на спасение. Но тут, наконец, не выдержал корпус у пиратского корабля и плот проломил днище, пробив в нем устрашающую дыру.
Воины едва успели перерубить канаты, удерживающие плот, как пиратский корабль с криком, будто раненный человек, стал тонуть, увлекая за собой и сцепленные с ним корабли. Пладий успел увести галеру, прежде чем горящие паруса и снасти упали на воду. В порту все закричали от радости, что флот удалось отстоять и не пустить огонь в город. На уступе тоже все кричали и махали руками. Лекс так переживал, что чуть не свалился, хорошо, что Сканд был начеку и успел схватить его за пояс и оттянуть подальше от пропасти.
Со всеми этими переживаниями Лекс и не заметил, как наступил рассвет. И когда взошло солнце, рыжик увидел только маленькую горстку парусов вокруг баржи. А все остальное море было полно обгорелых кораблей. Кто-то пытался отремонтировать мачты, чтобы поднять парус для бегства, а кто-то едва держался на воде. Но это однозначно была победа!
И только Пладий недовольно взобрался на уступ и без всяких приветствий начал рычать на всех подряд. Оказывается, галеры не могут выйти для преследования, поскольку весь пролив заполнен утопленными кораблями, и галеры и суда торговцев теперь заперты в нем до тех пор, пока не вытащат из воды обломки и не сделают пролив безопасным.
— Чем рычать, лучше займись делом, — разозлился Лекс, — ты знаешь пролив лучше всех остальных, смотри, какие именно суда тебе мешают выйти в море. Бери кошки с длинными веревками, цепляй за затонувшее судно и вытягивай помеху туда, где она никому не помешает. Возьми грузовых ящеров, чтобы людей поберечь, и вперед!
Пладий растерянно почесал затылок, похоже, ему такой вариант даже в голову не приходил. Он спросил у Сканда разрешения выполнять, но тут его прервал один из лучников, который наблюдал за морем.
— Смотрите, личи пожаловали! И так много! Никогда не видел такого большого стада!
Лекс побежал к краю в сторону моря и вначале не понял, о чем речь, а потом увидел черные спины крупных хищников. Личи были похожи на китов, только пасти у них были, как у кашалотов и с ужасными зубами. Они время от времени мелькали то зубами, то черными спинами, и выглядели весьма зловеще.
— Неудивительно, что они здесь оказались, — Пладий поджал губы, — столько трупов, столько крови. Если есть взрослые, значит, и малышни будет достаточно. А это значит, что не только пловцы, даже мелкие суденышки на воде не должны появляться.
— Почему? — удивился рыжик.
Но вместо ответа Пладий показал в сторону моря. Морские гиганты какое-то время плавали, собирая кровавую жатву, а потом стали проверять на прочность корабли. Они ударяли о борт своими глянцевыми боками. Суда, ослабленные пожаром, трещали. С них в воду падали люди, и личи заходили еще для одной атаки. Лекс увидел, как два лича одновременно толкнули корабль, и тот лопнул, как орех. В воду посыпались вещи и люди, и над всем этим замелькали мелкие тела, похожие на гигантских сперматозоидов: большие зубастые пасти и тощее длинное тело.
— Детёныши прожорливей самих родителей. Они могут нападать, выпрыгивая из воды. И если у судна низкие борта, то детёныши личей могут перетаскать всех несчастных в воду. Личи будут здесь, пока не подъедят все трупы и не разломают все слабые суда. А детеныши съедят все, что смогут, а потом переловят всю рыбу и сожрут всех моллюсков. И только после того, как убедятся, что есть больше нечего, отправятся дальше.
— Оу, — задумался рыжик, — так рыбаки останутся без работы?
— Все мелкие суда вышли сегодня ночью, — Сканд улыбнулся и обнял встревоженного мужа, — так что вначале рыбаки должны будут отстроить новые суда, перегнать сюда, и потом, здесь столько затопленных сундуков с сокровищами, что им хватит и без рыбы, чем прокормить семьи. Они еще долгое время будут мародерствовать у затопленных кораблей.
— Нет, это ужасно! — Лекс недовольно топнул ногой, — а как же жареная золотистая рыбка, а как же лакрицы? Я их так полюбил, а их теперь сожрут какие-то твари? Это несправедливо!
— Да, мой милый, — Сканд притянул к себе недовольного и взъерошенного рыжика, — жизнь так несправедлива, только решишь, что у тебя все хорошо, а тут бац, и рыбка досталась кому-то другому!
Личи, мечты и пророчества
— А теперь я могу спуститься с утеса? — Лекс сложил руки на груди и недовольно нахохлился, — враги повержены, город цел и невредим, пиратов доедают личи. Теперь некого опасаться. Могу я теперь спуститься?
— Ты хотел погонять пиратов, целясь из требушетов? — Сканд поморщился, — а если тебе все надоело, то давай я тебя домой отправлю?
Лекс подошел к обрыву, баржа с двумя полосатиками и пятью судами поменьше пытались галсами уйти подальше. Они уже были достаточно далеко даже для самого сильного требушета. Рассчитывать, что получится попасть в них, даже не приходилось. Лекс пожал плечами и вернулся к мужу.
— Нет, они слишком далеко и достать их просто нереально. Имеет смысл помочь Пладию разгрести затопленные корабли в гавани, чтобы его галеры все же вышли в море.
— Нет, — Сканд разволновался, — пока в воде мелкие личи, даже не подходи к ней, — они прыгают из воды до метра и способны затянуть в воду мужчину и покрупнее, чем ты. Пообещай, что не подойдешь к воде ближе чем на три шага!
— Сканд, ну я же не идиот, чтобы после всего пойти на корм рыбе, — Лекс пожал плечами, — и, кстати, где мои ученики?
— Ты их сам послал к Тургулу, — пожал плечами Сканд, — я думаю, они до сих пор там. Хочешь, отвезу?
— Да, — Лекс довольно улыбнулся, — давно бы так! И, кстати сказать, вот этот сундучок с бумагами вели отправить к Тиро.