Саламандра (СИ)

В этом мире не было луны, и каждый раз в самом начале ночи и перед рассветом темнота становилось просто непроглядной, пусть и на несколько минут, но сейчас эти минуты казались просто бесконечными. Лекс кусал себе губы и думал обо всем сразу, о пиратах, непонятном письме, стоит ли рассказывать о нем Сканду, или промолчать. А если рассказать, то как объяснить, почему понимаешь написанное. А что будет, если пираты решат добираться вплавь? Получится ли у доморощенных брандеров подпалить пиратов, или их прирежут по-тихому, едва те приблизятся к судам? Люди двое суток на ногах и будут ли у них силы на завтрашние баталии? Может, сказать Сканду, чтобы отправил к Тургулу свежих воинов? У него, наверное, все уже с ног валятся…
  
— Пора, — Сканд кивнул лучнику, стоящему рядом.
Тот поджег промасленный клок, привязанный к древку, и выстрелил, как сигнальную ракету, вверх. Стрела прочертила по небу красивую дугу и воткнулась в песок на пляже. Сразу же с двух сторон пролива в небо взлетело несколько стрел, несущих огоньки. Две воткнулись в бочки, так и плавающие в акватории порта, а одна неожиданно пробила черный, как сама ночь, парус пиратского корабля. Стрелы в бочках высветили бока кораблей, пробирающихся в порт, и требушеты с радостью плюнули огнем на неудачников, которым крупно не повезло оказаться на линии их огня.
— Ты видел? У них черные паруса! — обрадовался Сканд, — моряки говорили, что именно поэтому их совершенно не видно по ночам, и они устраивают ночные засады на мирно спящие суда купцов. Их ночью почти невозможно заметить, в отличие от белых парусов торговцев.
Лекс удивлено охнул, когда увидел, как сразу четыре корабля стали горящими факелами. Они еще двигались, и команда пыталась сбросить застрявшие горящие тряпки с такелажа. Но им навстречу вышли галеры Пладия. Они шли на веслах против ветра и лихо пришвартовывались к горящим пиратским судам. К галерам, на удивление, пришвартовывались и купеческие суда, и моряки перекинув доски с бортов своих кораблей на галеры, перепрыгивали к союзникам, чтобы вместе с воинами участвовать в абордаже. Пираты перестали тушить огонь и схватились за мечи, но воинов и моряков было намного больше. Они прошли по кораблям пиратов, снося с палуб всех живых и ныряя в трюмы в поисках новых жертв.
Лучники, стоящие на берегу, обстреливали всех, кто прыгал за борт, и горящие паруса давали им достаточно света, чтобы каждая стрела находила свою цель. Суда, которые не успели войти в пролив, теперь пытались развернуться, но ветер гнал их прямо под огонь требушетов. И вдобавок ко всему, крайние суда, которые стояли, как в пробке в час пик, дожидаясь своей очереди под разгрузку, вдруг оказались обстреляны горшками с горящим маслом, и в то же мгновенье маленькие суда, намертво привязанные к их бортам, заполыхали, как факелы.
— Нашлись самые ушлые, — Сканд одобрительно хмыкнул, — зачем плыть далеко, когда мы не обговаривали, как далеко от берега должно находиться пиратское судно. Но нам это сейчас только на пользу. Смотри, ветер поднимается сильнее, и искры спалят всех между первыми, с кем дерутся моряки и воины Пладия, и последними, кто уже полыхает, как камин на кухне у Тиро.
— Как ты будешь считать, кто сколько сжег кораблей, чтобы рассчитаться? — Лекс смотрел, как пираты стали прыгать за борт, спасаясь от огня, а тем временем на берег вышли лучники. А чуть дальше копейщики дожидались приказа командиров.
— Я решил, что дам каждому по двадцать золотых, — махнул рукой Сканд, — не думаю, что у кого-нибудь получится спалить больше десяти кораблей, даже в самом лучшем раскладе. В сундуках, снятых с корабля первого пирата, достаточно золота, чтобы рассчитаться с добровольцами, даже если они все придут за расчетом. Прежде чем я пришел к тебе, я распорядился, чтобы всех добровольцев переписали, и если кто не вернется, но в городе останутся их семьи, то деньги будут выплачены вдовам с детьми.
— Какой ты молодец! — Лекс развернулся и с удовольствием чмокнул Сканда.
— Да, я такой, — довольно заурчал муж, — если победу можно купить за деньги, то мелочиться не стоит. И потом, я знал, что тебя это порадует. Ты ведь любишь людей, а люди любят тебя.
— Смотри! — Лекс показал рукой туда, где вдруг появились первые пожары, — при таком ветре, боюсь, счет легко может зашкалить за назначенную тобой сумму.
— Хм, — Сканд похмыкал и зарылся носом в волосы рыжика, — пускай сами считают, у меня казначей ушлый мужик, он за каждый лишний золотой горло перегрызет, как ящер. Он сейчас наверняка где-то на возвышении стоит с дощечкой и стилом, и считает. Пускай потом ему доказывают, кто кого именно пожег, а мне все равно. Чем больше пожгут, тем лучше.
— Лучше бы Пладий уже отводил свои суда, — Лекс смотрел, как из горящего пиратского судна тащат сундуки и свертки, а тем временем моряки отшвартовываются от галер и, пользуясь малыми парусами, торопятся оказаться подальше от летящих искр, — а что, трофеи принадлежат тому, кто добыл?
— Нет, — Сканд потискал рыжика, — все трофеи отправляются казначею, а он распределяет на всех после выплаты императору налогов. Так что, чем больше трофеи, тем больше получит каждый.
— Что решили делать с баржей пиратского казначея? — Лекс с удовольствием увидел, как заполыхали еще огни на море, а искры полетели по ветру огненными лентами.
— Я пообещал отпустить Пладия утром поохотиться на пиратов. Так что он будет гонять ту баржу и корабли сопровождения, сколько сам захочет, — Сканд вздохнул, — десять лет назад у него отец командовал флотом. А в Старом городе был дом, где жила его семья. Мама, два брата-близнеца, подростки, и маленькая сестра. Их изнасиловали перед смертью, а молодую жену Пладия увезли с собой. По крайней мере, ее труп он так и не нашел. Поэтому он не вернется в порт, пока хоть один парус будет над морем. И поверь, таких, горящих местью, у нас половина флота.
— Я надеюсь, мы сможем к утру еще сократить количество пиратов. А то их все равно многовато на наши пять галер. А как он выжил? — Лекс вспомнил улыбчивого капитана и посочувствовал его горю.
— А он в столицу поехал накануне, жене подарок покупать на рождение первенца, — Сканд вздохнул, — хотел сюрприз семье устроить. Я помню, в то утро многие пытались прорваться в город, чтобы найти своих. Но Шарп приказал никого не пропускать ни туда, ни оттуда.
В море загорелись еще суда. Лекс посмотрел на полыхающие факелы и тяжело вздохнул. Он уже подумывал, как бы уговорить мужа быть гуманнее к проигравшим противникам, но при таком прошлом глупо даже думать, что в сердцах победителей найдется хоть капля сочувствия. Ветер теперь как будто пытался взять реванш за дневное затишье, он раздувал пожары, разнося искры дальше и дальше. Волны поднимали пенные шапки и Лекс с ужасом думал о маленьких суденышках, которые пробирались в стан врага, а потом морякам еще возвращаться вплавь по бушующему морю? Нет, он сам, хоть и плавал раньше, как рыба, но в шторм оказаться в открытом море не рискнул бы.
— Надо послать сообщения на берег, чтобы они не убивали подряд всех, кто будет плыть к берегу, это ведь могут быть и наши люди, — Лекс вцепился в руки Сканда и расслабился только после того, как тот отдал распоряжение, и молодой гонец отправился вниз.
Пладий отвел галеры к самому пирсу, туда, где качались купеческие корабли. Но искры от горящих пиратских кораблей долетали и до них. Сканд недовольно забурчал, еще не хватало спалить город, который с таким трудом удерживают от разграбления. Требушеты левого берега обстреливали камнями, а вот на правом берегу, похоже, начинался пожар. Искры с подожжённых кораблей попали, куда не следует, и теперь силуэты воинов метались по берегу, пытаясь справиться с пожаром. Этим сразу воспользовались пираты, и все пловцы устремились именно туда, где была наибольшая неразбериха.
  
Лекс порывался отправиться на помощь, но Сканд удержал его и сказал, что там не беспомощные дети, и не надо мешать воинам делать свою работу. Лекс в отместку отправил туда свою четверку, чтобы они позаботились о раненых. Его ученики кивнули и стремительно отправились на помощь воинам Тургула. Весь пролив пылал. Пираты, поняв, что прорваться обратно в море не получится, бросали свои суда и пытались добираться до открытого моря вплавь. Им мешали волны, которые гнали их на берег.