Саламандра (СИ)

— Я ничего не понял, при чем тут реки, ты и он, и за что подарок? — Сканд перехватил за шиворот ускользающего рыжика и припечатал его к двери всем телом, засунув колено между ног, чтобы точно не ускользнул, — он что, к тебе сватается?
— Боги сохраните меня от такого жениха! — совершенно искренне перепугался рыжик, — нет, все не так, он просто обозвал мои волосы золотыми, а они огненные! И потом, нельзя было его отпускать просто так, надо было обязательно закрепить результат, и поэтому я потребовал подарок, а он прислал целый сундук! Я этого не хотел! Он сам первый начал! Прислал ко мне важного глашатая, который сразу стал голосом давить и командовать, вот я и испугался! А меня пугать нельзя, ты же знае…
  
Губы Сканда накрыли без предупреждения, заставив потерять последнюю мысль. Лекс сам закрыл глаза от сокрушающих эмоций. Это действительно было великолепно! Сила и мощь, которую можно подчинить и вести самому. Рыжик забарахтался, пытаясь освободить руки. В этот раз он не позволит себя обездвижить! Сканд отодвинулся совсем на немного, ровно настолько, чтобы выпустить на свободу две ловкие конечности, которые сразу же вцепились ему в шевелюру, отрывая от желанного рта. Сканду очень понравилось, как розовые губы рыжика от поцелуя становятся красными и у него расширяются зрачки от удовольствия, делаясь почти круглыми. А еще этот маленький негодник постоянно пытается вести, и это очень возбуждает.
— Я тебя пугаю? — Сканд с улыбкой наблюдал, как рыжик пытается выравнять дыхание и взять себя в руки.
— Нет… — рыжик еще раз соблазнительно облизнулся, он, похоже, не осознавал, как этот жест смотрится со стороны. Сканд хотел опять поцеловать, но Лекс удержал его за волосы подальше от себя, — ты же хотел поговорить, а сам затыкаешь мне рот, — Лексу почти удалось показать возмущение голосом, но вот глаза его выдавали…
— Хорошо. Давай поговорим, — Сканд тихо хмыкнул и, подхватив рыжика под попу, в два шага добрался до кровати и уселся, устроив свое рыжее счастье на собственных коленях. Выпустить его из рук было просто нереально. — А теперь, если тебе удобно, поясни, что ты там придумал с реками и зачем тебе это надо?
— Мне не надо, — искренне возмутился Лекс, — просто к слову пришлось, а потом отступать не хотелось. Кто ко мне по хорошему, так и я со всей душой! А они попытались давить и заставлять! Я не ручной додо, чтобы бегать по команде! — Рыжик нахмурился, вкупе с припухшими губами это выглядело даже забавно, — вот я и ляпнул, что если он будет сильно выпендриваться, то я отведу от его города реки, и он останется со своим вонючим болотом!
— О-о! — заинтересовался Сканд, — разве такое возможно?
— Можно, конечно, — Лекс отвел взгляд и поерзал, пытаясь слезть с генерала, но тот его удержал, рыжик вздохнул и продолжил, — это очень хлопотно и требует много усилий. — Увидев, как требовательно на него взглянул Сканд, перестал ерзать и решил пояснить, — для начала, надо найти подходящее место для нового русла, потом сделать подкоп, чтобы показать реке новое направление, а потом перегородить старое русло, и тогда река сама найдет для себя новую дорогу.
— Почему? — растерялся здоровяк.
— Потому, что вода всегда течет вниз! — рассердился рыжик, — а еще, при всей своей мягкости и покорности, она обладает достаточной силой, чтобы пробить себе новое русло, и камни с деревьями ей в этом не помеха, она всегда будет течь вниз, и командовать ей бесполезно.
— Совсем как тобой, — Сканд мягко улыбнулся, — ты не огонь, ты вода, такой же мягкий и упрямый. А что будет, если я тебя выпью? Вот так, поймаю ладонями и выпью до дна?
Сканд мягко обхватил лицо рыжика и ласково поцеловал. А потом насладился растерянным выражением на всегда сосредоточенной мордочке и поплывшим взглядом. Разве можно удержаться от такого соблазна? Руки Сканда зажили своей жизнью, скользнув в «огненную» шевелюру. Нежные волосы сами ластились и мягко оплетали пальцы, пока их хозяин, прикрыв глаза, подставлял под поцелуи шею, тихо постанывая от удовольствия. Это было просто восхитительно. Мягкий и покорный рыжик в его руках… главное не спугнуть…
А Лекс плыл по возбуждению, как по огненной реке. Это было горячо и сокрушительно. Совершенно сокрушительно для всех старых привычек и устоявшихся схем поведения. Для начала, совсем не хотелось вырываться и командовать, было необычайно приятно позволить вести другому, не думать о чужом удовольствии и просто принимать ласку, впитывая чужое возбуждение, заводиться от этого еще сильнее. Это был новый, ни с чем не сравнимый опыт. Он немного приподнялся, позволяя выдернуть из-под себя край туники. И давая полный доступ к своему телу.
В этом странном мире, он уже привык ходить без белья, да и без штанов, в одной только тунике до колена, он тоже чувствовал себя вполне спокойно. Он перестал вздрагивать, когда сквознячок проникал в ранее закрытые места и даже испытывал при этом странное удовольствие от подобной свободы. И теперь по его голым бедрам шарили жадные руки, оглаживая и исследуя, и это было очень возбуждающе. Он уже и сам подставлялся под эту ласку и только застонал, когда чужая рука ухватила его за самое сокровенное.
Сканд воспринял этот стон как разрешение к действию, и быстренько разобравшись с тонким пояском, стянул желтую тунику с рыжика одним движением. Он и не ожидал, что рыжик сам набросится на него, когда окажется полностью обнажен. Будто с одеждой он лишился и своей вечной сдержанности и отстранённости. Сканд, тихо рыкнув от возбуждения, стремительно уложил свою добычу на кровать, так было сподручнее целовать и ласкать желанное тело.
На удивление, у рыжика была вполне явная мускулатура. Некрупные мышцы рельефно просматривались под тонкой и полупрозрачной кожей. Это было очень необычно. Обычно младшие отличались от девушек только отсутствием груди и наличием члена, но вот рыжика с девушкой никак нельзя было перепутать. Он был именно парнем, а не женоподобным юношей. Он был похож на молодого воина, когда они только приходили в казарму на обучение, и это почему-то еще сильнее возбуждало. Он был, без сомнения, младшим, но младшим воином, и от этого был еще более желанен.
А Лекс плыл по волнам возбуждения, легко как перышко. В голове было пусто, как во время медитации, а тело полно истомой, как сладостным сиропом, не хотелось двигаться, чтобы не расплескать эту сладость. И только слова Сканда дрейфовали на границе сознания, сталкиваясь и кружа в восхитительной неге, как невесомые снежинки. Здоровяк умудрялся страстно шептать, перемежая поцелуи словами — «люблю», «нежный», «сладкий», «мальчик мой», «ящерка моя ласковая». Что-то зацепилось за сознание Лекса, как за струну, тихо звякнув опасностью. Ящерка, голубое бездонное небо с кружащими в высоте птеродактилями, горячий песок арены, Гаури, облизывающий розовые губы острым, как бритва, язычком, «Поиграем?», расширенные зрачки Пушана. Лекс за волосы оторвал от себя Сканда и посмотрел в его расширенные зрачки.
Сканд и не понял, почему вдруг рыжик напрягся и стал вырываться. По его телу от страха даже потом прошибло.
— Что случилось? — Сканд с недоумением смотрел, как опадает и сморщивается член у рыжика, а ведь секунду назад он, казалось, скоро кончит, — чего ты так испугался?
— Отпусти! — Лекса аж трясло от ужаса, он сам не понял, чего так испугался, — отпусти меня!
— Что случилось? — Сканд поднялся, позволяя рыжику спрыгнуть с кровати и с недоумением наблюдал, как тот выворачивает тунику дрожащими руками, — я не отпущу тебя, пока ты не успокоишься и не объяснишь, в чем дело, — Сканд схватил Лекса за плечи и слегка тряхнул, приводя в чувство.
  
— Я никогда не буду твоей ящеркой! — выдал рыжик и, вырвавшись, отбежал в дальний угол, приготовившись к бою, — даже не рассчитывай, что я позволю так с собой поступить! Это злобная игра, и я не согласен на нее! Никогда!!
— О какой игре идет речь? — Сканд нахмурился, — я с тобой не играю и очень серьезен. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был моим.