Забрать свою семью (СИ)

Машина подъезжает к дому моей мамы, а бабушка с внучкой уже стоят у ворот, потому что я предупредила маму, чтоб она собрала Сонечку и вывела на улицу ждать меня. Не скрою, я схитрила, ведь знала, что когда Соня и Лев увидят друг друга, то у Стельмаха не будет ни единого шанса сбежать. Софии он не откажет, а моя девочка очень настырная и прямая как линейка, она Льва в гости к нам пригласит. И он согласится естественно.
  
“Туарег” тормозит и Стельмаху ничего не остаётся другого, как выйти из машины вместе со мной.
– Мария Ивановна, добрый вечер, – Лев только успевает поздороваться с пока что ещё своей тёщей, как Соня спешит в его объятия.
– Папа. Папочка! – от радости малышка едва не визжит.
Подхватив Соню на руки, Лев прижимает дочку к себе, а Соня обвивает его за шею обеими руками, целует в гладко выбритую щеку:
– Ты совсем неколючий и пахнешь вкусно моими любимыми духами. Признавайся, ты по мне соскучился? Потому что я очень соскучилась по тебе, мой любимый папочка.
– Конечно, соскучился, котёнок.
Пока эти двое обнимаются, мы с мамой успеваем переглянуться. Мама ничего вслух не говорит, но по её взгляду и так всё понятно, она словно спрашивает: приезд Стельмаха – равно тому, что мы наконец-то помирились и передумали разводиться. А я качаю головой, мол, нет, всё по-старому. “К сожалению”, – проговариваю мысленно.
– Пап, а можно я с тобой впереди поеду? – улавливаю разговор Стельмаха и дочери, мы так активно переглядывались с мамой, что я едва не пропустила самое важное.
– Нет, Софийка, тебе нельзя впереди, – отвечает Стельмах, а Соня уже обиженно поджимает губы. – Котёнок, ну правда нельзя, пока тебе не исполнится двенадцать лет.
– Ладно, мам, мы поедем. Спасибо, что помогаешь мне с дочерью, – обнимая маму на прощание, успеваю тайком засунуть в карман её куртки несколько купюр. Знаю, потом мама выскажет своё недовольство, когда обнаружит деньги, но я этот фокус уже не впервые проворачиваю, привыкла.
Лев помогает Соне устроиться на заднем сиденье, а я поглядываю на них украдкой, пока сажусь спереди рядом с водительским креслом, и не могу сдержать улыбки. Пусть это иллюзия, но хоть на миг мы с дочкой почувствуем себя счастливыми. Уверена, встреча со Львом пойдёт Софийке на пользу. Возможно, этим двоим даже удастся поговорить, ведь с того момента, как в нашей жизни появился Матвей, Соня чувствует себя обманутой. Хочется, чтобы Стельмах попытался её в этом переубедить.
Всю дорогу, пока мы едем домой, у Сони не закрывается рот – ну как обычно. Она делится со Львом своими успехами, спрашивает у него: как ему живётся одному в огромном доме. Мне даже неловко становится, когда дочка выпытывает у Льва, кто ему теперь готовит ужин и гладит рубашки.
– Я так и знала, что ты питаешься всухомятку. А ты знаешь, что бутерброды и пельмени – это очень вредно, если их есть постоянно? – отчитывает Соня, а я замечаю, как Лев улыбается. – Ах, папа, папа… Не бережёшь ты себя совсем, а мне потом с тобой на старости возиться, по больницам тебя водить и лечить.
– Сонь, постараюсь не злоупотреблять бутербродами. И пельменями – тоже, – соглашается Лев и Соня, довольная собой, кивает, хоть Стельмах и не может этого видеть.
Через двадцать минут, когда “Туарег” тормозит напротив подъезда, Соня ожидаемо приглашает Стельмаха подняться к нам в квартиру. Лев бросает взгляд на циферблат своих наручных часов и всё же соглашается.
Ощущение радости ликует на детском личике Сони. Хитрая лисичка, вся в меня.
– Сейчас будем пить чай. Ты проходи, пап, мой руки и садись за стол, – командует София, стоит нам троим переступить порог квартиры.
На вопросительный взгляд Стельмаха я лишь пожимаю плечами, мол, это Соня так хочет, а я здесь вообще ни при чём.
Даже не став переодеваться в домашнюю одежду, Соня спешит в кухню. Набирает электрический чайник водой и ставит его на специальную подставку, чтоб грелся. Так случается, что мы со Львом одновременно направляемся к ванной комнате, а потому Лев отступает в сторону, пропуская меня первой войти внутрь.
Пока я мою руки, склонившись над раковиной, Стельмах стоит немного поодаль за моей спиной, нам хорошо друг друга видно в зеркальном отражении.
Воспользовавшись минуткой, когда мы наедине, я решаю сказать Стельмаху пару слов:
– Ты можешь хоть иногда проводить время с Соней? Я понимаю, что ты пытаешься сдержать слово, которое дал Матвею, но, пожалуйста, не отдаляйся от дочки. Прошу тебя, Лев, не разбивай нашей малышке сердце, – я не лукавлю, когда называю Софию “нашей малышкой”, ведь Лев воспитывал Соню с пелёнок, она априори его, как бы банально это не звучало.
– Хорошо, я буду приезжать к вам в гости один раз в неделю.
Пересекаясь взглядом в зеркальном отражении, мы смотрим друг на друга. И молчим. Я сейчас серьёзная, Лев – тоже. Не знаю, о чём он думает, но очень хотела бы узнать, что творится в голове у такого серьёзного дядьки, почему он ведёт себя двусмысленно. Я не чувствую его равнодушие, но и любви – тоже.
Закончив мыть руки, я первой выхожу из ванной и в кухне застаю Софию, а малышка уже принесла коробку с настольной игрой, которую мы совсем недавно купили. Похоже, Соня ещё хитрее, чем я. Она конкретно решила задержать этим вечером нашего папу.
***
– Вот ты и попался, отдавай свою швейную фабрику, – хихикает Соня, наблюдая за задумчивым взглядом Стельмаха.
– Не торопи, Сонь. Дай подумать, – отвечает ей Лев.
А я сижу в сторонке и молчу, ведь давно вылетела из монополии первой, проиграв все свои предприятия. Всего лишь настольная игра, но я даже не думала, что будет так увлекательно проводить время всей семьёй. Это впервые, когда мы втроём играем в настольную игру.
– Кто-то будет чай? – предлагаю я, поднявшись с места.
– Я буду, – отзывается София, следом за ней соглашается Стельмах.
Не скрывая широкой улыбки, я завариваю фруктовый чай – один из любимых Софии. Дождавшись, когда в чайнике закипит вода, я тянусь к пустым чашкам, но трель мобильного телефона заставляет меня отвлечься.
Я только мигом смотрю на экран мобильного, как настроение скатывается к нулевой отметке, ведь звонит Матвей. Не то что я пытаюсь его игнорировать, но он реально сейчас не вовремя.
Взвесив все “за” и “против”, я всё же решают ответить на звонок. Вопреки моим опасениям Матвей оказался неопасным, как я думала несколько месяцев назад, когда впервые встретилась с ним в городе по чистой случайности.
– Алло, – произношу я, закрывшись в спальне.
– Привет, чем занимаетесь? – интересуется Матвей, по голосу чувствую его позитивный настрой, оттого и не по себе становится – я же сейчас ему точно испорчу настроение.
– В монополию играем.
– И как? Ты уже стала миллионершей?
– Нет, я вылетела первой. Неожиданно лидирует Соня.
– Я не удивлён, София – очень смышлёная девочка.
– Есть такое.
– Стельмах у вас, да?
– Да.
– Жаль, я хотел приехать. Значит, в другой раз?
– Можем встретиться завтра.
Матвей глотает ухмылку:
– Забавно получается, ты нам прямо график посещений устроила. Боишься, что пересечёмся?
– Я ничего не боюсь и уже давно, – стараюсь говорить ровным тоном, игнорируя подкол Матвея. – Ладно, я тебе завтра позвоню.
– Я буду ждать, Ась. Не обмани.
– Обещаю, что позвоню.
Попрощавшись с Матвеем, даю себе минутку, чтоб успокоить ускоренный стук сердца, да и с мыслями собраться не помешает. Матвей прав насчёт графика, надо бы с ним обсудить наши дальнейшие встречи. Видеться каждый день – много, как по мне, для начала хватит и двух раз в неделю, наверное.
  
Когда я возвращаюсь в кухню, то Соня и Лев уже сами готовят бутерброды, не дождавшись меня. Стельмах всё-таки проиграл дочке в монополию, решив сдаться.
Через час я говорю Соне, что пора ложиться спать, но малышка ни в какую не хочет прощаться с отцом, и тогда Стельмах вынужден задержаться.
– Папа, давай посмотрим мультики перед сном, – просит Соня Стельмаха, а я качаю головой.