Империя Берим. Халь Фэйммар

Один из шаманов, чьё лицо было скрыто маской из черепа какого-то зверя, поднял свой посох. Воздух вокруг него загустел, почернел. Его силу питала ярость и ненависть, заполнявшая само пространство поля боя.
– Ко мне! – крикнула Эйдана.
Два её лучших воина, близнецы Киан и Джу, мгновенно оказались рядом, прикрывая её фланги. Являясь полудухами огня, Киан и Джу были идеальными помощниками. Только братья могли, не страшась выдержать силу своего генерала.
  
– Прорвёмся к шаманам, – коротко приказала она. – Нужно прервать ритуал.
Они двинулись вперёд, как единое целое. Три чёрно-красных вихря, сметающих всё на своём пути. Эйдана шла впереди, её меч расчищал дорогу. Киан и Джу работали как отражения друг друга. В человеческой форме они обычно использовали парные мечи, но сейчас оба обратились, следуя за генералом. Два неудержимых огненных альжу 6, ростом с саму Эйдану, неслись вперёд, отбивая удары и нанося смертельные раны.
Они почти прорвались, когда старый шаман закончил. Он с силой ударил посохом о землю. Из-под земли, из трещин в скалах, полезли они. Костлявые руки, обтянутые истлевшей кожей, разрывали каменистую почву. Десятки воинов, павших в этих горах много лет назад, в давно забытых битвах, поднимались из своих безымянных могил. Их пустые глазницы тлели углями, а ржавое оружие было нацелено на живых.
Земли Ноа знали столько смертей, что становились лучшими угодьями для унгалов и их чёрной магии. Это бесконечный бой… Поэтому выход сейчас был только один.
– Отступить! – пронёсся голос Эйданы над полем боя.
Глаза Киана и Джу вспыхнули благоговением. Они знали, что это значит, как и каждый услышавший приказ воин. И только братья остались на месте, рядом с генералом.
Эйдана остановилась и вонзила свой меч в землю. Здесь она могла использовать свою силу, не сдерживаясь из-за того, что её воины могли попасть под смертельный удар. Алое свечение вырвалось из клинка, растекаясь по земле огненными венами. Камни вокруг неё раскалились докрасна. Жар был таким сильным, что воздух задрожал. В следующий момент огненные вены взорвались, превращаясь в стену пламени, которая ринулась на армию нежити. Мертвецы вспыхивали, как сухие факелы, их кости трещали и рассыпались в прах.
Бой закончился лишь когда последний шаман обратился пеплом, как и призванные им мертвецы. Эйдана остановилась, тяжело дыша, посреди выжженного, покрытого пеплом перевала. Она медленно провела рукой по лицу, стирая копоть. Её взгляд упал на горы, простиравшиеся на восток, в сторону столицы и в золотых глазах на мгновение затлело сдерживаемое пламя.
 
Глава 2
 
Западный ветон Ион
столица Камия
Пока Эйдана Кайо огнём и сталью боролась со скверной в горах Ноа-Бераак, в столице, в прохладных, залитых утренним солнцем покоях дворцового советника Арилла Виттара, царил обманчивый покой. Он сидел в глубоком кресле из тёмного дерева, обитом изысканным даллисским бархатом, и лениво перебирал свитки, лежавшие на низком столике. Длинные, иссиня-чёрные волосы Виттара были небрежно собраны шёлковой лентой. Несколько прядей выбились, обрамляя бледное лицо. Тонкие аристократические черты его справедливо считались прекрасными, что лишь усиливало зависть к советнику. Недруги зло шептались о том, как боги могли даровать этому мужчине красоту при таком скверном характере…
Глаза цвета грозового неба были прикрыты. Со стороны могло показаться, что Виттар дремал. Большинство придворных так и считали, предпочитая обходить советника стороной и общаться с ним лишь в случае крайней необходимости. Они боялись его, боялись его репутации, боялись его внезапных, точных и всегда смертоносных действий.
Но Арилл не спал. Он слушал. Слушал тихий шелест пергамента под пальцами, слушал пение птиц в саду, слушал далёкий гул просыпающегося города. И слушал своего помощника, молодого юношу по имени Лиам, который стоял перед ним, переминаясь с ноги на ногу, и зачитывал очередной отчёт.
– …и, наконец, лорд Таэрин направил официальный запрос на усиление стражи в его северных владениях. Он ссылается на возросшую активность разбойников на торговых путях и утверждает, что его люди не справляются…
– Лорд Таэрин лжёт, – не открывая глаз, произнёс Виттар. Его голос был тихим, почти ленивым, но от него Лиам вздрогнул. – Никаких разбойников в его землях нет уже полгода. Он просто хочет получить под своё командование дополнительный отряд обученных солдат за счёт казны. Вероятно, чтобы «убедить» своих соседей быть сговорчивее в грядущих земельных спорах. Отправь ему ответ. Вежливый, но твёрдый. Напомни, что за ложные донесения и попытку использования сил ветона в личных целях полагается не просто штраф. А ещё… упомяни, что его младшая дочь недавно увлеклась игрой на флейте. Он поймёт.
Лиам поспешно сделал пометку в своём блокноте. Он давно перестал удивляться осведомлённости своего господина. Казалось, Арилл Виттар знал всё и обо всех в этой столице.
– Что-то ещё, господин?
– Слухи, Лиам. Расскажи мне свежие слухи.
Юноша на мгновение замялся, его щёки тронул лёгкий румянец.
– Господин… они всё те же. О вас и… о генерале Кайо.
Виттар наконец приоткрыл глаза. В их серой грозовой глубине не было ни гнева, ни раздражения. Лишь тень любопытства, смешанная с лёгкой скукой.
– И что же нового придумали наши дорогие горожане? Генерал уже обещала подарить мне дракона?
– Почти, господин, – смущённо пробормотал Лиам. – Говорят, что она пришлёт вам голову предводителя унгалов в сундуке из лунного камня, как предсвадебный дар. И что вы… вы уже заказали у лучшего ювелира Камии обручальные кольца с алыми, как её волосы, камнями.
На губах Арилла появилась та самая, едва заметная улыбка, от которой у придворных стыла кровь в жилах.
– Прекрасно. Прекрасно… Пусть говорят. Убедись, что этот слух дойдёт до ушей Второго принца. Особенно та часть, где про кольца. Он так ценит романтику.
– Будет сделано, господин.
Лиам поклонился и поспешил удалиться, оставляя советника в одиночестве. Когда шаги помощника затихли, Арилл поднялся и подошёл к высокому арочному окну, выходившему в сад. Он смотрел на аккуратно подстриженные кусты и цветущие фэйммары, их алые цветы были похожи на капли крови на зелёном бархате.
Эти слухи… Их источником, вне всяких сомнений, был нынешний правитель ветона – Второй принц Во Иллай. Не напрямую, конечно. Его высочество был слишком труслив для открытых действий. Он лишь распорядился, чтобы его верные псы, скользя в тенях дворцовых коридоров, подбросили несколько искусно составленных фраз в нужные уши. А дальше город, словно река в половодье, подхватил их и понёс, преумножив и приукрасив до неузнаваемости. Для большинства это стало лишь забавной сплетней, возможностью почесать языки за чашей вина. Для Во Иллая же – очередной жалкой попыткой плести свои интриги.
Второй принц боялся Эйдану Кайо. Он боялся её силы, её репутации, её прямоты. Но ещё больше он боялся своего старшего брата – самого императора, чьей волей генерал Кайо и была назначена. И если другие завистники, метившие на её место, видели в ней лишь женщину, посмевшую занять то, что по праву рождения принадлежало мужчине, Во Иллай видел нечто большее. Он видел угрозу своей шаткой власти.
Война с Даммией была окончена официально, но на границе мир так и не наступил. Провокации стали лишь хитрее и подлее. Даммийцы действовали чужими руками, науськивая на имперские земли враждебные племена с Нейтральных земель. Тех же унгалов, к примеру. Проигравший сражение царевич Лхасса вернулся домой с позором, и его унижение тлело, как угли под пеплом, готовое в любой момент вспыхнуть новым пожаром.
  
Принц Во Иллай, в своей политической близорукости, считал, что вся проблема кроется в личной ненависти Лхассы к генералу Кайо. Глупец и правда верил: стоит избавиться от генерала, и на границе воцарится покой. А спокойный ветон – это крепкий трон, который довольный император не отдаст кому-то другому. Например, Третьему принцу Юмсару, чья тень уже давно маячила на горизонте. Юмсар, некоторое время бывший в опале, теперь возвращал свои позиции, лишая Во Иллая сна и покоя.