Для Финли (ЛП)

Меня будто сравняли с землей грузовым поездом, движущимся на полной скорости. Потому что именно она указала на тот факт, о котором я и так уже знал.
С Финли я ходил по тонкому льду. По той самой грани, пересекая которую, назад вернуться уже было невозможно. Я провел последние десять часов, давая клятву самому себе, что не стану таким, как мой отец. А сейчас я почти пошел по его же стопам. То, что начиналось так безобидно, внезапно стало очень серьезным. Как я не понял этого? Как позволил этому случиться?
Единственное, чего я хотел — не быть похожим на отца. А значит, мне не стоило пересекать эту линию. Я был выше этого. А если не был, то очень постарался бы изменить это.
Схватив трубку больничного телефона, стоящего рядом, я набрал номер Лесли. Она ответила после первого гудка.
— Привет, Лесли.
— Боже, Каден. Ты не брал телефон, — сказала она с облегчением. — Как ты?
Мои внутренности скрутило.
— Я в порядке.
— Все выглядело плохо. СМИ продолжают обсуждать эту ситуацию и все время повторяют те кадры.
— Да ладно, я всего лишь потянул четырехглавую мышцу бедра. Буду играть на следующей неделе, — заверил ее я, хотя, вероятнее убеждал в этом самого себя.
— Это называют травмой, завершающей карьеру.
— Нет, со мной все будет хорошо.
— Слава богу.
Интересно, что бы сделала Лесли, если бы эта травма оборвала мою карьеру. Если бы я стал обычным студентом, который не занимается спортом. Если бы в будущем я стал бухгалтером или работником банка, и не смог бы позволить себе многомиллионные дома, которые продавал ее отец, а она пихала мне в лицо. Почему Лесли была со мной? Потому что я начинающий квотербек? Потому что собирался стать профессионалом? У нас не было ничего общего, кроме великолепного секса. Почему я не осознавал этого раньше?
— Когда ты вернешься? — спросила она.
Я глубоко вздохнул, уставившись на беззвучно работающий телевизор напротив. Слова мачехи все еще не отпускали меня.
— Не могу сказать точно.
— Ладно. Я скучаю.
Повисло тяжелое молчание. Это был отрезвляющий момент, который дал понять, что тоски по ней я не испытывал. И не мог сказать о том, что скучал по Лесли в поездках. А вот после ухода Финли, задумался о том, когда же она вернется. Ко мне пришло понимание того, что нужно было быть честным с Лесли, честным с самим собой. Если не буду чист, то стану таким же лживым, как мой отец.
— Слушай, Лесли. — Я кое-как отговорил себя от слов «нам нужно поговорить».
— Что? — сказала она настороженно.
— Мне нужно тебе кое-то сказать, и не знаю, как ты это воспримешь. Мне очень жаль.
— Так, ладно, ты начинаешь меня пугать, — сказала она, нервно смеясь.
— Я так больше не могу.
— Ты о чем?
Мне пришлось сделать паузу, чтобы набраться храбрости.
— О нас.
С той стороны воцарилось молчание, как я и предполагал. Было глупо делать это по телефону. Но после встречи с отцом и его женой, мыслей о том, какую боль они причинили, сколько всего разрушили, я понимал, что было нечестно проводить время с Финли и думать только о ней. А я делал это все чаще и чаще. Это просто укрепило мысли, что у меня с Лесли что-то не так.
— Оу, вот это да, — сказала Лесли неуверенно. — Тогда мне стоит подыграть тебе. Почему? Почему ты вдруг решил это?
Я откинул голову на подушки и уставился на потолок.
— Это просто неправильно.
— Неправильно? Что же не так?
Я продолжал молчать, пытаясь понять, как сказать так, чтобы не причинять еще больше боли.
— Каден. Ты на таблетках? Потому что все прозвучало так, будто ты под кайфом.
— Нет, не так.
— Я тебе не верю. Это будто гром среди ясного неба. Ты впервые заговорил об этом.
Ненавижу делать людям больно. Это не в моей натуре. Но надо было повернуть разговор так, чтобы у Лесли не осталось сомнений. Если не сделаю этого сейчас, ее чертова инквизиция никогда не закончится.
— У меня есть чувства кое к кому.
Лесли резко втянула воздух. Я почти представил, как она выпустила когти.
— Кто это?
— Что?
Ее неверие быстро переросло в ярость.
 
— Давай-ка без этой хрени, Каден. Кто, черт возьми, она такая?
Я замолчал. Не хотел поднимать эту тему. Мне хотелось просто вежливо проститься, не причинив боли, но она только усложняла все еще больше.
— Я задала тебе вопрос, сукин ты сын.
Ее слова не могли ранить меня так, как осознание того, что я почти опустился до уровня своего отца.
— Это неважно.
— Конечно, это важно.
— Она даже не знает об этом. Просто… я не должен думать ни о ком другом, когда я с тобой.
Повисло молчание. Лесли повесила трубку? Расплакалась?
— Ты рассуждаешь не как здоровый человек, — сказала девушка, нарушая долгую паузу. — Поговорим, когда ты вернешься и уже не будешь не в себе.
— Лесли, — на этот раз строго сказал я. — Ты предпочла бы, чтобы я тянул резину? Мне просто хотелось быть откровенным с тобой. Ты можешь это уважать?
— Поговорим, когда вернешься, — сказала Лесли и просто положила трубку.
Я закрыл глаза. Конечно, все будет непросто. Не стоило бросать Лесли по телефону. Я не хотел, чтобы все вот так повернулось. Но нужно закончить эти бессмысленные отношения. Это настойчивое желание Лесли купить совместный дом всего после шести месяцев отношений, нежеланный визит отца и слова его жены довели меня до крайности. И хотя у нас с Финли не было реальных отношений, я знал, что оставаться с Лесли неправильно. Я не буду таким, как мой отец. Я никогда таким не стану.
— Привет.
Я резко открыл глаза.
Финли стояла в проходе с рюкзаком на спине и двумя стаканчиками со смузи в руках. Мне показалось, что она каким-то образом укротила свои темные волнистые волосы. Финли не нуждалась в макияже. Да вообще ни в чем, чтобы обратить на себя внимание. Она была «соседской девчонкой» и это было очень сексуально.
— Я помешала?
Покачав головой, я положил трубку, и спокойствие стремительно окружило меня. Потому что она вернулась.
— Нет.
Финли подошла и поставила напитки на тумбочку около меня.
— Твой отец говорит с врачом. Он сказал отдать тебе его. — Она достала из кармана мой телефон и передала мне.
— Спасибо. — Я взял смартфон, и кивнул на смузи. — Как ты узнала, какой вкус мне нравится?
— Загуглила. — Финли села на стул. — В интернете можно многое узнать о суперзвездах вроде тебя.
Я засмеялся. Ее губы, обхватившие трубочку, гипнотизировали.
— Ах вот как? И какой мой любимый цвет?
— Красный.
Я засмеялся.
— Удачное предположение. Я предпочитаю боксеры или шорты?
— Легко, — сказала она со знающей ухмылкой. — Боксеры.
— Это действительно есть в интернете?
Финли покачала головой.
— Я видела твой зад в раздевалке чаще, чем готова признаться. И не веди себя так, будто ты не делаешь это специально для меня.
Я рассмеялся, потягивая смузи. Клубничный. Мой любимый. Взяв телефон, я застучал по экрану, выискивая пару сайтов и набирая номер, который искал.
Когда человек на другом конце ответил, я выдал инструкцию, глядя на наблюдающую за мной Финли. Ее глаза были готовы вылезти из орбит. Она хотела задушить меня. Странно, что мне нравилось это? Я завершил звонок.
— Ты не можешь этого сделать, — сказала она. В ее голосе слышалось что-то между страхом и благоговением.
— Вини в этом меня.
Финли сжала губы в тонкую линию и покачала головой.
— Я не могу этого сделать. — Конечно, можешь. Просто вини меня. Что может быть еще хуже?
— Серьезно? Дать тебе список?
Я улыбнулся, потому что обожал видеть, когда Финли нервничает. И мне не терпелось провести с ней следующие девять часов.
  
ГЛАВА 12
 
Финли
Брукс просто ненормальный. Эта мысль появилась в моей голове, пока я стояла в холле больницы, держа в руках ключи от арендованной машины. У нас точно будут неприятности. Мало того, что его отец будет орать и названивать тренеру, так еще, ко всему прочему, мы будем находиться друг с другом в машине почти девять часов. Наедине. И как мне быть? Я и так плохо спала всю ночь, лежа рядом с Каденом, вдыхая его невероятный аромат его кожи и слушая тихий звук его дыхания. Ощущая ритм сердцебиения.