Пара Нага (ЛП)
Лира уже мечется в нашей общей постели; пот блестит на коже, которая пульсирует биолюминесцентными узорами. Ее глаза открываются, зрачки расширены от продиктованной гормонами нужды, научная отстраненность временно сметена биологическим императивом.
— Неззар, — хрипит она, протягивая ко мне отчаянно ищущие руки. — Это началось. Это… блядь… это сильнее, чем раньше.
Мое тело откликается незамедлительно: чешуя идет рябью, пока химикаты гона затапливают мою систему, создавая опьяняющий жар, расходящийся из самой глубины. Мои двойные члены вырываются из защитной оболочки без осознанной команды; внезапное соприкосновение с воздухом посылает волны ощущений по моей нижней части тела. Каждая чешуйка на моей длине становится сверхчувствительной, создавая почти невыносимое осознание каждого потока воздуха, каждого колебания температуры.
Запах ее течки не просто вызывает возбуждение — он зажигает первобытную трансформацию. Черты моего лица заостряются, становясь более змеиными, пока кости смещаются под кожей. Клыки болезненно удлиняются, за ними набухают ядовитые железы; давление нарастает в подготовке к укусу присвоения. Красная пелена застилает взор, сужая мой мир до плодородной омеги передо мной, сводя сложные мысли к единственной цели: спариться, заявить права, обладать.
— Течка для размножения, — подтверждаю я, высунув язык на всю длину, пробуя изысканную химическую сложность, которую вырабатывает ее тело. — Твоя фертильность на пике.
Ее рациональный разум борется с биологическим потопом — я вижу, каких усилий ей стоит складывать слова в связные предложения, несмотря на отчаянную потребность тела.
— Камера. Нам нужно… нужно попасть в подготовленное место.
Я собираю ее в свои кольца, прижимая ее перегретое тело к своей более прохладной чешуе. Контакт вырывает стон из ее горла, когда смазка пропитывает тонкую сорочку, в которой она спала.
— Держись за меня, — командую я, уже двигаясь через наши покои с предельной целеустремленностью.
Специальные проходы, соединяющие наши личные комнаты с камерой для размножения, позволяют переместиться быстро — еще одна мера подготовки, принятая именно на такой случай. Через мгновение мы входим в пространство, созданное специально для того, что сейчас произойдет.
Живые стены пульсируют биолюминесценцией, вызванной ее феромонами; специализированные растения реагируют на химические сигналы, выпуская успокаивающие споры, которые не дадут ее нервной системе перегрузиться во время длительного спаривания. Температурные градиенты подстраиваются автоматически, как только датчики фиксируют наше появление, создавая идеальный баланс между ее пылающей плотью и моей прохладной физиологией.
Я укладываю ее в центре платформы, где она тут же сворачивается в позу эмбриона, прижав руки к бедрам; ее тело сотрясают спазмы.
— Больно, — выдавливает она, временно забыв о научном лексиконе. — Пусто. Нужно…
— Я точно знаю, что тебе нужно. — Мой голос полностью изменился: цивилизованные тона сменились гортанной властностью альфы, которая обходит ее сознание.
Я заползаю на платформу, мои массивные кольца полностью окружают ее, пока я нависаю над ее дрожащей фигурой. Мой язык снова мелькает, пробуя поток феромонов, сигнализирующих об идеальной готовности к размножению.
— Подставься для меня, — командую я, и голос альфы несет в себе непререкаемую власть в разгар цикла течки.