Плохие намерения

 Мой шкафчик ежедневно подвергался вандализму с цитатами из дневника, и куда бы я ни пошла, в меня летел шквал записок, в которых отражались мои собственные слова. Учителя конфисковывали их на уроках, их лица краснели после прочтения, а затем приказывали другим ученикам прекратить. Селена и ее подружки были худшими из всех, что предсказуемо – ну, все, кроме Уинтер, которой, как обычно, все произошедшее показалось скучным.
  
 Ева приклеилась ко мне, как клей, но она не могла быть рядом все время. Мой рюкзак крали как минимум раз в день, и он оказывался в самых разных местах, например, на крыше школы или на дне бассейна. Из-за чего я теряла свои работы, учебники и бесчисленные блокноты, полные моих аккуратных записей.
 Кейден ходил по школе с высоко поднятой головой. Ледяные Боги стояли у него за спиной, и он свысока смотрел на любого, кто осмеливался упомянуть газетную статью о нем. Он был охотником, а я - добычей. У меня не было власти в ХХХ, и я чувствовала это острее, чем когда-либо.
 В четверг в спортзале Селена усилила травлю. Мы играли в вышибалы, и большинство учеников проявляли не больше интереса, чем я. День клонился к вечеру, так что ни у кого не было желания выкладываться. Занятие в спортзале было в то же время, что и в другом классе, и учитель разделил нас по половому признаку. Кейден был там, в другом конце зала, играл в баскетбол с какими-то парнями.
 Я не обращала внимания на свою игру. Я была слишком сосредоточена на Кейдене. Всю неделю я почти не смотрела на него, а теперь могла наблюдать за ним, оставаясь незамеченной. Была ли я жалкой девушкой, страдающей от недостатка внимания со стороны своего мучителя? Да, как оказалось, я была настолько чокнутой. И все же осознание того, что он верит в то, что я предала его, жгло меня. Я хотела доказать свою невиновность, просто чтобы увидеть его выражение лица, когда он поймет, что то, что он сделал в отместку, было совершенно необоснованным. Я представляла себе всевозможные реакции, но в глубине души боялась, что ему будет все равно. Он сказал, что я для него мертва, что меня не существует, и на этой неделе я определенно чувствовала себя именно так.
— Эй! Берегись!
 Резкий крик раздался слева от меня, когда я оторвала взгляд от Кейдена и снова сосредоточилась на игре. Селена сделала бросок и, как и подобает сучке, прицелилась прямо мне в лицо. Уворачиваться было уже поздно. Я только успела закрыть глаза, когда мяч долетел до моего лица и с тошнотворным хрустом врезался в нос. Боль пронзила мою голову, когда учительница дала свисток.
— Селена, сядь вон там, – рявкнула она.
— Это была случайность! Я не знала, что Лили на самом деле не играла, а просто угрюмо смотрела по сторонам и мечтала.
 Ее жестокие слова вызвали взрыв смеха у остальных девушек.
 Меня так достало все это. Я зажала нос рукой, когда волна тепла быстро хлынула вниз. Потекла кровь и забрызгала мою белую футболку.
— Лили, тебе нужно к медсестре? – позвала меня учительница, но отвлеклась на вопрос другой девушки.
 Я покачала головой.
— Нет. Я просто схожу в уборную.
 Последнее, что мне было нужно, – это оказаться в кабинете медсестры с тампонами, засунутыми в нос.
 Я развернулась и побежала в женский туалет.
— Прости, Жучок! – крикнула Селена позади меня со смехом в голосе.
 Я добралась до туалета и уставилась в зеркало. Из носа текло ручьем.
 Схватив несколько бумажных полотенец, я скомкала их и поднесла их к струе, а затем запрокинула голову. Так же делают, когда разбит нос?
— Готова отказаться, Жучок?
 Низкий голос Кейдена заставил меня крутануться на месте, я чуть не поскользнулась на мокром полу. Кровь потекла по моей руке из того места, где сползло бумажное полотенце.
 Он прислонился к стене туалета, скрестив руки на груди и упершись одной ногой в стену, выглядя настолько безразличным, насколько это вообще возможно.
— Отказаться от чего? – спросила я, мой голос звучал приглушенно.
— Твоего объявления войны мне… не лучше ли было бы просто притвориться, что нас друг для друга не существует?
 Кейден оттолкнулся от стены и подошел ко мне, с недовольством глядя на то, какой бардак я сотворила со своим лицом. Затем положил тяжелую руку мне на затылок, и я отшатнулась, пытаясь вырваться. Он лишь усилил хватку и опустил мою голову так, чтобы кровь больше не стекала по задней стенке горла.
— Наклоняйся вперед, если идет кровь из носа, а не назад, – пробормотал он, схватив другой рукой свежие бумажные полотенца и оттолкнув окровавленные, которые я сжимала в кулаке. Он крепко прижал чистую салфетку к моему носу, и красное пятно сразу же размазалось по его пальцам.
— На тебя капает, – пробормотала я, не зная, что и думать о нем прямо сейчас.
— Я хоккеист. Ты думаешь, меня отталкивает кровь?
— Кровь из носа, – напомнила я ему.
— Любая кровь. Меня это не беспокоит, и, кроме того, я проливал кровь из гораздо более интимных мест в тебе, Жучок.
 Я отпрянула назад и уставилась на него.
— Не надо.
 Он ухмыльнулся и приподнял бровь.
— Не напоминать тебе о том, как мы оба смывали твою девственную кровь с моего члена после того, как я трахнул тебя в комнате, похожей на эту?
 Я тяжело сглотнула. По выражению его глаз трудно было что-то понять.
— Да, ну, насколько я помню, я была не единственной, кому в тот день сорвали вишенку. Может, это будет следующий слух, который разнесется по школе, – пригрозила я ему.
 Он только ухмыльнулся еще шире.
— Удачи тебе заставить кого-нибудь поверить в это.
— Но это правда, – упрямо возразила я.
— Да, и правда имеет мало общего с тем, во что верят люди. Теперь откинь немного голову назад, – проинструктировал он.
 Я последовала его указанию только потому, что ему, похоже, удалось остановить кровотечение, и было не так уж много способов сопротивляться его сильной хватке.
 Кейден намочил салфетку под краном и вытер запекшуюся кровь с моих губ.
— Да, тут ты прав. Я говорю тебе правду о той статье, и все же ты мне не веришь. Правда действительно бессмысленна, важно только то, во предпочитают верить люди, – побеждено прошептала я. Кейден замер.
 Его глаза встретились с моими.
— Я бы уважал тебя больше, если бы ты просто призналась во всем, Жучок. Сознайся, и, возможно, правда освободит тебя, – пробормотал он.
 Его слова вывели меня из себя. Я выхватила салфетку из его руки – нежное прикосновение противоречило его жестоким словам – и отдернула лицо.
— И что же мне это даст?
— Как только грешник исповедался, он может покаяться… – Кейден провел пальцем по моему подбородку, стирая с кожи каплю крови. — Я мог бы проявить изобретательность в методах покаяния, и все неприятности в школе прекратились бы.
 Я встретилась с ним взглядом в зеркале, мое сердце бешено колотилось. Собрав все свое мужество, я покачала головой.
— Я не стану лгать, чтобы облегчить себе жизнь. Я никому ничего не рассказывала и не буду притворяться в обратном. Однажды ты поймешь, что наказал не того человека. – Я выбросила пропитанные кровью бумажные полотенца и повернулась к нему. — Мне бы хотелось думать, что ты почувствуешь стыд, когда узнаешь, что то, что ты сделал со мной, было основано на ложных предположениях, но я не уверена, что ты способен на это.
 Затем я обошла его и вышла из туалета с высоко поднятой головой. Всю дорогу я чувствовала на себе взгляд Кейдена.
 28.Кейден
 
 
  
— То есть, по ней же видно, что она ненормальная. О, Боже, не могу поверить, что она действительно пришла сюда на обед! Я бы ушла домой, мне было бы слишком стыдно.
 Чертовски раздражающий голос Селены действовал мне на нервы. Я не понимал, почему мы должны терпеть ее или ее прихлебательниц за обедом. Я был взбешен этим. Сегодня меня раздражало все. Благодаря сплетням о Лили на этой неделе, слухи обо мне почти полностью утихли.