Римлянин 2 (СИ)

С мундиром было покончено в течение пяти минут. Это был чёрный двубортный мундир с белыми лентами крест-накрест на торсе, а также с белым кантом на рукавах и воротнике. Брюки тоже были чёрными, с белым кантом. Черная треуголка с белым кантом заняла место на голове Таргуса, а на ноги были надеты высокие чёрные сапоги.
В общем-то, подчёркнуто аскетичный чёрный мундир был выбран с учётом платья Марии Терезии, которая будет в белом свадебном платье с элементами чёрного.
Никаких кричаще-дорогих украшений, золота, бриллиантов и так далее. Они слишком богаты, чтобы опускаться до примитивной демонстрации своего положения. Мария Терезия поначалу была против, ведь надо было показать черни, кто тут главный, но в итоге уступила Таргусу.
Вот, заиграла торжественная музыка, Таргус прошёл к праздничному залу, встал у свадебного алтаря и принялся ждать невесту.
Мария Терезия явилась в сопровождение фрейлин и детей, обсыпающих её путь лепестками роз, а также священника, ведущего её под руку.
Из-за вуали не было видно её лица, но Таргусу показалось, что она очень довольна. Далеко не каждой женщине выпадает шанс овдоветь под благовидным предлогом, а затем выйти замуж, словно в первый раз.
Дальше невеста подошла к алтарю, святоша начал делать своё дело, а Таргус ждал.
— Да, клянусь, — дал он формальное подтверждение клятве.
— Клянусь, — подтвердила принятие устной оферты Мария Терезия.
Они поцеловались для проформы, надели друг другу на руки кольца, а затем подошли к специальной стойке, где лежали брачные договоры. Здесь такое не принято, но Таргус настоял. Нормальный римский брак должен скрепляться брачным договором, а также письменным актом бракосочетания.
Сегодня же акт бракосочетания опубликуют в газете «BonumFactum», а брачные договоры в четырёх экземплярах поместят в закрытые архивы нескольких комитетов города Эгиды. Дубликация документов — это залог их сохранности.
После подписания документов настало время поздравлений и подарков.
Елизавета Петровна, Императрица Всероссийская, прислала десяток чистокровных арабских скакунов из царских конюшен. По мнению знатоков, они стоят баснословных денег, но Таргус к лошадям был равнодушен, принимая лишь их утилитарное использование в войсках. Тем не менее, он собирался использовать этих скакунов для разведения новой породы лошадей, которая со временем займёт своё место в разведывательных подразделениях. Только вот займёт это десятилетия…
Король франков, Людовик XV, прислал статую богини Дианы. Уже все в Европе знают, что Таргус является отчаянным коллекционером античных статуй и иных произведений искусства, поэтому логично было предположить, что какая-нибудь ценная древность будет безошибочным подарком.
Король иберов, Филипп V, прислал группу статуй «Антиной и Адриана», из личной коллекции иберских королей. Скульптурная группа суммарно весит полтонны. Полноценно античной её назвать нельзя, так как она подвергалась многочисленным реставрациям. Но всё равно это можно считать дорогим подарком.
Король пруссов, Фридрих II, прислал статую «Девочка, играющая в кости». Говорят, он очень дорожил ею, и трудно понять, что сподвигло его на такой щедрый подарок.
Османский султан прислал подарок в виде античной статуи Афина Парфенос. Эта махина была массой около полутора тонн, поэтому доставка в Шлезвиг осуществлялась морем. Золото и слоновая кость, а также очень древнее дерево — она сама по себе стоила целое состояние, поэтому можно считать, что османский султан сделал самый дорогой свадебный подарок.
Афина Парфенос официально была утеряна во мраке истории, но султан, как гласило поздравительное письмо, тоже заинтересовался коллекционированием древностей и сформировал специальный отряд янычар, которые денно и нощно искали чего-нибудь новенького в султанскую коллекцию. Вот и Афина обнаружилась в подвале одной заброшенной византийской виллы неподалёку от бывшего Константинополя. Султан присвоил древность, а затем почитал новости о грядущей монархической свадьбе и счёл Афину отличным подарком.
 
Денег у него куры не клюют, богатства Персии ещё далеки от исчерпания, поэтому полторы тонны золота и слоновой кости были без сожаления отправлены в Европу.
Английский король прислал китайский фарфор на общую сумму около 20 000 рейхсталеров. Он был обижен за Ганновер, поэтому ограничился совершенно не оригинальным подарком.
Остальные дарители привезли подарки поскромнее, всякие вазы, статуэтки, картины и так далее.
Было понятно, что помимо античных статуй никаких интересов у Таргуса никто не заметил. Хотя он никогда не скрывал, что питает слабость к древним образчикам холодного оружия…
Интересы Марии Терезии никто не учитывал, все понимали, что такой человек как кайзер Карл Петер I не позволит ей управлять ничем серьёзным и Габсбургам, как минимум во времена его активной деятельности, не удастся восстановить былое влияние.
Подарки рассматривали в течение следующих трёх часов, таков был установленный порядок. Прерывались только на ненавистные Таргусу шлезвигские столы, чтобы все участники торжества могли нажраться и напиться вдоволь.
Шлезвигский стол теперь не такой, как раньше: появился своеобразный протокол, «оригинальный» список допустимых блюд, якобы заведённый ещё курфюрстом Карлом Фридрихом, а также случаи, когда его можно организовывать.
Варвары любят всё переиначивать на свой лад, даже такую случайную придумку, как шлезвигский стол, сильно напоминающий Таргусу о своём «отце», курфюрсте Карле Фридрихе.
Таргус никогда бы не признался никому, даже себе, что в некоторой степени привязался к этому человеку, любившему его как родного сына.
О факте подмены догадывался только святой отец Ламберт, который исчез в неизвестном направлении в один из дней Балканской кампании Таргуса и больше о нём ничего не известно.
«Интересно, что же стало с оригинальным Карлом Петером Ульрихом?» — мимолётно подумал Таргус.
//Планета Салантар, Багровая Федерация, 7661 год от Исхода Порядка//
Физически крепкий мальчик с длинным носом и добрыми глазами лежал на каменном полу и плакал. Его оголённое по пояс тело, изрезанное шрамами и покрытое синяками, подрагивало. Слёзы обиды текли по впалым щекам.
— Мальчик должен слушаться, иначе мальчик будет наказан, — вещал механический голос откуда-то с потолка.
— В чём я провинился?! — зло выкрикнул Карл Петер Ульрих, известный в этом мире под именем Петер Ущербный.
— Мальчик недостаточно внимания уделял тренировкам, — сообщил механический голос. — За что был бит. Мальчик должен слушаться и тренироваться.
— Да ради чего?! — обида прошла, но пришёл гнев. — Мне никто ничего не объясняет! Зачем я тренируюсь?! В чём смысл?!
Сколько себя помнит, Карл жил в этом огромном дворце. До пяти лет его воспитывала семья, которую он считал родной, но с шести лет жизнь резко изменилась. В объективно худшую сторону.
Этот голос, имени которого он не знает, был его наставником, который должен обучить его всему необходимому. Только вот необходимому для чего?
Карл бился с различными тварями, порождаемыми в подвальных лабораториях, несколько раз чуть не погибал, восстанавливался от травм и снова бился.
Его учили пользоваться оружием, огнестрельным, холодным и энергетическим. Также его учили математике, физике, химии, инженерии, некоему римскому праву, философии, а также десятку языков. За неповиновение всегда были наказания, жёсткие и иногда даже жестокие: однажды он был выброшен в джунгли, где провёл три месяца в кампании алчных до человеческой плоти полуразумных инсектоидов.
 
Его подвергали различным биологическим модификациям, из-за которых он стал существенно тяжелее, но в то же время быстрее и сильнее. Однажды гуманоидная тварь, порождение лаборатории, выстрелила в него из химического бластера, который снял плоть с его кисти. Он уже распрощался с рукой, но с удивлением обнаружил, что кости его изготовлены из багрового цвета металла, к которому вся эта едкая химия была инертна.