Римлянин 2 (СИ)

— Вот откуда ты диктуешь свою волю всему остальному миру? — улыбнулась Мария Терезия, окинув взглядом кабинет.
— Не, я тут нечасто бываю, — покачал головой Таргус. — Мой основной дворец находится в Эгиде, а этот — резервный.
— А обязательно было сооружать крепость вокруг дворца? — спросила императрица, выглянув в окно.
— Обязательно, — кивнул Таргус. — Ты должна была слышать, что дворец моего отца обстреляли с моря и пытались штурмовать берберские пираты.
— Да, слышала, — подтвердила Мария Терезия.
— Напасть на этот дворец таким образом просто невозможно, — улыбнулся Таргус. — Пять тысяч легионеров хранят безопасность обитателей и ответят на любые угрозы.
— Ты слишком сильно помешан на безопасности, — покачала головой императрица.
— С учётом того, что меня очень многие хотят убить… — начал Таргус. — Недостаточно помешан.
— Подготовка свадьбы отнимет много времени, — произнесла Мария Терезия. — Будем проводить её здесь?
— Да, — подтвердил Таргус. — Здесь безопасно и достаточно ресурсов для организации торжества любого масштаба и роскошности.
— И будет правильнее устраивать торжества в доме у мужа, — Мария Терезия подошла к рабочему столу.
Зозим уже перенесла всю актуальную документацию в этот кабинет, поэтому Таргус мог прямо сегодня принимать дела и продолжать управлять соскучившимся по нему Шлезвигом.
— Что думаешь о моём курфюршестве? — с улыбкой спросил Таргус у своей будущей жены.
— Детям тут понравится, — ответила Мария Терезия.
Она явно не настроена налаживать тёплые и доверительные отношения.
«Ну и плевать», — подумал Таргус.
— А вообще, да, у тебя тут всё очень симпатично и уютно, — продолжила императрица. — Не имперский масштаб, но всё равно…
«Симпатично» — это она о панелях из сандалового дерева, покрытых золотом, а также о полах из красного мрамора, редких античных статуях и великолепных картинах, которые обошлись Таргусу очень дорого. А «уютно» — это про скромные по императорским меркам размеры помещений. Член Таргуса не был коротким, поэтому он не компенсировал недостатка сантиметров размерами кареты или площадью дворца, отчего жил в скромных по размерам помещениях. Впрочем, что ещё могла сказать императрица?
Придётся ставить её на место.
— Я понимаю, насильно мил не будешь, но в будущем постарайся хотя бы обозначить попытки наладить супружеские отношения, — попросил её Таргус. — В конце концов, в сложившейся ситуации виновата только ты. И именно ты пришла ко мне с предложением брака. Я не навязывался, а просто решил твои проблемы взамен за определённые услуги. Не рассчитываю на благодарность, но ожидаю уважения.
— Чем ты заслужил моё уважение? — посерьёзнела Мария Терезия.
— Кем я был? Сын правителя, будем смотреть правде в глаза, захолустного герцогства. Благодаря моим победам мой отец стал курфюрстом, — ответил Таргус. — Я побеждал данов, франков, иберов, каких-то непонятных сардинцев! Отправлял в Пустоту османов, крымских татар, поляков и англичан! Это позволило мне стать королём. А сейчас, благодаря победам в недавней войне, я стал императором. Я получил власть, которая и не снилась моему отцу! А что сделала ты? Родилась в семье кайзера Карла VI? Чуть не проиграла в войне за его престол? Это я не понимаю, чем ТЫ заслужила моё уважение?
Мария Терезия смолчала.
— Узнаю, что завела кого-то на стороне… — произнёс Таргус. — Не обижайся.
— Чего ты ждёшь от меня? — напряжённо спросила Мария Терезия.
«Пилюлю нужно подслащать», — подумал Таргус.
Он вытащил из выдвижного ящика бутылку вина и два бокала.
— Не вреди моим делам, поддерживай реформы, которые я провожу, улыбайся, — произнёс Таргус, разливая напиток по бокалам. — Взамен я гарантирую тебе, что наш сын будет императором настоящей империи, а не этого жалкого подобия, где кайзеру нужно просить обычного курфюрста, чтобы тот отправил своего сына бить османов. Тебе тоже сейчас нужно посмотреть правде в глаза: не будь между нами зарождающихся тёплых супружеских отношений, как курфюрст императрице я тебе ничем не обязан. Это империя? Это вообще государство? Такой порядок вещей тебя устраивает?
 
— Не устраивает, — ответила Мария Терезия. — Но что можно поделать с этим?
— У нас уже есть три курфюршества, а также одно королевство, — начал Таргус. — Сколько сейчас всего курфюрстов?
— Десять, — без промедления ответила императрица.
— Во-о-от, — поднял указательный палец Таргус. — Четыре из них уже наши, потому что не думаю, что мой брат и твой сын будут вести свою политику. Разберёмся с остальными, обеспечим большинство голосов на рейхстаге и превратим это жалкое подобие империи в нормальное государство.
— Они будут сопротивляться, — произнесла улыбающаяся Мария Терезия.
— А когда это Карла Петера волновало? — улыбнулся ей Таргус в ответ.
//Курфюршество Шлезвиг, г. Александриненсбург, дворец курфюрста, 30 июля 1744 года//
Солнце только приподнялось над горизонтом, а Таргус уже был на ногах, впрочем, как и весь дворец.
Всё это время шло интенсивное приготовление к самой знаковой свадьбе в истории Европы.
Формально эта свадьба закрепит уже свершившийся факт: «Священная Римская империя», Шведское королевство и Российская империя объединятся своими интересами и превращаются в одну большую дубинку, которая может ударить по кому угодно и когда угодно.
— Ваше Величество, — подошёл к Таргусу мастер по костюмам. — Пройдёмте, пора надевать торжественный мундир.
— Да, конечно, — отстранённо ответил Таргус.
Прошлая его свадьба начиналась примерно так же. Аурелия, его покойная жена, почти не участвовала в приготовлениях, он её видел-то пару раз и совершенно не знал.
Организация полностью лежала на плечах стороны Таргуса, тогда и сейчас.
Слишком всё похоже. Это нервировало.
Прошлый его брак закончился очень плохо и изменил абсолютно всё. Он был юн, много чего не знал, и у него, как показали дальнейшие события, изначально не было никаких шансов на счастливую семейную жизнь. Правда, тогда казалось, что всё будет хорошо.
Вот и сейчас всё сильно напоминало брак с Аурелией: практически незнакомая жена, которая выходит замуж по расчёту, роскошная свадьба, вставшая в серьёзную копеечку, толпы незнакомых людей и фальшивые эмоции на их лицах.
Первые месяцы совместной жизни они с Аурелией были холодны друг к другу, как чужие люди, но они и были до этого абсолютно чужими людьми. Но со временем отношения потеплели, отчуждение сначала переросло в приятие, а затем в нечто большее.
С Марией Терезией разводить счастливую супружескую жизнь было необязательно, но желательно. Ведь будут дети…
Таргус вспомнил про свою единственную дочь, оставленную им в параллельном мире. Он оставил её во главе транснациональной компании, но одну. Предательство? Так и есть.
Семья — это нечто определяющее человека. Без семьи у человека другие ценности и нет ориентиров. Всё своё детство Таргус был окружён родными.
Отец, Корвус Тиберий Виридиан, был строг, но по-своему любил его и желал ему лучшего. «Лучшее», разумеется, в понимании самого отца.
Мать, Антония Валентина Виридиан, была заботлива и неким образом компенсировала строгость отца. Со временем Таргус стал меньше с ней общаться…
Были ещё братья.
Старших он практически не видел, они пребывали в разных уголках Республики и посещали родной дом по большим праздникам. Будь в его родном мире пассажирские самолёты… Но, увы, только поезда, только многонедельные путешествия по бескрайней Родине.
А младшие братья воспитывались вместе с Таргусом, о них он мог рассказать гораздо больше…
 
— Ваше Величество, снимите сапоги и брюки, — вмешался в ход мыслей мастер по костюмам.
Таргус снял обувь и брюки, принял новые и начал одеваться.
Поэтому семья очень важна. Дети заслуживают нормальной семьи и пусть их жизнь точно не будет нормальной, так как в будущем будет только война и покорение различных народов, но, по крайней мере, у них будут отец и мать.