Римлянин 2 (СИ)

Ему нужна была местная армия, так как свои легионы он собирался применять совершенно для других дел…
И вот он задумал довольно элегантный ход по решению возникшего затруднения: как только тётушка закрепится на своём троне, он, в счёт инвестиций, которые он регулярно отправлял на нужды заговора, запросит пятьдесят тысяч рекрутов, партиями по двадцать пять тысяч раз в год.
Пользуясь имеющейся тренировочной базой, он за три года закроет на первое время вопрос с армией для Российской империи.
Текущий уровень военной подготовки армии русских Таргуса совершенно не устраивал, особенно когда во главе их стоят большей частью ни на что не годные аристократические хлюздины, устроившиеся на ВОЕННЫЕ должности с помощью гражданского влияния или положения в аристократической иерархии.
У него на Родине даже самый знатный нобиль начинает с самого низа иерархии легиона — со звания рядового легионера. Легион — это самая надёжная социальная лестница. И он не собирался менять этот в целом справедливый и работающий порядок, вот уже тысячи лет обеспечивающий Риму победы в самых ожесточённых войнах.
Сегодня у Российской империи начала зарождаться современная армия, только она ещё не знает об этом…
//Курфюршество Шлезвиг, Кильский канал, 18 августа 1741 года//
—… открытым! — Таргус шарахнул по рычагу кулаком и створки шлюза начали раскрываться, запуская воду в канал.
Они несколько раз осушали реку, углубляли её дно, чтобы обеспечить максимальную судоходность с прицелом на гигантские суда будущего, они взрывали породу, работали лопатами и паровыми тягачами, всё это нужно было для сегодняшнего дня.
— Этот день объявляется государственным праздником! — объявил Таргус, взяв примитивный жестяной мегафон из рук Зозим. — Сегодня положен конец единоличному владению Данским королевством проливами! Эти жадные и зажравшиеся ублюдки сидели на проливах и ни за что получали сверхприбыли, но этому будет положен конец! Сегодня мы все вместе доказали, что нет ничего невозможного! Мне говорили когда-то многие, даже мой отец, что этот проект невозможен! Невероятен! Что мы просто сломаем себе голову и не добьёмся ничего! Но посмотрите! Вода наполняет готовый канал! Уже на следующей неделе по нему пройдут пробные корабли разного тоннажа! Это сделали мы! Все мы! Сегодня день торжества человечества над силами природы!
Он стоял на трибуне, установленной возле канала, а перед ним были десятки тысяч человек, тридцать тысяч легионеров, которых когда-либо задействовали на строительстве, а также несколько десятков тысяч гражданских, которые завершали воплощение амбициозного проекта в жизнь.
Таргус опустил мегафон, а затем передал его нервному Бергхольцу.
— Его Светлейшее Высокородие с этого дня вводит государственный праздник в честь открытия канала, — начал читать с бумажки доверенное лицо «отца» Фридрих Бергхольц. — Следующие трое суток также объявляются праздничными на законодательной основе. Сегодня же и все последующие трое суток все предприятия общественного питания в Александриненсбурге обязаны применить 50 % скидку на обозначенные в специальном списке наименования продукции. Озвучиваю список…
Было решено закрепить ощущение праздника с первого же дня, поэтому Таргус решил проявить щедрость. Это удар по данам. Праздник в головах людей будет ассоциироваться с победой над ними, а не только с возможностью дёшево напиться и наесться.
«Со временем такой смысл уйдёт, превратив праздник в просто праздник, но в ближайшие годы все будут прекрасно понимать, что день открытия Кильского канала — это не просто праздничный день, а день превращения одной из скандских стран в бесполезный кусок земли с его никчёмными обитателями!» — недобро улыбнувшись подумал Таргус.
 Глава III. Вертиго 
 
//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, дворец курфюрста, 4 октября 1741 года//
В кабинете Таргуса было свежо, он решил проветрить помещение, так как за день его посетило уже свыше сотни человек. Оживление было связано в основном с воплощаемым в жизнь дворцовым переворотом в России, но также касалось текущих дел, которые требовалось пересмотреть в соответствии с его итогами.
 
— Что там по доходности за месяц? — спросил Таргус у главного счетовода налогового комитета, Адама Фрицхофена.
Сутуловатый мужчина среднего возраста задумчиво пожевал губу и откашлялся, после чего поправил форменную чёрную треуголку.
— Суточная проходимость составила в среднем тридцать кораблей, Ваше Светлейшее Высокородие… — сообщил главный счетовод, обратившись к бумагам, лежащим перед ним. — С каждого прошедшего через шлюзы корабля взималось в среднем по 250–300 рейхсталеров, в точном соответствии с их брутто-регистровым тоннажем. Помимо этого с каждого корабля взималась «пожарная пошлина», то есть по три рейхсталера с корабля. За промежуток с 1 сентября по 1 октября исключительно пошлинами казной было получено 8736 рейхсталеров, но в эту сумму не входит паровой волок, позволяющий пройти канал в кратчайшие сроки. Практически все пользуются данной услугой, так как иногда случаются штили и в случае отказа от парового волока им приходится высаживать часть команды и тянуть корабль канатами и мускульной силой, что чревато последствиями. За услуги парового волока казна выручила 517 рейхсталеров за указанный отрезок времени.
— Тридцать кораблей — это ещё ерунда, не все рискуют пользоваться нашим каналом, так как сомневаются и предпочитают классический способ, — усмехнулся Таргус. — Но девять тысяч рейхсталеров в месяц для первого месяца штатного функционирования — это отличный результат! Хорошо! Я уже чувствую, что у нас появился практически вечный источник дохода! Как там, кстати, дела с нашими налогоплательщиками?
— Всё прекрасно, Ваше Светлейшее Высокородие, — улыбнулся Фрицхофен. — За указанный промежуток времени число налогоплательщиков увеличилось на 4675 человек. Средний доход новых налогоплательщиков колеблется в интервале от 53 до 247 рейхсталеров с преимуществом первого значения. Основание новых поселений близ крепостей обеспечило приток новых специалистов в сфере сервиса, а также сельского хозяйства. Ваша реформа сельскохозяйственных взаимоотношений, конечно, вызвала бурю недовольства, но правила в целом были приняты, так как альтернативы гораздо хуже. Чистый доход казны за этот год…
— Я знаю эту цифру не хуже вас, господин Фрицхофен, — прервал его Таргус. — Эти деньги не должны лежать бесполезным балластом, поэтому через два месяца, на итоговом собрании руководителей комитетов, я «порадую» вас всех новыми объёмами работы. Деньги любят, когда их считают, но ещё больше они любят, когда их тратят правильно… Не забудьте составить годовой отчёт.
Ещё бы он забыл про годовой отчёт. Это вещь, вокруг которой крутится всё в этом весьма небольшом государстве. Военные дают отчёт, правоохранители дают отчёт, налоговики дают отчёт, землеуправители дают отчёт, даже научно-технические подразделения отчитываются перед Таргусом, который умудряется держать в голове всю эту информацию и вырабатывать дальнейшие направления.
Такого уровня контроля и управления не может достигнуть ни одно государство в мире, чем, в принципе, объясняются все успехи Шлезвига.
И самое ироничное заключалось в том, что для Таргуса это не было чем-то новым.
Управляя гигантской корпорацией фастфуда в параллельном мире он за год сталкивался с вызовами гораздо более суровыми, нежели за всё время в Шлезвиге. Тут ведут дела гораздо проще, нет никакого государства, которое лезет в твои дела, так как ты давно уже перерос его масштабы и начинаешь всерьёз пугать президента США вместе с Конгрессом.
 
В Шлезвиге-Гольштейн-Готторпе есть только один владыка — это Таргус Виридиан, более известный местным как курфюрст Петер I.
Забавно, что если ему доведётся стать императором всероссийским, то он, скорее всего, станет Петром III, так как был Пётр I, культовая личность для всех Романовых, а также Пётр II, совсем не культовая личность, умершая от оспы в 1730 году, то есть исторически недавно, через два года с момента официального рождения Карла Петера Ульриха.