Римлянин 2 (СИ)

Сама карлица уже получила подробную инструкцию и предприняла необходимые действия.
С Фридрихом II был заключён договор о проходе войск, поэтому его не удивит, когда через Пруссию пройдут два легиона: IV-й «Виктрикс» и V «Мортифер».
Сегодня же палаты Зимнего дворца были украшены по-особому празднично. К недовольству Таргуса, было заказано несколько тонн еды для шлезвигского стола. Очень неприятно.
— С сего дня, Пётр Фёдорович, внук Петра Великого, назначен моим наследником, — оповестила всех присутствующих в торжественном зале Елизавета.
Все уже давно всё знали, но всё равно создали видимость, что новость их удивила.
Таргуса начали вразнобой поздравлять, а также громко выражать верноподданнические чувства императрице.
«Лизоблюды», — презрительно подумал Таргус, уже который день мечтающий отправиться в поход.
Убраться подальше отсюда, от своры прихлебателей, которые стараются набиться ему в друзья, от шпионов, которые ходят при дворе Елизаветы практически в открытую, от Елизаветы, которая активно подбивает к нему клинья на предмет организации выгодного династического брака Таргуса с какой-нибудь подходящей принцессой.
Насчёт последнего Таргус уже думал.
Мария Терезия, увы, уже заключила договор с Карлом VII и Мария Анна уже бракосочеталась с королём Сицилии и Неаполя, поэтому Таргус остался с носом.
Подошёл герцог Бирон.
— Здравия Вам, Ваше Высочество, — поклонился он. — Поздравляю.
— И тебе не хворать, герцог, — кивнул ему Таргус. — Спасибо.
Этого индивида Елизавета поначалу не хотела выдёргивать из ссылки, куда его направила Анна Леопольдовна, но после разговора с новым наследником, который был наслышан о компетенции этого человека, вернула ему все ордена и титулы, после чего приставила к Таргусу.
— Ты едешь со мной в Таврию, — сообщил новоиспечённый наследник Российской империи своему советнику по местным делам. — Мне нужны контакты с приграничной знатью, а также более или менее адекватных купцов, с которыми можно заключить договоры на поставку снабжения.
Эрнст Иоганн Бирон уже давно считал себя отработанным материалом, но переворот всколыхнул робкую надежду и он написал Елизавете заветное письмо, ответ на которое позволил ему прибыть в столицу.
Таргус счёл Бирона полезным, поэтому, когда императрица позвала его посоветоваться, попросил её отменить опалу и наказание. К тому же, захвата власти не было — всё в рамках завещания.
 Глава VII. Огонь и бронзовые трубы 
 
//Тринадцать колоний, 24 декабря 1741 года//
Мейзель получил от курфюрста чёткие указания…
Конечно, такое дело можно было поручить любому командиру разведчиков, но Карлу Петеру нужен был гарантированный результат.
Капитан Мейзель должен был высадиться на побережье Северной Америки с пятью сотнями легионеров-эксплораторов, то бишь разведчиков, найти оптимальное место для первого форпоста и обеспечить его снабжение.
Денег в дорогу дали много, но здесь они стоят гораздо меньше, чем мушкет или топор.
И он высадился на границе земли семинолов и британских владений.
— Господа! — заговорил он, устав слушать уже десяток минут длящиеся переговоры старейшин племени Спокойных Быков. — Я предложил вам пятьдесят мушкетов и пятьсот патронов за небольшой прибрежный клочок земли сроком на десять лет. Неужели нельзя дать однозначный ответ?
Переводчик, который работал здесь представителем английских колоний в племени семинолов, перевёл слова Мейзеля и замолк.
Адам ван дер Бейл был голландцем, потомком колонистов из Нью-Амстердама, который исторически недавно захватили англичане и назвали Нью-Йорком. Голландцев англичане не слишком привечают, но ван дер Бейл занимает неплохую должность, за которую хорошо платят, в основном за риск быть убитым индейцами в любой момент, ведь их психологию мало кто знает и никто не может точно сказать, когда именно ты переступил черту.
Один из пожилых индейцев, флегматично куривший трубку мира, к которой в самом начале разговора пришлось причаститься самому Мейзелю, поднял взгляд на него и начал что-то говорить на своём языке.
 
— Старейшина Лёгкий Барсук говорит, господин капитан, что гром-палки бледнолицых бесполезны, если не уметь ими пользоваться, — сообщил переводчик. — Ещё он говорит, что доверия между вашими племенами нет, поэтому нужны гарантии, что вы не займёте их земли навсегда.
— Гарантией выступает слово курфюрста Карла Петера I, а также договор, — изрёк Мейзель, вытащив из командирского планшета несколько листов бумаги. — Эти индейцы владеют письменностью?
— Насколько я знаю, нет… — ответил переводчик.
— Тогда напишем договор на латыни, — решил Мейзель. — Объясни им, что такое письменный договор.
— Они это и так знают, — ван дер Бейл усмехнулся. — Англичане охотно заключают с индейцами письменные договоры и столь же охотно их нарушают. Договор не добавит вам доверия.
— Вот, значит… — Мейзель начал соображать, пытаясь решить возникшую проблему. — Тогда пусть скажут, какое из недружелюбных для них племён должно исчезнуть. В качестве подтверждения серьёзности наших намерений мы готовы пролить кровь их врагов.
Переводчик начал переводить. Индейцы активно зашушукались на своём, бурно обсуждая поступившее предложение, а затем курильщик трубки прервал их одним движением руки.
Он испытующим взглядом посмотрел на Мейзеля, на присутствующих тут центурионов-эксплораторов, а затем заговорил сам.
— Старейшина Лёгкий Барсук говорит, что им не нужно никого убивать, — начал перевод Адам ван дер Бейл. — Они могут навсегда отдать вам этот участок земли взамен на сто пятьдесят мушкетов и… это ваше оружие на поясе.
Мейзель опустил взгляд на шестизарядный револьвер, который ему выдали в оружейной по особому поручению курфюрста.
— Это дар самого курфюрста, — покачал головой Мейзель. — Я не могу отдать это оружие. Но взамен могу предложить ещё пять мушкетов и пятьдесят патронов.
Переводчик сдержанно кивнул и перевёл его ответ.
Револьвер «Модель.1» был настоящим техническим чудом, как на взгляд самого Мейзеля. Довольно длинный ствол позволял уверенно поражать цели на дистанции до ста метров, причём если промахнёшься, можно выстрелить ещё пять раз, но даже не это главное, больше всего поражала перезарядка: нужно сдвинуть барабан в сторону и высыпать гильзы, после чего быстро зарядить новые патроны, закреплённые в специальной металлической обойме, которая легко отсоединяется после перезарядки.
При должном умении можно убить шесть человек подряд, а затем потратить секунд пятнадцать на перезарядку и убить ещё шесть и так до тех пор, пока не кончатся обоймы. Но если закончились обоймы, то тоже ничего страшного, так как револьвер позволяет перезарядку по одному патрону.
Ничего подобного Мейзель не видел вообще никогда, хотя во времена своего бытия охотником имел возможность видеть лучшие охотничьи штуцеры и мушкеты.
Это не какое-то широко распространённое оружие, это что-то концептуально новое, придуманное и изготовленное на Промзоне, о которой до сих пор только и говорят как при самых знатных дворах Европы, так и в казармах легионов.
Пока Мейзель размышлял над даром курфюрста, главный индеец заговорил.
— Они согласны продать вам тот участок земли, но при условии, что вы научите их воинов пользоваться мушкетами, — перевёл ван дер Бейл.
— Вот и договорились, — удовлетворённо кивнул капитан Мейзель. — Пусть соберут своих мужчин, сколько нужно, с завтрашнего дня будем тренировать их пользоваться мушкетами.
 
— Я бы не советовал вооружать туземцев, господин капитан, — шёпотом сообщил ему ван дер Бейл. — Они совершенно дикие и единственное, что сдерживает их от нападений на колонии…
— Так пусть нападают, — пожал плечами Георг Мейзель. — Мы что, похожи на тех, кто не может защитить себя от нападения индейцев?
— Но другие колонии… — попытался выдать контраргумент переводчик.